Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса

– В общем, дело касается Али. Она с самого начала терпеть не могла Яну. – Юля с неуверенностью взглянула на меня. Что ж, это ни для кого не секрет. – Она была уверена, что тебе нравится Егор и ты попытаешься его у нее увести. Говорила мне, как ее раздражает, что ты постоянно ходишь с парнями, и думала, как вас с Егором рассорить.

– Поэтому мы с ней и расстались, – подал от окна голос Исаев. Мы все повернулись к нему. Егор же смотрел только на Юлю. – Сизова начала при мне оскорблять Яну, и я выгнал ее.

Я вспомнила тот день, когда столкнулась в подъезде с Алей после ее ссоры с Егором. Тогда еще он позвал меня поужинать с ним в первый раз…

– Да, об этом она тоже говорила, – кивнула Юля и прижалась к Вадиму. Было видно, как сложно ей все это рассказывать – все же Аля, несмотря ни на что, была ее подругой. – После того, как вы разошлись, она как с цепи сорвалась – помешалась на том, чтобы тебя вернуть. Я пыталась ее отвлекать, найти ей другого парня, но ей нужен был только ты. С ней стало невозможно общаться. Мы часто ссорились, она на меня обижалась, говорила, что, раз я встречаюсь с Вадимом, то и на стороне Яны… Но, повторюсь, я вообще во все это не влезала. – Юля замялась, видимо, переходя к самой трудной части истории. – Однажды она рассказала мне об одной своей идее… Если честно, я подумала, что это шутка, и не придала значения. Но когда Вадим мне сказал про вашу ссору, я тут же поняла, что это все же была не шутка. – Девушка еще сильнее прижалась к моему брату, а он высвободил свою ладонь из ее руки и вместо этого приобнял за плечо и притянул ближе к себе. – В общем, она проболталась… – Юля неуверенно посмотрела на Егора. – Что спала с Денисом Кучером.

Я взглянула на Егора и успела заметить, как он побледнел, а его руки сжались в кулаки.

– Когда? – сквозь зубы произнес он, требовательно глядя на Светлову.

Та сделала судорожный вздох:

– Когда вы еще встречались.

Исаев скривил губы, а его лицо приобрело такое выражение, будто его сейчас стошнит.

– Вадим, ты знал? – Он перевел озлобленный взгляд на моего брата. Тот качнул головой и спокойно ответил:

– Нет, мне вот только перед вами Юля рассказала.

Егор опустил глаза, очевидно пытаясь переварить услышанное.

– Я сама узнала об этом на днях, – поспешила добавить Светлова. – И думала, что это все никак не связано. Думала, раз вы расстались, то это не имеет значения, и что тебе, Егор, уже все равно… Она нравилась Денису. И когда у вас начались первые ссоры, она как-то поделилась с ним и… ну… Он ее утешил.

– И ходила к нему искать утешение каждый раз после наших ссор? – глухо поинтересовался Егор, не поднимая взгляда.

– Наверное, – мягким голосом ответила Юля. – Кучер еще и, зная, как Алю бесит Яна, до вашего расставания пытался привлечь внимание Али, изображая заинтересованность в Яне. Думал, она его приревнует.

– Вот мразота, – прокомментировал Вадим.

Исаев скосил короткий взгляд на меня, а затем посмотрел на свою правую руку и потер побитые костяшки.

А я еще думала, с чего вдруг Денис звал меня на гонки…

– Так в чем же заключалась ее идея? – спросил Егор, все так же потирая руку.

– Есть один парень – Илья Суворов, – продолжила Светлова. – Он – друг Дениса. Аля наплела Кучеру, что хочет отомстить тебе за то, что ты ее бросил, а сама на самом деле хотела тебя вернуть. Но Денис этого не знал, а из-за того, что она ему нравилась, хотел ей помочь. За деньги они подговорили этого Илью подкатить к Яне и подстроить так, чтобы наснимать компрометирующих фоток и чтобы ты подумал, что Яна тебе изменяет.

– И, как мы видим, ее задумка сработала, – подвел итог за свою девушку Вадим и повернулся ко мне. – Янчик?

Но я его не видела. Я ничего не видела. Еще на моменте когда услышала имя «Илья Суворов», я поняла, чем закончится Юлин рассказ.

Мне стало так противно. От предательства Дениса. От того, что я поверила навешавшему мне лапши на уши Илье. От того, что Сизова ненавидела меня настолько сильно, что готова была так подставить. От того, что Егор, не задумываясь, поверил ей, даже не снизойдя до того, чтобы просто поговорить со мной.

Меня замутило.

Я оттолкнулась от стола, благодаря которому только чудом еще не рухнула, и на заплетающихся ногах двинулась прочь из зала.

– Яна!

Кто кричит? Что кричит? Я хотела только вернуться домой и спрятаться ото всех…

– Яна!

Не успела я дойти и до середины прихожей, как кто-то схватил меня за плечи и, развернув, прижал к стене. На лицо попали капли воды. Я подняла замутненный взгляд и поняла, что они упали со все еще влажных волос Егора.

Из его глаз куда-то вдруг резко пропали разочарование и презрение и уступили место сожалению.

– Прости меня, Ян, – прошептал он.

Я же, в одиночку пережившая за эти пару дней настоящий ад в попытке понять его и принять тот факт, что между нами все кончено, почувствовала злость такой силы, что вывернулась из его рук и принялась бить кулаками в грудь. Егор лишь отшатнулся, но не отступил.

– Ты поверил ей! – кричала я, продолжая лупить его и не поднимая больше на него глаз. Не было смысла: я все равно ничего не видела за пеленой слез. – Ты не поверил мне, а поверил ей!

– Янчик, – тихо позвал Егор и попытался снова дотронуться до меня, но я лишь его оттолкнула, хотя это было чертовски сложно с его телосложением и комплекцией.

– А может, ты только и искал повода, чтобы избавиться от меня? – Я яростно стерла со щек слезы и все же взглянула на Исаева, у которого самого покраснели глаза. – Я открылась тебе! – В приступе отчаяния я снова ударила его. – Готова была сделать все, чтобы ты поверил в то, что тебя могут и хотят любить!

Егор виновато смотрел на меня исподлобья и молча терпел мои удары.

– Тебе было мало моих слов и поступков! Ты поверил фотографиям! Не поговорил со мной, ничего не спросил! Тут же взял и оттолкнул! Ты, – я ударила по его груди левой рукой, – поверил, – ударила правой, – фотографиям! – ударила обеими и обессиленно взвыла, прислонившись спиной к стене и спрятав лицо в ладонях.

Меня осторожно обхватили сильные руки и притянули к часто и глубоко вздымающейся, нещадно поколоченной груди.

– Янчик, прости меня, пожалуйста, – глухо произнес Егор, прижав щеку к моей макушке. – Я правда убедил себя в том, что ты поступила со мной так же, как…

– Я хоть раз дала тебе повод усомниться в себе? – проскулила я во все еще прижатые к лицу ладони. – Хоть как-то намекнула, что способна на подобное?

– Нет, – покорно произнес Егор. – Ни разу.

Всхлипнув, я попыталась снова его оттолкнуть.

– Отпусти меня.

– Не отпущу, – прошептал он дрожащим голосом.

– Я сказала: отпусти… меня, – сквозь зубы процедила я, вспомнив, как он кричал, когда я встала перед его мотоциклом в попытке поговорить. Как прогонял меня. Как отказывался смотреть мне в глаза.

– Нет, не отпущу, – твердо повторил Егор.

– Ты уже один раз сделал это… Почему не можешь сейчас? – Я вновь сорвалась на крик.

– Потому что больше никогда в жизни не повторю эту ошибку, – пробормотал Егор.

Я опустила руки и позволила ему прижать себя еще ближе, сама до конца не понимая, плохо ли мне от этих объятий или хорошо.

– Я никогда не делала тебе ничего плохого, – прошептала я. – Тогда почему ты так со мной?

Исаев резко отпустил мои плечи и вместо этого обхватил ладонями лицо и приподнял, заставляя смотреть на себя. Его щеки, как и мои, были влажными, и уже отнюдь не из-за дождя.

– Потому что я кретин, Яна, – прошептал он с отчаянием в голосе. – Потому что привык видеть во всех девушках безразличных однодневок. Потому что так проще всего. Потому что так не больно.

– Я для тебя тоже была однодневкой?

– Черт, Ян, нет! И именно поэтому мне было так хреново. Поэтому я захотел уйти и забыться.

– Ты так легко меня отпустил, – безвольно повторила я.

Егор наклонился, прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза.