Сгорая в наших чувствах - Рей Ана

Что ж, либо у него все женское спрятано в другом месте, либо это не секс-квартира.

Скинув спортивный костюм, я натянула платье и туфли, накрутила локоны и слегка подкрасилась, стараясь не думать, сколько тогда у Игоря квартир, о которых я не знаю, и куда он приводил своих девушек.

И вот я стою в спальне, смотрю на себя в зеркало и жду, когда из ванной выйдет Соня, которая пошла туда после меня. Внутри бурлило нервное ожидание и усталость.

– Все, прячься в ванную, мне охранник написал, что Игорь уже поднимается. – Соня выскочила в голубом атласном платье по фигуре с большим разрезом на бедре и убранными в высокий хвост волосами. Она выглядела как богиня.

И с силой и проворством божества запихнула меня в ванную и выключила там свет.

До меня донесся цокот ее каблуков по полу и шуршание кровати. По плану она будет ждать Игоря в спальне, и по сигналу должна выйти я.

Внизу живота сжался нервный комок, из которого все предвкушение уже испарилось, остался лишь страх. Интересно, любовники, которых прячут в шкафу, чувствуют то же самое? Вот это липкое, неприятное ощущение беспомощности и желания свалить из этого тесного и темного пространства.

Ключ провернулся в замке, и раздался щелчок. Я замерла, слушая, как открывается дверь и Игорь вальяжно проходит мимо меня. Эти шаги я ни с чем не спутаю, выучила уже наизусть. Так неспешно и легко он ходит, когда у него отличное настроение.

– Вау, ты сегодня восхитительна, зая, – протянул Игорь, резанув обращением по ушам и сердцу. – Неужели так скучала.

– Конечно. Ты уехал на несколько дней, оставив меня одну. – Шорох кровати и цокот каблуков.

Перед глазами так ярко, словно смотрю спектакль в первом ряду, предстала сцена, как Соня медленно, словно кошка, подходит к Игорю и кончиком ногтя проводит по его груди. На его лице предвкушающая ухмылка, глаза горят огнем, осматривая Соню с головы до ног, этим взглядом лапая ее так, как потом сделал бы руками. Мне будто кошки горло исцарапали. Слишком натурально.

Знать, что твой парень тебе изменяет, это одно, но видеть – совсем другое.

– Устал?

– Ужасно, – промурлыкал Игорь. – И буду рад, если поможешь расслабиться.

Господи, еще немного, и меня стошнит.

– Конечно, только для начала у меня есть для тебя сюрприз. – Уровень сладости в голосе Сони превышал адекватную норму, но Игорь ничего не заметил.

– Сегодня какой-то особый день?

– Нет, мне просто захотелось тебя порадовать.

Вновь шорох и шаги, а затем громкий вскрик Сони. Я дернулась к двери, но выйти не успела, услышав Игоря:

– Ты меня порадуешь, если снимешь это прекрасное платье. Под ним, скорее всего, нет белья, я прав?

Я зажмурилась, стараясь дышать через нос. Паника подкатила к горлу, остатки обиды жгли глаза. Видно, я еще не все выплакала.

– Всему свое время, сядь в кресло и подожди. – Соня громко чмокнула его и ушла в гостиную.

Игорь усмехнулся и плюхнулся в кресло. Кожа заскрипела, пока он устраивался поудобнее.

– Выдумщица. Мне не нужно никаких подарков, хватит и тебя.

– Предлагаешь нацепить на себя красный бант?

– Почему бы и нет, только пусть кроме это банта ничего не будет. – И вновь это мурлыканье. Кот ждет свою порцию сметаны.

– Возможно, не сегодня. – Цокот каблучков. – Держи.

Соня протянула ему папку, уверена, с сияющим удовольствием в голубых глазах.

– Что это? Карта? Предлагаешь мне поискать твое нижнее белье по городу? – со смешком предположил Игорь.

– Нет, это тебе в помощь, когда будешь искать свои трусы.

Сигнал.

Набрав в грудь побольше воздуха, я расправила плечи и открыла дверь.

– Что за…

Игорь не успел закончить и хмуро посмотрел на то, как я не спеша и с легкой улыбкой на подкрашенных губах зашла в комнату и встала рядом с Соней. Рука сжала нашу карту, больше похожую на детские каракули, а глаза метали молнии между нами.

Но кроме злости и негодования в Игоре ощущалась нервозность, которую выдавала слегка подергивающаяся нога.

– Что здесь происходит?

Больше никакого послушания. Никаких слез и истерик. Сейчас я смотрю в знакомые серые глаза и не вижу того, что видела раньше. Ни нежности. Ни света. Ни любви. Знакомые скулы, тонкий нос и квадратный подбородок больше не кажутся мне красивыми. Смотря на пухлые бледные губы, вижу лишь других девушек, которые их целовали. Спортивное тело, сейчас напряженное, больше не соблазняло, а скорее отталкивало.

Тот, кто раньше одним взглядом мог заставить меня пылать, теперь вызывал лишь желание держаться подальше.

– Ты не рад? Это наш сюрприз тебе. – Соня оскалилась.

– Ника, что ты здесь делаешь? – Он смотрел на меня, игнорируя еще одну свою девушку.

– Могу задать тебе тот же вопрос. Ты говорил, что приедешь послезавтра.

Он поморщился.

– Приехал раньше, такое случается. Что ты здесь делаешь с ней?

Он с таким отвращением кивнул в сторону Сони, что я непроизвольно сделала шаг вперед, затолкав девушку за свою спину.

Единственный, кто заслуживает такого тона, так это он.

– Пришла отдать ключи и твои вещи.

– Зачем?

– Не догоняешь? Серьезно? Ты, придурок, ей изменял после четырех лет отношений и теперь спрашиваешь, зачем она пришла вернуть тебе вещи? – дернулась Соня, но я сжала ее руку, прося помолчать.

– Тебя не касаются наши с ней отношения, – рыкнул Игорь в сторону девушки и встал.

– Между нами больше нет никаких отношений, – ответила я, закрывая собой Соню.

– Есть. И ты знаешь это.

– Ты сам уничтожил их, когда решил начать встречаться с другими.

– Не драматизируй, я предоставил тебе свободу. Ты посвятила себя работе и учебе, что я уважаю, но и у меня есть потребности.

– Так ты у нас, оказывается, жертва отсутствия внимания.

– Ника, – предостерегающе прорычал Игорь на мой язвительный тон, – выкинь вату из головы и начни думать. Хотя лучше иди домой и жди меня.

– Я пойду домой, но только вместе с Соней и точно без тебя.

– Ты с ней? Хреновый вариант в претенденты на твою подругу. Вы не ровня. Дорогая потаскуха – не твоя компания.

Сзади ахнула Соня.

Ублюдок.

– Захлопнись.

– Ни одна из тех девушек, которые привели тебя к этому истерическому состоянию, не достойна даже твоего волоса. Они не созданы для нормальных отношений.

– Тогда зачем ты с ними спал? Зачем встречался, раз они настолько плохи?

– Ника, не ори!

Я даже на тон голос не повысила.

– Иди домой и успокойся. Разговаривать с тобой в таком состоянии невозможно. – Он махнул мне в сторону двери и обратился к Соне, уверенный, что я его послушаюсь.

Раньше я бы так и сделала. Пошла и успокоилась, хотя успокаивать было нечего. Но сейчас ни за что. Не оставлю Соню с ним наедине.

Вновь встав перед его носом, я замахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Он не ожидал такого и отшатнулся.

Как же приятно. Сразу немного полегчало.

– Перестань считать меня дурой, которая все тебе простит. Наши отношения закончились, и ты сам их уничтожил. Не приходи ко мне, не звони, не появляйся в университете. Сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видела.

– Один раз я тебе это прощу. – Игорь сжал челюсть, приближаясь. – Не смей поднимать на меня руку, Ника. Такое в наших отношениях не позволено.

Его тело источало злобу и нетерпение, но я не отшатнулась. Не знаю, что держало меня на месте, хотя страх внутри вопил, что нужно уносить ноги.

Впервые он был настолько разъярен. Обычно если и злился, то никогда не смотрел так, будто готов придушить.

– Нет. Никаких. Отношений, – по словам прошипела я.

– Это решеный вопрос.

– Данный вопрос решать должны двое, и ее решение отличается от твоего, смирись, – выступает Соня.

– Захлопни свою пасть, – крикнул Игорь.

Краем глаза заметила, как рука парня дернулась.

– Не смей кричать на нее. – Я повысила тон, уже зная, что будет дальше.

Но я не могла позволить ему тронуть Соню. Это и правда наш с ним разговор, и, если бы мы с ней пришли не вдвоем, он бы так не завелся.