Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия

— Нель, прекрати.

— Я разговаривала с Линой, — перебиваю, давая понять, что уйти в несознанку не выйдет, только не сейчас. — Она все мне рассказала, Марк. О том, что случайно увидела нас тогда у Риты и сняла это чертово видео, толком еще не понимая, что будет с ним делать. А потом… показала его тебе. Примерно тогда же у вас сложился замечательный тандем против меня. Она преследовала свои цели, которые тебе были мало интересны, а ты… ты хотел меня достать. Вывести из себя. Заставить бояться, нервничать, жить в постоянной панике, которая сотрет в порошок мою праздную жизнь. Унизить, — добавляю после небольшой паузы, и он вскидывает на меня горящий взгляд:

— Нель, это…

— Да, я понимаю, — не даю ему оправдаться, — Лина выставила это, как игру, и тебе захотелось поиграть вместе с ней, проучить богатенькую девчонку, указать на ее место. Я тебя бесила, знаю. Я тебя жутко раздражала. Это чувствовалось и не было для меня секретом. Скажи… я напоминала тебе ее, да? Ту девочку, в которую ты влюбился, а она отвергла тебя при твоих друзьях?

Почти сразу жалею о своих словах, видя, как искажается его лицо, понимая, что заставляю его вспоминать неприятные для него вещи, делая ему по-настоящему больно, но это меня не останавливает — мне тоже было больно, меня разрывало на части отчаянием, а он плевать на это хотел. Имея прекрасную возможность наблюдать за происходящим, он не пытался ничего изменить. Продолжал… Мстил мне за то, в чем я вовсе не была виновата.

— Нет, — все-таки говорит он, опуская ладони. — Ты никого мне не напоминала. Но ты права, с самой первой секунды знакомства мне хотелось тебя растоптать. Я чувствовал себя слабым перед тобой, ты заставляла меня ощутить собственную никчемность, и это здорово туманило мой разум. Трудно было оставаться безучастным. Я хотел держаться от тебя подальше, но не мог… Меня тянуло к тебе, Нель, вспомни, я использовал любую возможность, чтобы оказаться рядом, коснуться тебя…

— Задеть словами, — подхватываю, больше всего желая заткнуть уши и не слышать его слов. — Причинить боль, такую, о какой я и не подозревала. Да, Марк. У тебя получалось… а я никак не могла понять, зачем ты это делаешь.

— Я просчитался, — глухо говорит он.

— Да, когда связался с Акулой. Должно быть, вы хорошенько со мной повеселились, так долго наблюдая за тем, как я схожу с ума из-за этих звонков.

— Я велел ей прекратить. Думал, что на этом все кончено. Но в тот день, когда ты приехала домой и поссорилась с мамой… я пошел за тобой, и ты рассказала мне о звонках… Тогда я понял, что все продолжается уже без моего ведома, — он хмурится, не сводя с меня глаз. — Я не мог поверить. Сразу же набрал эту суку и велел ей прекратить.

— Но ей уже было все равно.

— Я не хотел оставлять тебя одну и поехал вместе с тобой. Той ночью я специально поднял трубку. Она не ожидала услышать мой голос. Я очень боялся тебя разбудить и говорил тихо, но ты все равно проснулась, выскочила в прихожую… мы поссорились. Я знал, в чем именно перед тобой виноват, но не мог бы сказать обо всем прямо. А потом эта дура выбросила в сеть видео. Не для того, чтобы наказать тебя, нет — она это сделала, чтобы насолить мне. Знала, что я не смогу ее раскрыть и при этом остаться чистеньким. Она ничем не рисковала.

— Она сказала, что несколько раз я говорила по телефону с тобой, Марк.

— В самом начале, — через силу выдавливает он из себя. — Это было до того, как я… понял, что люблю тебя. Потом мне просто снесло голову, стало не до шуток, все слишком завертелось. Поверь мне, малыш. Я люблю тебя, — он вновь хватает меня за руку и страдальчески морщится, когда я неприязненно отталкиваюсь от него. — Ты ведь тоже меня любишь. Ты не такая, как все остальные, я просто не сразу это понял и натворил чертову прорву ошибок. Прости меня, Нель. Я дурак. Я полный дебил, но я не могу тебя потерять.

— Боюсь, у тебя нет иной альтернативы, — сухо качаю головой, делая еще один короткий шаг назад.

— Постой, малыш, не говори так. Я знаю, что все зашло слишком далеко, тебе было страшно, но с другой стороны… ты же понимаешь, от меня мало что зависело. Я сказал ей сворачиваться, и был уверен, что она больше не будет тебя доставать, но потом, когда узнал, что вся эта затея со звонками продолжается… Черт, я рисковал потерять тебя из-за этой глупости. Если б я выдал эту паршивую суку, она бы немедленно выдала меня. Я сам не заметил, как оказался повязан с ней. Я тоже боялся. Боялся, что ты все узнаешь…

— Ну, теперь я все знаю.

— Неля, — зовет, глядя в мои глаза, и следующие слова буквально разрывают мне сердце:

— Мне было очень страшно, Марк. Я пережила не один нервный срыв, чему ты был непосредственным свидетелем, и в последний раз все могло закончиться… слишком трагично, — выдыхаю, пытаясь избавиться от мелькнувших перед глазами образов темных водных глубин, засасывающих меня в самую сердцевину. — Но мне повезло. И я наконец кое-что поняла. Этот урок запомнится мне на всю жизнь. Я справлюсь с этим, и раз уж мне выпал шанс начать все заново, с самого чистого листа, я буду ценить его. А ты… Знаешь, там, где ты, слишком много соблазнов вернуться на кривую дорожку.

— Ты не серьезно, нет, — он нервно смеется, протягивая ко мне раскрытую ладонь, и я вновь отступаю от него.

— Не пытайся ничего изменить. Все, что мог, ты уже сделал.

— Неля… Постой! Неля!

Я разворачиваюсь и торопливым, но достаточно ровным шагом иду вперед, от него, каким-то непостижимым чудом не спотыкаясь и не сворачивая с пути, потому что слезы застилают глаза, а сердце готово разорваться на мелкие части от сожаления и той боли, которую принесла мне желанная разгадка. Я очень боюсь, что он бросится за мной следом, и вот тогда мне точно не выдержать, но Марк не предпринимает попыток меня догнать. Я убеждаю себя, что это к лучшему… все к лучшему. Папа был так прав, когда настаивал на невозможности наших отношений, и это еще один жизненный урок, который я вынесла из своей печальной истории — папа всегда знает, о чем говорит, нужно больше слушать папу и полагаться на его мнение. Он с самого начала понимал, что представляет из себя Марк, а я… я им слишком увлеклась. Потеряла бдительность. Кажется, я по уши в него влюбилась, когда должна была бежать прочь, возводить мосты, барьеры, что угодно, но спасти свою жизнь от его пагубного влияния. Теперь уже поздно, но у меня по-прежнему есть тот самый заветный шанс перечеркнуть плохое и попытаться начать все с самого начала. И я обязательно им воспользуюсь.

Эпилог

Спустя полгода

— Нелька, красотка моя, как же обалденно ты выглядишь!

Лизка, веселая и загоревшая, с воодушевлением поднимается мне навстречу, раскидывает руки и заключает меня в объятия. Только вчера они с Митей грелись на берегу теплого моря, а сегодня уже вернулись в наш город, улицы которого успели покрыться свежевыпавшим снегом. И хотя температура едва упала ниже нуля, Лизка все равно жалуется на холод и зябко кутается в теплый вязаный свитер. Я с улыбкой устраиваюсь за столиком напротив подруги и принимаю от подошедшего официанта папку с меню.

— У тебя потрясный загар, — сообщаю Лизке, раскладывая папку перед собой.

— Зато Митя по-прежнему весь белый, — со смешком отмахивается подруга, тоже раскрывая меню. — Все время проторчал в тени, представляешь? Говорит, что ему не нравится солнце.

— Тогда почему раз за разом выбирает именно отдых у моря?

— Ты знаешь, вот море ему как раз-таки нравится, — хмыкает подруга, недоуменно качая головой.

Мы делаем заказ и в ожидании блюд еще треплемся на самые отвлеченные темы, касающиеся последних новостей и наших общих знакомых, прежде чем Лиза решается задать мне вопрос.

— А как у тебя дела? Я имею в виду…

— Да. Я поняла, — смотрю в окно, собираясь с мыслями. — У меня все нормально. Готовлюсь к сессии, там как обычно полный завал и туманные перспективы со сдачей. Но я рада уже тому, что мне не приходится отвлекаться на работу, — провожу пальцем по блестящему ободку чашки. — После того, как я написала заявление об уходе, у меня появилось очень много свободного времени, которое можно потратить на ту же учебу. Я даже стала кое в чем разбираться.