Отец моего парня - мой босс (СИ) - Попова Любовь

— Очень смешно, тут с тобой папа поговорить хочет.

— Ну уж нет! Это будет не диалог, а монолог, мам.

— Просто скажешь, что у тебя все хорошо, Захар!

Нужно положить трубку, но я жду, когда на той стороне появится мужской, сиплый бас, который в детстве читал мне сказки, только не те, переделанные, а настоящие. А потом еще удивлялся, почему я не хочу спать одну.

— Привет, дочь.

— Привет, пап. Глуховский вышел. Ты уже купил?

— Зубы мне не заговаривай. На что ты живешь? Предупреждаю, пойдешь в проститутки, отдам в монастырь.

— Да Боже, папа! Я же с Гошей, он меня обеспечивает.

— Гоша? Да он себя-то вряд ли обеспечит.

— У нас все хорошо, если тебе интересно. И тебе пора смирится, что я взрослая.

— Раз взрослая, то вернись домой и скажи мне об этом прямо.

— Ну… Не настолько взрослая.

Отец выдает смешок, но потом снова становится серьезным.

— Вернись домой.

— Не могу. Я сама должна, понимаешь, себе доказать, что на что — то способна. И поступлю я тоже сама. В Питере. Без твоих денег.

— Ты два дня только протянула.

— Ты в меня вообще не веришь, да?

— Я хочу, чтобы ты перестала валять дурака. Он тебе не пара.

— А кто пара? Тот боров, сын Зотова, у которого уже зубы вставные?

— Он сможет тебя защитить.

— Да меня не нужно ни от кого защищать, пап! Я сама кого хочешь побью!

— Не смей, не брать трубку, когда мы звоним, поняла?

— Поняла.

— И возвращайся домой, я так и быть дрын доставать не буду.

— У тебя его нет.

— А знаешь, как иногда купить хочется. Ты в автобусе что ли? Он тебе денег даже на такси дать не может?

— Ну, так ты дай.

— Вернись домой и забери свою машину.

— Нет! — срывается с губ, и я бросаю трубку. Смотрю на улицу, понимая, что уже проехала нужную остановку. Ну и хорошо, в конце концов, изначально не стоило сюда ехать. И я бы и поехала дальше, если бы не увидела Кристину, идущую как раз в направлении известного мне спортивного клуба. Нужно просто проигнорировать это, просто отвернуться и поехать дальше.

— Остановите, пожалуйста, прямо тут, мне очень плохо!

Глава 10

Я оборачиваюсь по сторонам, словно вор, пробирающийся на дело. Захожу в клуб, где мне приходится снять кеды и пройти босиком. Иду за Кристиной, которую, судя по всему, тут уже знают. Откуда кстати.

— Сняли? Вы простите, такие правила, — улыбается мне девушка.

— Да, я понимаю. А Гоша уже прошел туда?

— Да, они с Георгием Георгиевичем уже в зале, — она разве что слюной не истекла, пока имя это произносила. Я киваю, иду в указанном направлении. Но внутрь зала не захожу, хотя тут многолюдно и меня могут просто не заметить. Рядом лежит какая — то кофта с капюшоном, и я быстро ее надеваю, замечая, что она скрыла мне коленки, такая большая. Обещая себе вернуть потом на то же место. Прячу волосы и сажусь на скамейку, чувствуя, как запах мужского одеколона буквально выносит меня на другую орбиту. Это кофта Георгия. Да боже мой, что за напасть — то! Нужно поскорее ее снять и положить на место. И я бы сделала это, но мужской голос объявил бой.

Я тут же поднимаюсь на ноги, но ничего не вижу, поэтому встаю на скамейку, смотря, как мой Гоша и его отец в форме дзюдо кружат по площадке. Кусаю губу, очень надеясь, что Гоша выиграет, но это как сравнивать джип чероки и мини купер. Габариты просто разные. Надо признаться, что Гоша очень старается. Он молодой, ловкий, быстрый, но против опыта не попрешь, и он раз за разом оказывается на полу. Смотрю внимательно на лицо его отца, ни капли триумфа, словно он просто пытается что — то доказать сыну, а потом поддается. И это так явно, что удивляет, как Гоша не понял и начал тыкать этим отцу в лицо. Такая чисто детская реакция: «Я победил, видел, видел?»

Георгий делает ему подножку и тут же поднимается на ноги, выпрыгивая из волны на ноги. Это впечатляет насколько, что мои кулаки сжимают кофту изнутри.

О боже, он сейчас пойдет сюда.

Я быстро скидываю кофту, кидая ее на скамейку, а сама забегаю за стенку. Почти сразу слышу голоса.

— Кристин, я вроде просил сюда не приходить.

— Я не могла пропустить такую схватку… — я оглядываюсь и понимаю, что зашла в мужскую раздевалку, спряталась за шкаф, но меня тут очень легко обнаружить. — Почти Дартер Вейдер и сын.

Хочу уйти, но слышу голоса. Меня не должны тут увидеть, я просто не знаю, как это объяснить.

Сползаю в самый низ, прямо под высокие шкафчики, прижимаясь как можно ближе к стенке. Правда это не спасает от дикого амбре от мужских ботинок и носков.

Прямо перед моими глазами туфли на каблуке и мужские ступни, разве что не наступают на ногу.

— Кистин, это мужская раздевалка.

— Мальчики не против, да?

— Не, не против, — басит ровный строй голосов. Скоро они должны уйти. Скоро я выберусь отсюда, и больше никогда не буду совершать глупостей.

— Гош.

— Для тебя Георгий Георгиевич. Найди себе объект по возрасту, меня малолетки не возбуждают.

— Но вы ведь даже не пробовали.

— И желания не возникало. Иди по-хорошему, пока я твоему отцу не позвонил и он не отправил тебя к бабушке в Якутск.

— Папа, между прочим, будет только рад нашему союзу.

— Тогда он не здоровый человек. Не один здоровый отец не будет такому рад.

— Вот вам, — что — то щелкает и я вижу, как падает на пол телефон.

Она цокает каблуками, а я замираю, потому что он оказывается в опасной от меня близости.

— Хороша девка.

— Забирай, по ней давно твой армейский ремень плачет.

Кристина, цокая каблуками, уходит, а я подталкиваю телефон ногой, но поздно, потому что прямо на меня смотрят удивленные глаза Георгия Георгиевича.

Меня всю как огнем опаляет. Я понимаю, что попалась и придется как — то объясняться, но вместо того, чтобы смело вылезти, тычу ногой.

— Телефон там, — шепчу одними губами. Он моргает пару раз, потом открывает рот, чтобы что — то сказать, но просто встает обратно.

— Чего там Георгич, мыши завелись?

— Да, ползает одна такая, жирненькая. Гош, — нет, нет, нет, пожалуйста, не говори ничего ему. Боже, кожа горит по всему телу. — А где твоя девушка? Чего даже посмотреть не пришла на твой триумф.

Вот какой же козел, а? И я не жирная.

— Не захотела, я же ей не начальник, чтобы заставлять.

— Понятно, — он остается в раздевалке, пока все постепенно уходят, даже Гоша. — Ну, вылезайте, Захаровна, спас я вас от неминуемого позора и стыда.

Я бы и рада, правда.

— Не могу.

— Так стыдно?

— Я застряла. Тут очень узко на самом деле.

— Я вообще удивлен, как вы туда поместись с вашей филейной частью.

— У меня прекрасная эта самая часть, просто она не вылезает.

Снова вижу взгляд Георгия, полный даже не знаю, как сказать, снисхождения, пожалуй. Он тянет ко мне руки, пугая до дрожи. Нужно сказать, чтобы не трогал меня, но я лежу спокойно, чувствуя, как он нащупывает мои ноги, скользит по ним пальцами. Я, конечно, понимаю, что он просто ищет место для лучшего захвата, но мне щекотно или не совсем щекотно пониже живота.

— Знаете, Мария, — как — то неестественно хрипит его голос. — А ведь так начинается добрая доля порно роликов. Как раз с фразы «Я застряла»

— Ну вам виднее, — уже злюсь, потому что его намеки оскорбительны. — Вы уже вытащите?

— А ты тогда оставишь Гошу в покое? — вдруг сжимает он мое бедро до вскрика.

— Что? О чем вы говорите?

— Потому что я не позволю дурить ему голову. Нельзя спать с одним, а преследовать другого.

— Другого это кого? Вас? Да кому вы сдались, старичела. Ну и не помогайте, я сама. Помогите! Помогите!

Резкий рывок, я вся в пыли, но спасена, а, напротив, на корточках сидит Георгий. Пытливо рассматривая мое тело.

— Еще скажи, что не на меня сюда пришла смотреть? — я открываю рот, чтобы возмутится, сказать все, что думаю, но этот мудак зажимает мне затылок ладонью, а другой закрывает рот, не давая издать ни звука. — А потом спряталась, чтобы подглядывать? И я не говорю это все Гоше, только потому, что он мне не поверит. Хотя и так понятно, что ты надеялась, что Гоша при деньгах, а потом поняла, что поиметь бабла можешь только с меня. Но вот незадача, мне плевать на твою мордашку и пизду. Давай так. Я прямо сейчас даю тебе сто тысяч, и ты убираешься из нашей жизни. Причину для расставания можешь придумать сама.