Дорогая первая жена (СИ) - Черничная Даша

Устои и обычаи, казалось бы, давно стали пережитками прошлого. Уже давно никто не смотрит на чистоту крови и благородство рода.

Но только не мой отец. У него пунктик на этот счет.

Брат, однажды пошедший против него, сильно поплатился за ошибки и неверные решения.

Так что у меня всегда было четкое понимание насчет того, какой будет моя жена.

Вот только Надия не классическая кавказская невеста, пусть ее лицо и фамилия говорят обратное.

Она дерзка, и эта дерзость порой переходит в наглость.

Она слишком своенравна, будто ей вообще нахер не нужен ни я, ни этот брак.

Она одевается не так, как в моем понимании должна одеваться кавказская жена. Платка на ней нет. Но я не сноб.

Не нравится ей носить наглухо закрытые наряды — что ж, пусть так.

— Идар! Ты вообще меня слышишь?

— Что, Олесь?

— Я говорю, разведись с ней. Пусть она катится вон из нашего дома! А я вернусь к тебе.

По факту дом мой, просто последние полгода Олеся жила тут со мной.

— Да, кстати, я снял тебе квартиру. Недалеко от центра.

— Идар! — она верещит вовсю.

— Не разведусь. И не проси!

— Ну почему-у-у ты так со мной?

Башка гудит.

Эта истерика — последнее, что мне сейчас хочется слушать.

— Олесь, — тру переносицу, которая тоже пульсирует, — я тебе врал хоть раз? Обещал жениться?

Олеська молчит.

— Я тебе сразу сказал: не женюсь. Родня не позволит, а я не пойду против них. Я тебя держал насильно? Нет. И сейчас четко говорю: Надия будет моей женой, будет жить в моем доме. Ты — на съемной. И я стану к тебе приезжать так часто, как только смогу. Для тебя практически ничего не поменяется. Тебя не устраивает такой расклад? Я пойму. Так что подумай сегодня и завтра скажи мне, чего ты там порешала. Все, пока, заяц.

Олеся не успевает ничего сказать, как я кладу трубку.

Глаза сами собой закрываются, и я стекаю по подушкам еще ниже.

Последняя мысль моя почему-то о Надие. О ее взгляде с вызовом. О том, как отправила меня спать, заботясь будто из-под палки, потому что надо. Но тем не менее ее слова возымели действие.

И видимо, своими мыслями я притягиваю ее в свой сон.

Я вспоминаю, как мы танцевали. Как моя рука лежала у нее на тонкой талии. Слишком тонкой, как по мне. Она будто нездорово худа.

Мы столкнулись взглядами лишь раз.

Но зато какой это был раз!

В ее взгляде было столько жизни, столько злобы, даже ненависти. Кажется, будь ее воля, она бы все высказала мне.

Почему-то я еще долго ощущал на своих руках легкий аромат ее парфюма, который должен был испариться вместе с моей невестой. Однако он преследовал меня даже когда Олеся выносила мне мозг в ту ночь, которая должна была стать брачной.

Мне снились глаза Надии.

Они не карие, как у большинства женщин из моей семьи, а зеленые — больше, с необычными желтыми крапинками.

Ну кошка же!

Свободолюбивая. Дерзкая. С острыми коготками. Все сходится.

Просыпаюсь резко и рывком сажусь на диване, осматриваюсь.

Надия должна была привезти вещи, но в доме явно нет никого, кроме меня.

За окном светло, часы на телефоне показывают восемь утра.

Вот же коза!

Умываюсь, переодеваюсь и срываюсь к ней, по дороге думая только лишь об одном — какого черта меня так занесло?

Глава 10

Надия

— Да хватит! — стону. — Иду я, иду!

У меня соседи, скажем так, своеобразные люди. Чуть что — полицию вызывают. И на этот грохот от кулаков, обрушившихся на мою дверь, тоже могут вызвать наряд.

Дергаю дверь на себя и поднимаю подбородок.

— Пожар?

Идар смотрит на меня сурово, сжимает губы в тонкую линию.

— Ты мне что вчера обещала?

Вздыхаю. Вообще-то, претензия имеет место быть. Ведь по факту своего слова я не сдержала. Хотя обещала приехать.

— Я… я допоздна засиделась и уснула.

Это практически правда.

Практически…

Странно, что Идар вчера весь дом на уши не поднял. Хотя, судя по внешнему виду моего мужа, он проснулся совсем недавно.

Сонный, с полоской не лице, но тем не менее заведенный и готовый к скандалу.

— Мне плевать на причины, Надия, — произносит неожиданно сурово.

— Слушай, ну что тут такого? Я осталась со своей семьей. Не ходила по клубам и ресторанам, а просто была у себя дома. Не делай, пожалуйста, из мухи слона. Ни за что не поверю, что для тебя действительно важно видеть меня рядом.

Идар делает шаг вперед, пытаясь зайти в квартиру, но я становлюсь в дверном проходе, готовая обороняться и не впустить в наш с братом дом Юнусова.

— Нади, — Идар прищуривается, — мне плевать на причины, понимаешь? Ты. Обещала.

— А ты обещал мне помочь с братом. Я не могу оставить его одного.

Юнусов заглядывает мне за спину, но Назарка у себя, поэтому позади меня никого нет.

— Я тебе сказал — решу. От тебя требуется совсем немного. Просто жить в моем доме и не отсвечивать. — Чем дольше говорит Идар, тем сильнее звенит его голос. И вроде не кричит, но напряжение начинает душить. — Что такого сложного в том, о чем я попросил, Надия? Или ты не в состоянии выполнить такую малость? Почему я должен бегать по городу в поисках тебя?

— Не утрируй. Ты знал, где я. Да й мне пятнадцать минут, и я спущусь

— Нет уж, буду ждать тут, — снова делает попытку войти, но я преграждаю путь.

— Хочешь сидеть под дверью? Да пожалуйста.

Толкаю Идара. Видимо, он не ожидал этого, потому что отшатывается, а я захлопываю перед его носом дверь.

— Это был твой муж? — Назар выезжает в коридор.

— Да, Это был Идар.

— Какой-то он неуравновешенный, — прищуривается брат.

— Как и все джигиты, — усмехаюсь.

— Надь, он точно тебя не обидит?

— Не обидит. А если попробует, перережу ему сухожилие, — веером прокручиваю пальцы, демонстрируя работу этих самых сухожилий.

— У тебя иногда такие ужасные шутки, — а сам улыбается.

— Это профессиональное. Тем более ты знаешь, я безобидна, — подхожу к брату, чмокаю его в затылок. — Я сварю тебе кашу, а потом уеду. Но вечером вернусь. И я очень надеюсь, что ты переедешь со мной в ближайшие дни.

Он не хочет этого.

Назар лишний раз на улицу не выходит, лишь бы не глазели на него, а тут переехать в дом к чужим людям.

Я кормлю брата, беру вещи и, попрощавшись, выхожу на улицу.

Идар сидит в машине, курит, выдыхая дым в открытое окно.

— Аллах! — сажусь рядом с ним. — Ты скуриться хочешь? Хоть бы на улицу вышел.

Он бросает на меня недовольный взгляд, но от сигареты избавляется.

— Это все твои вещи? Очередной рюкзак?

— У меня немного вещей, — пожимаю плечами.

Деньги я экономлю, покупаю себе только самое нужное.

Идар молча выезжает из моего двора. Снова дорога в тишине.

Когда мы подъезжаем к дому, я даже теряюсь.

Наверное, я ожидала увидеть новый дом, построенный в современном стиле.

Но этот выглядит вполне себе обычно. Среднестатистический дом, с виду довольно уютный. Вокруг сад с уже поникшими цветами и деревья с желтеющими листьями.

— Что не так? — спрашивает сухо.

— Все в порядке. Просто ожидала увидеть что-то более мрачное.

Как твоя душа.

— Пойдем в дом.

Шагаю за Идаром, осматриваясь. Тут все достаточно просто, но в обстановке чувствуется вкус без какой-либо вычурности.

— У меня работа. Я и так потерял с тобой кучу времени.

— Очень любезно с твоей стороны.

Идар резко поворачивается, делает широкий шаг по мне, а я машинально отступаю назад и упираюсь спиной в стену.

— Тебя кто-нибудь учил держать язык за зубами? — нависает надо мной, но не прикасается.

— Нет. Только кусаться учили.

— Послал Аллах женушку.

Сдерживаюсь, чтобы не вжать ему в лицо свой средний палец.

— Твоя спальня наверху. На задний двор не ходи.

— А что там?

— Просто, блин, не ходи.

Идар отходит от меня и направляется к выходу.