Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Зато мой противник оживает — начинает лупить ракеткой, как одержимый, а я обливаюсь густым потом, бегая по всему полю. Кисти звенят от напряжения.

Выбиваюсь из сил и на нервняке допускаю самые тупые ошибки.

Теперь ревет уже его часть стадиона, а я безбожно сливаю практически весь сет, вырвав только пару геймов.

Спиной ощущаю обеспокоенные взгляды родителей, насмешливый взгляд Яна, безразличный элиты. И только главного взгляда не чувствую. Самого нужного мне сейчас. Моей Пчелы.

— Хватит вертеться, Бушар! Думай только про гребанный мяч, — до меня доносятся крики Гарика. — Понял?

— Понял, — бубню под нос.

— Смотри в оба, шевели задницей! — продолжаются его наставления, но я отключаюсь.

Ухожу внутрь себя. Заглушаю эмоции.

Беру на зрительный прицел противника, и не свожу с него взгляда даже в ту секунду, когда мне чудится, что там, позади, за его спиной мелькнула кудрявая шевелюра.

Игнорирую игры воображения и «читаю» подачу соперника.

Бах!

Принимаю ее хлестко, коротким ударом запустив близко к сетке, куда не успевает добежать мой противник. Держи-лови! А затем еще раз и еще раз!

Мимолетный мираж Баженовой придает азарта, и я вхожу в кураж, хренача ракеткой, как джедайским мечом.

Время стремительно заканчивается, мы отщелкиваем гейм за геймом, финаля третий сет. Если возьму его — матч мой.

Зрители затихают. Слышен лишь шорох кроссовок, глухие прыжки мяча и наши выкрики на особенно сложных ударах.

— Внимательно! — не выдерживает тренер.

Решающий отбой.

Несусь к мячу и, не рассчитав силы, запускаю мяч прямиком в серую зону. По трибунам прокатывается разочарованное "уууу".

— Да блядь! — выругиваюсь и сплевываю под ноги.

Если определяет аут, значит, я слил всю игру, и победа достанется другому ВУЗу. Мне дают понять, что судья будет решать, задел ли мяч линию, оставшись в поле, или все же улетел за его пределы.

Сердце мотает на повышенных, пот льется ручьем, нервы гудят натянутой струной.

Закрываю глаза и задираю голову к солнцу, желая скорее промотать эти доли секунд.

Раз, два, три… и я слышу взрыв голосов на трибунах. Да такой, что в ушах звенит. Размыкаю веки и вижу обновленный счет на табло. 7:5 в пользу Альдемара.

«Альдемар! Альдемар! Альдемар!»

Снимаю кепку, стирая пот со лба, и вскидываю ракетку вверх, распаляя болельщиков еще больше.

А затем оборачиваюсь… и все звуки исчезают. Лица тоже растворяются, превращаясь в размытый фон, на котором я четко вижу Полину.

Моргаю.

Полина.

Моя Пчела стоит по ту сторону заборчика прямо за моей спиной, прижимая ладони к сердцу, и, растрогавшись, смотрит мне прямо в душу.

Она все это время была здесь.

— Полина! — бегу к ней и поднимаю за талию, вырывая из-за ограждения.

— Дами! — она вцепляется мне в плечи, обхватывает ногами и зарывается в прямо мокрую шею. — Я успела! Успела!

Вдыхаю ее прогретые солнцем волосы, которые пахнут растаявшим мёдом и спокойствием, и моя аварийная сигнализация, которая тарабанила внутри последние недели — отрубается.

Пчела покрывает мои щеки быстрыми поцелуями, а затем прижимается к губам. Она смеется и плачет одновременно, поэтому поцелуя не выходит.

Утыкаемся друг в друга лбами и носами. Я кружу ее под улюлюканье толпы и пытаюсь сдержать эмоции, которые вдребезги разъёбывают нутро.

Она здесь. Полина здесь. Я выиграл матч. Любимая рядом. Что может быть лучше?

— А экзамены? — выдавливаю из себя наконец.

— Я еще в марте написала заявление, чтобы сдать их досрочно. Я больше не могу без тебя, Дами. Не хочу…

— То есть, не было никаких танцев?

— Нет, — она трясет шоколадной копной, — я ходила на пары утром и вечером, чтобы набрать нужные кредиты, учила сутками напролет и засыпала на книгах, чтобы поскорее закончить. Вчера утром сдала последний экзамен и сразу рванула в аэропорт! Планировала сюрпризом прилететь еще ночью, но рейс сильно задержали.

— Сумасшедшая! — прижимаю ее к себе до хруста. — Я уж думал, ты нашла себе какого-то танцора… — выдаю, что на душе.

Полина заливается смехом, от которого становится очень хорошо.

— Не дождешься! Я теннисистов люблю.

ЭПИЛОГ Полина

ЧЕТВЕРТЫЙ КУРС

— Евдокия Львовна, я подготовила акты на подпись, оставила на Вашем столе. А еще Вам звонили из финансового отдела, попросили перезвонить завтра утром.

— Спасибо, Полечка, я посмотрю. Можешь идти, если закончила, — кивает мне наша деканша, у которой я с недавних пор подрабатываю секретарем.

Мы с Ясногорской отлично ладим. Неожиданно, но мама Майи поддерживает меня с первого дня в Академии. Говорит, видит во мне юную себя.

— Да, я закончила. Хорошего Вам вечера! — киваю ей, подхватываю свое пальто и спешу на выход, где меня уже ждет Дамиан.

Мой муж.

Увидев меня, он расплывается в улыбке и выходит из машины.

— Привет, милый. Как день?

— Сейчас увидишь, — смотрит на меня хитро. — У нас с дядь Витей все готово!

— Да ладно? — пристегиваюсь. — Открываемся?

— Ага, — он сдает назад, и мы выезжаем в сторону города.

Мы направляемся в тот самый торговый центр, где Дамиан насильно покупал мне одежду на первом курсе. Он и сейчас ее покупает, просто по определенным причинам тот раз запомнился особенно ярко. Хе-хе.

Теперь здесь будет красоваться наш отдел с кофе и специями, прежде Дамиан торговал только онлайн, и очень успешно, а теперь они с отцом решились на открытие физической точки.

Папе понятнее по старинке: чтобы был склад, было, куда приходить, где общаться с покупателями, и чтобы не нужно было торчать на сайтах закупок.

— Стой, а Софи? Я думала, мы и ее заберем, — сестра Дами только поступила на первый курс в Альдемар, и теперь мы видимся гораздо чаще.

— У Софи отменили последние пары, поэтому она с обеда нам помогает, — улыбается он. — Сейчас увидитесь.

— Как она сегодня? — кладу руку Дамиану на бедро.

— Переживает из-за новости о разводе родителей, но… она справится.

— А ты как?

— А я рад, Поль. Когда-то пора было положить конец этому лицемерию. Дети выросли, уехали — теперь не перед кем держать маску счастливой семьи, — он пожимает плечами.

Шумно выдыхаю, соглашаясь со сказанным.

— Давай о хорошем, — Дамиан кладет свою руку поверх моей, и я с улыбкой рассматриваю обручальное кольцо на его пальце. — Как насчет сделать что-то типа вечеринки в честь открытия? Позовем всех тем же составом, что на свадьбу.

— Без алкоголя? — прищуриваюсь.

— Без алкоголя. Сделаем кофейные шоты, или пригласим бармена, чтобы детских коктейлей нам намешал.

— Давай! — оживаю. — Только нужно всем нашим заранее написать — у всех либо дети, либо работа…

Теперь только мы с Дашкой студентками последнего остались. Мы, и Ян, который поступил на магистратуру.

— Ну, ребенок у нас только у Майки, — смеется Дамиан. — Ее одну угораздило. А с расписаниями остальных как-то разберемся.

— Угораздило… — повторяю его слова. — Думаешь, это слишком рано?

Он отрывается от дороги и сканирует меня внимательными серыми глазами:

— Не рано, малыш. Нам с тобой — самое время. Как только ты будешь готова, — произносит он мягко, сжимая мою ладонь. — Ты ведь хотела стаж наработаь.

— Это да… Но, то есть, ты был бы не против? — закусываю губу. — Ну, не сейчас… Когда-нибудь…

— Шутишь? — произносит он, когда мы достигаем паркхауса торгового дома. — Я был бы самым счастливым на свете. Нашему ребенку уже почти есть, что наследовать, — добавляет он самодовольно. — Папаня постарался. Скоро увеличим поставки люксовой парфюмерии — можно сразу двойню!

— Ох, Дами! Люкс, поставки, наследство... Элита остается элитой, сколько бы лет ни прошло.

— Да, Пчёлка. Только ты тему не переводи, — он подает мне руку, помогая выбраться из салона. — Дома вечером обсудим сроки расширения нашего семейного состава, — он прижимает меня к себе и оставляет теплый поцелуй над бровью. — А может и сразу к активным репетициям приступим…