По осколкам твоего сердца (СИ) - Джейн Анна

Глава 50. Friends

Эта ночь тянулась долго. Мы с Диларой заняли спальню и улеглись на большую кровать. А Леха и Дима остались в гостиной: первому достался диван, второму – раскладное кресло. Парни договорились спать по очереди – боялись, что в квартиру, несмотря на все меры безопасности, могут проникнуть люди Андрея или Захара. Да и мало ли кто еще мог выследить нас? Нужно было соблюдать осторожность.

Телефоны мы отключили заранее – чтобы нас не отследили по ним. На этом настоял Леха, и он же купил новые сим-карты для связи, зарегистрированные на левые имена. А Диме дал не только сим-карту, но и свой старый телефон. Дилара заранее, еще дома, предупредила родителей, что едет отдыхать на дачу с друзьями, и там телефон может не ловить, а я позвонила бабушке и сказала ей то же самое. Не хотела, чтобы она волновалась. По инерции едва не набрала и маму, а потом опомнилась. В моей жизни ее больше нет. Каждая из нас сделала свой выбор. От этого стало так горько, что я вцепилась в край футболки. Дилара, кажется, поняла тогда, что я чувствую, и без слов обняла.

Лежа плечом к плечу, мы с Диларой тихо разговаривали, а на наши ноги падал холодный лунный свет. На контрасте с темной августовской ночью этот серебристый свет был таким густым, что казалось, будто его можно черпать ладонями.

Было тревожно – как в детстве, когда чудилось, что в каждом углу притаились не тени, а монстры. И стоить только свесить ногу с кровати, как они тотчас утащат тебя. Прошли годы, и теперь я боялась недетских монстров, а людей. В детстве нам не говорят, что самое страшное чудовище выглядит, как обычный человек. С двумя ногами, двумя руками и одной головой. И однажды мы осознаем это сами. Наверное, тогда мы окончательно взрослеем.

- Не спишь? – спросила Дилара.

- Нет, а ты?

- И я… Поль, как думаешь, что будет дальше?

- Не знаю, - честно ответила я. – Тебе страшно?

- Страшно, - призналась подруга. – А тебе?

- И мне… Слушай, ты все еще можешь уехать к родителям, - осторожно напомнила я. – Тебе ни к чему влезать в это все.

- Я не могу, - просто ответила Дилара. – Не могу бросить вас. Знаешь, сейчас я вспоминаю, что было в школе. И теперь все это кажется такой ерундой. Когда начали тебя травить из-за Малины и Власова, я чуть с ума не сошла. Не знала, что делать. Не хотела терять такую подругу, как ты. И считала, что это ужасно несправедливо! Но боялась, что сама стану изгоем. А сейчас думаю – нужно было идти к директору, желательно вместе с мамой. Все рассказать. Предоставить доказательства. И пусть бы они разбирались, - фыркнула Дилара.

- В школе было стыдно рассказывать о таких вещах, - невольно улыбнулась я воспоминаниям. – О том, что тебя обидели, унизили или ударили. Помнишь Ольгу Владимировну? Надо было сразу поставить ее в известность. А я упорно скрывала. Мы все упорно скрывали. Кому-то было стыдно, кто-то думал, что это стукачество.

- Точно, - кивнула Дилара. – Поэтому свой младшей сестре я всегда говорю – если кто-то тебя обидит, скажи родителям. Учителям. Или хотя бы мне. Мы все решим. Не терпи. Не держи в себе. Ты не одна. Всегда найдутся те, кто помогут. Только не молчи…

Она смахнула с ресниц слезинку.

- Спасибо, что встала на мою сторону, - прошептала я. – Несмотря на страх.

Дилара повернулась набок и подперла щеку рукой.

- Зато у меня есть крутая подруга, которая гоняет на байке и может решить все проблемы, - улыбнулась она. – А все остальные в нашем классе… Они ведь даже не общаются теперь. Все беседы заброшены. Народ разошелся в разные стороны. А мы друг у друга остались.

- Это точно, - согласилась я. – Слушай, у тебя есть наушники?

- Есть… «Friends»? – тут же догадалась Дилара.

Это была наша песня. Особенная, в исполнении любимых биасов. Раньше мы постоянно слушали ее, когда оставались вдвоем. Она придавала нам обеим силы и странным образом утешала.

Сегодня ночью она тоже заставила нас улыбаться. А потом заиграла следующая песня, еще одна, и еще… Вспомнив былые времена, мы с Диларой начали танцевать – наверное, нам обеим нужно было снять напряжение, и мы сами не заметили, как начали двигаться в такт музыке. Старались не шуметь, но не рассчитали свои силы – подруга поскользнулась и полетела на прикроватную тумбочку, потянув меня за собой. С тумбочки со звоном попадали кружка и бутылечки, которые приволокла с собой Дилара. А сами мы оказались на полу и нервно захихикали. Хорошо хоть не ударились.

Резко распахнулась дверь и включился свет. На пороге стоял заспанный Леха. За его спиной маячил Дима.

Мы с Диларой переглянулись и прыснули. Представляю – парни заходят, а мы тут сидим на полу в топиках и коротких домашних шортиках , с всклокоченными волосами, потому что изо всех сил махали ими. И ржем.

- Ясно, сошли с ума, - вынес вердикт Леха и выразительно покрутил пальцем у виска. – Ничего, бывает. Но не у всех проходит.

- У тебя вот точно не прошло, - заявила Дилара.

- Мы просто танцевали и упали. Случайно, - улыбнулась я, поднялась и помогла встать Диларе.

Дима вопросительно поднял бровь.

- Вы танцевали в ночи? – спросил он, не отрывая взгляд от моих ног. Это одновременно смутило меня и развеселило.

- Так вышло, - потупила я взгляд. - Извините, что разбудили.

- Ничего страшного, - буркнул Леха. – Я ведь засыпаю по щелчку пальцев. Мне не нужно полчаса ворочаться в кровати.

- Ну не злись, милый, - подошла к нему Дилара и положила руку на плечо. – Хочешь, я тебе буду петь колыбельную?

- Нет, спасибо, кис, - тут же отказался он. – Я люблю спать в тишине.

- Ну и спи, - тут же надулась Дилара.

Это была наигранная злость – между ней и Лехой летали искры флера. Им обоим нравилась эта игра, в которой они могли поддевать друг друга и выводить на эмоции.

- Лучше сиди у меня в изголовье и обмахивай опахалом, - предложил Леха. – Душно.

- Нашел себе рабыню, - фыркнула Дилара и ущипнула его за щеку. Леха в шутку зарычал.

- Говорю же, натуральная псина, - снова засмеялась подруга, а Леха решил выдать речь в стиле «Сто причин, почему я волк, а не псина».

Смешные.

Пока они препирались, Дима все так же наблюдал за мной. Я подошла к нему и вдруг заметила, что в его руке зажат нож, который он старательно прятал, чтобы, видимо, не напугать нас. И все веселье мигом испарилось. Парни решили, что с нами что-то случилось. Но мигом побежали выручать. А их единственным оружием были кухонные ножи со съемной квартиры.

Стало не по себе, и я погладила его по плечу. Под футболкой чувствовались наряженные мышцы. Будто стальные.

- Все хорошо, Дим, - шепнула я ему. – Мы не хотели вас будить, правда, извини.

- Я и не спал, - ответил он. – Время моего дежурства.

- Ложись. Дежурить буду я, - нахмурилась я, чувствуя, как он устал.

Но Дима лишь покачал головой в ответ.

В итоге я осталась с ним, и пока Дилара и Леха спали в разных комнатах, мы сидели на кухне в тишине, которую изредка нарушали звуки с улицы – то негодующее мяуканье котов, то шум двигателей проезжающих мимо машин, то грохот мусоровоза. Дима казался спокойным, но я кожей ощущала его тревогу. Он боялся, что нас найдут. Боялся, что из-за него пострадаем все мы. И боялся казаться слабым – ведь с самого детства ему приходилось быть сильным. Никто не мог защитить его, кроме него самого.

Глава 51. План

Утром мы собрались за столом – чтобы обсудить дальнейшие действия. А после долгого и бурного обсуждения я сразу же позвонила Гремлину по громкой связи – с новой сим-карты, благо, его номер был сохранен в телефоне. Трубку он взял не сразу, и я уже думала, что все, когда он раздраженно ответил:

- Слушаю.

Услышав его голос, Дима едва заметно поморщился. Не любил Гремлина, а ведь именно он втянул его в тему с гонками.

- Привет, это Рысь, - сказала я, ловя на себя взгляды всех присутствующих. Мне пришлось включить в себе режим холодной стервы, ведь именно в таком образе ко мне привыкли на треке.