— Вау. Крепость Уединения, — произнесла она с благоговением.
— Это мой кабинет, — сухо отозвался я.
— Это твоё укрытие. Твоё логово. Сюда не дозволяется входить никому, кроме Уэйлона. И ты только что дал мне код.
— Не заставляй меня жалеть об этом, — сказал я, подвигаясь так, чтобы прижать её обратно к двери, и подавляя необходимость схватить её и крепко стиснуть.
— Постараюсь, — пообещала Наоми с придыханием.
— То, что там произошло — это полное дерьмо, — начал я, упираясь руками по обе стороны от её головы.
Она вздрогнула.
— Я знаю. Прости. Я понятия не имела, что он приедет. Последний раз я говорила с ним на репетиции свадебного ужина. Я пыталась увести его от толпы и разобраться наедине, но...
— Детка, если мужчина опять зажмёт тебя в таком положении, я хочу, чтобы ты как можно сильнее ударила его коленом по яйцам, а когда он согнётся пополам, ударь коленом по его бл*дской роже. А потом беги со всех ног. Мне плевать на то, что ты устроишь сцену. Но мне не плевать, когда я захожу в бар и вижу, что какой-то мужик трогает мою девочку.
Её нижняя губа задрожала, и мне захотелось выследить Уорнера Как Его Там Бл*дь Зовут и пробить его башкой окно.
— Прости, — прошептала она.
— Детка, я не хочу, чтобы ты извинялась. Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты злилась не меньше моего, потому что какой-то ублюдок посчитал, будто он имеет право тебя лапать. Я хочу, чтобы ты знала себе цену, и никто в здравом уме не думал, будто может так обращаться с тобой. Поняла?
Наоми неуверенно кивнула.
— Хорошо. А теперь, думаю, пора тебе рассказать мне всю историю, Маргаритка.
— Да нам не нужно обсуждать...
— Ты не выйдешь из этого кабинета, пока не расскажешь мне всё. И я реально имею в виду всё, бл*дь.
— Но мы ведь на самом деле не вм...
Я двумя пальцами сплющил её губы вместе.
— Неа, Наоми. Плевать мне, какой там на нас ярлык. Ты мне небезразлична, и если ты не начнёшь рассказывать, я не смогу сделать всё необходимое, чтобы этого больше не повторилось.
Она притихла на несколько долгих мгновений.
— Если я тебе скажу, ты отпустишь меня работать? — спросила она сквозь мои пальцы.
— Да. Я позволю тебе вернуться к работе.
— Если я скажу тебе, ты пообещаешь не выслеживать Уорнера?
Я сразу знал, что мне это ни капельки не понравится.
— Да, — соврал я.
— Ладно.
Я убрал пальцы, и Наоми проскользнула под моей рукой, чтобы встать посреди комнаты между моим столом и диваном.
— Это моя вина, — начала она.
— Хрень собачья.
Она резко развернулась и пригвоздила меня взглядом.
— Я ничего тебе не расскажу, если ты будешь постоянно перебивать. Мы оба умрём тут с голоду, и в итоге кто-то почует наши разлагающиеся тела и выбьет дверь.
Я прислонился к передней части своего стола и вытянул ноги.
— Ладно. Продолжай своё твердолобое утверждение.
— Превосходная аллитерация, — прокомментировала она.
— Говори уже, Маргаритка.
Она шумно выдохнула.
— Ладно. Хорошо. Мы были вместе уже какое-то время.
— Общее прошлое. Ясно. Ты двинулась дальше, а он нет.
Она кивнула.
— Мы были вместе достаточно долго, чтобы я уже наметила следующий шаг, — Наоми глянула на меня. — Не знаю, известна ли тебе эта моя особенность, но мне очень нравится вычёркивать пункты из своих списков.
— Вот уж действительно.
— В любом случае, на бумаге мы были совместимы. Всё логично. Мы казались логичными. И не то чтобы он планировал отпуск в следующем году. Но он двигался не так быстро, как мне казалось нужным.
— Ты ему сказала «не хочешь срать — не мучай жопу»? — предположил я.
— Куда более красноречиво, конечно. Я сказала, что вижу наше совместное будущее. Я работала в компании его отца, мы встречались три года. Всё было логично. Я сказала, что если он не хочет быть со мной, ему надо отпустить меня. Когда через несколько недель он подвинул ко мне по столу коробочку из его любимого итальянского магазина украшений, часть меня испытала такое облегчение.
— А другая часть?
— Думаю, я уже тогда знала, что это ошибка.
Я покачал головой и скрестил руки на груди.
— Детка, ты задолго до того понимала, что это ошибка.
— Ну, знаешь же поговорку, что задним умом все крепки.
— От этого ты чувствуешь себя идиоткой?
Её губы изогнулись.
— Типа того. Ты правда не хочешь слышать это всё.
— Договаривай, — рыкнул я. — Я излил тебе душу в ночь, когда Нэша подстрелили. Это сравняет счёт между нами.
Наоми вздохнула, и я знал, что победил.
— Итак, мы начали планировать свадьбу. И под «мы» я подразумеваю себя и его мать, потому что он был занят работой и не желал разбираться с деталями. В компании происходили кое-какие события. Он испытывал много стресса. Начал больше пить. Срывался на меня из-за мелочей. Я старалась быть лучше, делать больше, ожидать меньше.
Мои руки так и чесались от желания стиснуть горло этого мудака.
— Примерно за месяц до свадьбы мы пошли поужинать с другой парой, и он выпил слишком много. Я везла нас домой, и он обвинил меня в том, что я флиртовала с другим парнем. Я рассмеялась. Это было так абсурдно. Он не посчитал это смешным. Он...
Она помедлила и вздрогнула.
— Скажи это, — хрипло произнес я.
— Он с-схватил меня за волосы и рванул мою голову назад. Я настолько не ожидала, что крутанула руль и едва не врезалась в припаркованную машину.
Мне потребовались все мои силы, чтобы не вскочить со стола и не рвануть на парковку, чтобы размазать этого ублюдка по стенке.
— Он сказал, что не хотел, — продолжала Наоми так, будто её слова не активировали во мне бомбу с часовым механизмом. — Он бесконечно извинялся. Он посылал мне цветы каждый день на протяжении недели. «Это всё стресс виноват», — говорил он. Он пытался получить повышение, которое заложит фундамент для нашего будущего.
Я задыхался от подавляемого гнева и не был уверен, как долго смогу притворяться спокойным.
— День свадьбы был так близко, и казалось, будто он правда сожалеет. Я была достаточно глупой, достаточно рвущейся на следующий этап отношений, что я поверила ему. Всё было в порядке. Даже лучше, чем в порядке. До ночи репетиции.
Мои пальцы впились в мои бицепсы.
Теперь она расхаживала туда-сюда передо мной.
— Он заявился, благоухая как вино-водочный завод, а во время ужина выпил ещё несколько бокалов алкоголя. Я подслушала, как его мать отпускает едкие комментарии о том, что ей хотелось бы пригласить побольше людей, но она не могла, потому что мои родители не могли себе это позволить.
Похоже, матери мудака тоже надо жопу надрать.
— Я так разозлилась, что высказала ему всё, когда мы уходили из ресторана, — Наоми задрожала, а я опасался, что такими темпами сотру все свои пломбы в порошок. — Слава Богу, мы были одни на парковке. Мои родители уже уехали домой. Стеф и остальные гости свадебной вечеринки до сих пор оставались внутри.
— Он так разозлился. Будто кто-то щёлкнул выключателем. Я вообще этого не ожидала.
Она закрыла глаза, и я знал, что она заново переживает этот момент.
— Он ударил меня прямо по лицу. Отвесил пощёчину. Не настолько сильную, чтобы сбить меня с ног, но достаточно, чтобы меня унизить. Я просто стояла в шоке и держалась за щёку. Я не могла поверить, что он способен на такое.
Я сомневался, что Наоми осознавала, как поднесла руку к щеке, будто до сих пор чувствовала удар.
Я больше не мог сдерживаться. Я повернулся к двери и готов был выдрать дверную ручку с мясом, но тут ощутил её ладони на своей спине.
— Нокс, ты куда?
Я повернул защёлку и распахнул дверь.
— Пойду выкопаю неглубокую могилку, чтоб было куда девать его, когда мне надоест махать кулаками.
Её ногти впились в мою кожу под футболкой, позволяя мне почувствовать что-либо помимо ярости.
— Не оставляй меня одну, — попросила она, затем прижалась к моей спине.
