Ковбой без обязательств (ЛП) - Рене Холли

— Ты любишь этого парня всю свою жизнь, — сказала она мягче, беря корзинку с ягодами и поправляя ее с излишней тщательностью. — И, по-моему, никогда не перестанешь его любить.

Слова повисли между нами, и у меня не хватило смелости ответить. Зато я чувствовала, как каждое из них ложится тяжестью под ребра. Будь мы одни, может, я бы призналась. Может, сказала бы, как боюсь, что она права, что для меня никогда не будет никого другого. Что и не было. И не будет.

Но ярмарка кишела любопытными соседями и покупателями, и я прикусила язык, проглатывая правду. Я улыбалась женщине, спросившей цену, а сердце предательски колотилось в груди. Мои глаза каждые несколько секунд сами искали его в толпе, даже когда я мысленно ругала себя за это. Я не хотела в нем нуждаться. Не должна была. И все же считала секунды между отчаянными взглядами в сторону людей.

Все между нами должно было быть просто, но с Кольтом Кэллоуэем никогда ничего простого не было. Когда он впервые меня поцеловал, мне едва исполнилось семнадцать, и я уже тогда знала нутром, что никто и никогда не заставит меня чувствовать себя так снова. И я злилась на него за это.

Потому что Кольту принадлежала часть меня, которую я никогда не смогу вернуть, как бы ни старалась.

То, как меня касался Грант, было просто слабым треском по сравнению с тем, как Кольт мог прожечь меня насквозь, но с Грантом я хотя бы могла дышать, думать.

Даже спустя годы, которые я потратила на то, чтобы выстроить аккуратную взрослую жизнь, где для Кольта не должно было остаться места, я ловила себя на том, что заказываю блинчики с клубникой и медом — так, как любил он. А потом ненавидела себя за эту привычку. Запах свежескошенной травы мгновенно возвращал меня в июльские ночи у озера, когда мы лежали, глядя в небо, и ходили вокруг собственных чувств кругами — ночи, которые я так старалась забыть.

Я убеждала себя, что теперь справлюсь, что у меня иммунитет к Кольту Кэллоуэю, но это была глупая и опасная ложь.

Сегодня все должно было быть легко. Просто я, клубника и ярмарочная лавка, как десятки раз раньше. Но кожа звенела от ожидания, а глаза лихорадочно шарили по ярмарке в поисках его. Я говорила себе, что ищу Руби, которая вот-вот должна подойти, но ложь горчила на языке. Каждая ковбойская шляпа вдалеке заставляла сердце замирать, каждый широкоплечий силуэт разливал по телу жар.

Ковбоев вокруг было полно, но ни один не двигался с его узнаваемой уверенностью. Я бы узнала его где угодно, и в этом была проблема. Я не могла перестать искать, не могла перестать хотеть, не могла унять трепет в животе каждый раз, когда мне казалось, что я его заметила.

— Блэр Монро? Вот уж не думал.

Я повернулась на голос, едва не уронив стаканчик с ягодами, и моргнула, глядя на мужчину передо мной.

— Дэнни Уотсон?

В школе он был на год старше Кольта, Маккоя и меня, и тогда его знали как лучшего раннинбека в трех округах. На нашей выпускной вечеринке он танцевал на откидном борту пикапа Кольта в одних трусах и ковбойских сапогах, пьяно распевая старую кантри-песню. Но теперь он повзрослел. Вместо растрепанных светлых волос — короткая стрижка, четкие линии челюсти.

— Черт, это правда ты. — он улыбнулся. — Слышал, что ты вернулась, но не поверил.

— Это я, — пожала я плечами.

Он шагнул ближе к прилавку, наклонился ко мне с той же самоуверенной улыбкой, что я помнила.

— Отлично выглядишь, — сказал он, скользнув взглядом по мне. — Не думал, что ты вернешься. Роли надоел?

Я рассмеялась и вытерла руки о шорты.

— Что-то вроде того.

Его взгляд на миг задержался на моих губах, потом снова поднялся к глазам.

— Надолго?

Я замялась и бросила взгляд на Джун, которая вдруг с головой ушла в пересчет остатков товара.

— На какое-то время. Помогаю на ферме.

Он наклонился еще ближе, и между нами поплыл запах его одеколона — древесный, дорогой, совсем не тот, что был у него в школе. Он оперся ладонью о край стола.

— Я бы хотел как-нибудь сводить тебя на ужин.

Жар пополз по шее, когда его улыбка ударила всей силой прежнего школьного обаяния. Он всегда был ужасным флиртом.

Я лихорадочно искала способ мягко отказаться, но сумела выдохнуть только одно слово.

— Ужин?

— Ага. — его улыбка смягчилась, он кивнул, не сводя с меня глаз. — В Бэлмонте открылось новое место. Или можем просто выпить. — он провел рукой по волосам, хотя они и так лежали идеально. — Как тебе удобнее.

Я уже собиралась ответить, когда краем глаза уловила движение, и слова застряли в горле. Пульс сбился, когда Кольт Кэллоуэй появился в толпе с Руби на плечах. На ее голове криво сидела бумажная корона, в кулачке она сжимала огромный пакет сахарной ваты. Рядом шла Лу, с усталым выражением слушая, что там ей внучка тараторит.

Во рту пересохло, когда они подошли ближе. На Кольте была бейсболка, надвинутая на глаза. Рукава его футболки были срезаны, открывая руки, вылепленные годами работы на ранчо, и косые мышцы, к которым мои пальцы до сих пор помнили дорогу. Джинсы плотно облегали его бедра, и в его походке сегодня было что-то опасное. Хищная легкость, от которой жар ударял внизу живота, расползаясь туда, где ему совсем не место на людях.

Его взгляд нашел мой, и в нем что-то изменилось. Челюсть напряглась, под щетиной дернулся мускул, когда он перевел глаза на Дэнни, потом снова на меня. По его лицу скользнула вспышка темной, собственнической ревности, и знакомые глаза стали похожи на грозовое небо.

Ковбой ревновал.

— Блэр? — голос Дэнни вернул меня в реальность, и я моргнула, глядя на него.

— Что?

— Хочешь мне ответить или… — слова Дэнни оборвались, когда он проследил за моим взглядом.

Визг Руби прорезал воздух, когда она так быстро сползла с плеч Кольта Кэллоуэя, что ему пришлось схватить ее за щиколотку, чтобы она не рухнула вниз головой. Как только ее ноги коснулись травы, она помчалась ко мне.

— Блэр! — она врезалась мне в ноги и обхватила меня за талию. Я пошатнулась и рассмеялась, как раз когда Кольт подошел к нашему прилавку.

— Уотсон, — ровно сказал Кольт, коротко кивнув ему и даже не глядя в его сторону.

Дэнни выпрямился, заметно растерявшись.

— Кольт, как ты?

Кольт подцепил пальцем козырек бейсболки и приподнял его ровно настолько, чтобы я увидела, как его взгляд прожигает меня.

— Теперь лучше.

Руби тянула меня за руку, ничего не замечая, а Лу бросила на Кольта остерегающий взгляд. Он ухмыльнулся матери, потом снова посмотрел на меня. Его глаза медленно скользили по мне с таким откровенным голодом, что кожа покрылась мурашками, а кровь прилила ко всем местам, где задержался его взгляд.

— Погоди. Вы что, снова вместе? — спросил Дэнни, и от его вопроса по спине пробежал холодок.

Я чувствовала, как на нас смотрят и Джун, и Лу, открыла рот, чтобы все отрицать, но Кольт ответил раньше.

— Она спит в моей кровати каждую ночь, Уотсон. — он не сводил с меня глаз. — Сам как думаешь, что это значит?

Меня обдало жаром, пульс колотился так, что я чувствовала его в кончиках пальцев. Я выдавила смешок, который застрял в горле.

— Он про гостевую комнату.

Губы Кольта медленно изогнулись в опасной улыбке, а глаза потемнели до густого синего, когда он чуть склонил голову.

— Правда?

За моей спиной тихо хихикнула Джун, а когда я глянула на Лу, та с преувеличенным вниманием изучала банку варенья, пряча улыбку.

Кольт шагнул ближе, вторгаясь в мое пространство, и запах его одеколона окутал меня.

— Джун, можно мы украдем Блэр ненадолго?

Глаза Джун блеснули весельем.

— Да ради бога. Мы с Лу тут справимся.

Я нерешительно посмотрела на прилавок, но Джун закатила глаза.

— Мы с Лу не развалим твой новый бизнес за пару часов. Иди развлекайся.

Взгляд Кольта снова полоснул по Дэнни, и от вежливости не осталось и следа.

— Ты же не против? У меня с моими девочками планы.

Моими девочками.