Перемотай назад (ЛП) - Томфорд Лиз

Я провожу пальцами по его волосам, пытаясь успокоить его. — Отчасти так оно и было. Но я также боялась, что мой отец заболеет, и не знала, как это будет выглядеть для нас. Я должна была переехать в Чикаго вместе с тобой, и я не знала, как сказать тебе, что, возможно, больше не смогу поехать.

Он качает головой. — Что, черт возьми, со мной не так?

— Рио…

Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и я не думаю, что когда-либо видела его таким убитым горем. Он изо всех сил старается не расплакаться. Держать себя в руках.

— Я оставил тебя разбираться со всем этим в одиночку, Хэлли. Не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше из-за этого.

— Ты не знал.

Он издает самоуничижительный смешок. — Потому что я никогда не давал тебе шанса рассказать мне. Все это время я думал, что если ты простишь меня за то, что я ушел, то, возможно, мы могли бы попробовать еще раз. Но это? Он качает головой. — Я бы тоже не дал себе другого шанса.

— Рио, это не так… Может быть, поначалу, да. Я не хотела уделять тебе время, потому что ты причинил мне боль. Но когда все начало меняться, когда мы начали чувствовать то, что было между нами раньше, я поняла, что мне придется рассказать тебе все, и я была в ужасе. Я не хотел, чтобы ты винил себя.

Его глаза расширяются. — Ты боялась, что мои собственные действия ранят мои чувства? Господи, Хэлли. Ты должна ненавидеть меня, а не защищать.

— Но я всегда защищала тебя. По крайней мере, я пыталась, и это не изменилось.

Он мгновение наблюдает за мной, изучая глазами мое лицо. — Какое-то время я убеждал себя, что имею полное право так себя чувствовать, но еще до того, как я узнал о твоем отце, я знал, что лгу самому себе. Я даже позвонил тебе по этому поводу сегодня. Я хотел попытаться объяснить, насколько хреново было у меня в голове в то время, но узнать, что я оставил тебя со всем этим? Я должен был быть там.

Я качаю головой, говоря ему "нет". — Тебе не нужно ничего объяснять. Если рассуждать логически, я знаю, почему ты ушел. Рио, твое сердце было разбито из-за твоих родителей.

— Не ищи для меня оправданий. Твои родители тоже расстались. Я предполагаю, что именно это имел в виду твой отец, и я провел все это время, сосредоточенный на том, что моя семья разваливается, в то время как ты проходил через то же самое, мать твою.

— Но это было не так. Развод моих родителей не повлиял на меня так, как на тебя.

Его брови хмурятся. — О чем ты говоришь?

— Ты возносил отношения своих родителей на пьедестал как идеальную картину того, как должна выглядеть любовь, но я не рассматривал отношения своих родителей таким образом. — Я беру его лицо в свои руки, убеждаясь, что его внимание приковано ко мне. — Именно так я рассматривал нашу.

Он смотрит на меня, и на этот раз он не борется со слезами, которые наворачиваются на глаза. Он также не вытирает их, когда они падают. Итак, большими пальцами я аккуратно смахиваю их.

— У тебя есть полное право ненавидеть меня, Хэл. У тебя есть полное право думать, что я забыл о тебе, но это не так. Не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе. Ты была повсюду. В музыке, которую я слушал. В доме, в котором я живу. Я пытался сравнить каждого человека, которого встречал, с тобой, но сравнения не было. И я проведу остаток своей жизни, сожалея, что оставил тебя много лет назад.

Нет смысла говорить ему, что я прощаю его, или просить его простить самого себя прямо сейчас. Что бы я ни сказала, никто не услышит. Он не сможет услышать, как я беру на себя ответственность за свою роль в нашем разрыве, или когда я говорю ему, что не виню его за то, о чем он не знал. Просто какое-то время он будет строг к себе.

Вместо этого я захожу в его шкаф, достаю черную картонную коробку, которую нашла на прошлой неделе, и ставлю ее на тумбочку.

Его взгляд скользит по нему, когда я открываю крышку.

— Рио, я знаю, ты не забыл обо мне.

Он с минуту изучает коробку, и я надеюсь, что прямо сейчас он не будет так строг к себе, что отмахнется от этого. Кому-то другому то, что он сохранил их, могло бы показаться несущественным, но для меня это наше все. Не только песни, но и моменты, которые они олицетворяют.

— Иди сюда, — говорит он, дергая меня за руку, чтобы усадить к себе на колени.

Я охотно ухожу, благодарная за то, что он открыт для этого разговора.

— Когда мы были в Нью-Йорке, ты спросила меня, почему я так и не обновил тот старый бумбокс. Ты помнишь это?

Я киваю.

— Вот почему, — говорит он. — У меня не было другого способа проигрывать кассеты и компакт-диски, и не проигрывать их для меня было невозможно. Годами я повсюду таскал с собой этот гребаный бумбокс. Держался за него, как будто если бы я мог продолжать перематывать и воспроизводить те моменты, которые у нас были, то, возможно, это еще не конец. — Он достает из коробки случайную кассету и проводит большим пальцем по нарисованному чернилами сердцу. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, Хэлли.

Кончиком пальца он прикрывает край этого кривого сердечка, и мне хочется плакать. Не от грусти или болезненной ностальгии. Но от надежды.

Надеюсь, что теперь, когда все на столе переговоров, возможно, мы сможем двигаться вперед.

Я кладу голову ему на плечо. — Не могу поверить, что ты хранил их все это время.

— Ну, я знаю, что технически это твои лучшие воспоминания, но они и мои тоже. Встречаемся на этой крыше, слушаем музыку. Возможность влюбиться в тебя — это мое лучшее воспоминание, и все, что я могу сделать, это надеяться, что однажды ты позволишь мне сделать это снова.

Глава 30

Хэлли, 18 лет

— Привет, пап, — шепчу я, закрывая за собой входную дверь.

Он сидит на диване, читает книгу и ждет моего возвращения домой, как я и предполагала.

— Привет, девочка Хэлли. Ты хорошо провела время?

Я пытаюсь изобразить свою лучшую улыбку. — Все было в порядке. Я думаю, что, возможно, идея выпускного вечера была немного более захватывающей, чем само исполнение.

В основном потому, что мне не удалось пойти с тем человеком, с которым я хотела. У Рио сегодня был последний выпускной на первом курсе колледжа, и он не смог вернуться в Бостон вовремя, поэтому вместо этого я поехала со своим другом-платоником. Это просто было не так, как я всегда представляла себе выпускной бал.

— Ну, ты прекрасно выглядишь, — продолжает мой папа. — Не могу поверить, что ты почти закончила среднюю школу.

— Папа, не надо сейчас на меня так наезжать. По крайней мере, позволь мне попасть на выпускной до этого.

Он улыбается мне, но это немного грустно, и я знаю, что все, о чем он сейчас думает, это о том, что через несколько коротких месяцев я поступлю в колледж, как и Люк. Они с моей мамой официально будут жить в пустом гнезде, но ДеЛуки по соседству уже живут, так что, по крайней мере, они будут друг у друга.

— Где Люк? — Спрашиваю я.

Сезон лакросса у моего брата в самом разгаре, но завтра они играют в Бостонском колледже, так что он останется дома на ночь.

— Он вышел, чтобы встретиться со старыми друзьями, которых давно не видел, но уходил в отвратительном настроении. Я понятия не имею, что с ним такое.

— Странно. Я свяжусь с ним завтра и удостоверюсь, что с ним все в порядке.

— Пожалуйста, сделай это.

— Ну, я собираюсь немного поспать.

— Ладно, Хэлли, девочка. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — На полпути вверх по лестнице я оборачиваюсь и спрашиваю — Эй, пап, не хочешь завтра пойти позавтракать? Только мы вдвоем, перед игрой Люка?

В уголках его рта появляется грустная улыбка. — Я бы с удовольствием. Увидимся утром.

Снимая туфли на каблуках, я несу их остаток пути до своей комнаты. Сегодня вечером в доме тихо, как будто так было весь год. Без моего брата рядом, без Рио здесь просто… тихо.