Плохой парень (СИ) - Юдина Екатерина

Вдох и выдох. Я взяла свои вещи и пошла к выходу. Уже сидя в такси заставила себя с телефона зайти на сайты парижских гостиниц и забронировать номер. Поехала туда и, после того, как меня заселили, села в кресло и опять плакала. Громко, бесконечно долго и навзрыд. В этой темноте и одиночестве погибала.

***

Я немного пришла в себя только на следующий день. Нет, легче мне не стало, но я хотя бы начинала понимать, где находилась. До этого было ощущение лишь того, что я выпала из жизни и находилась в вакууме наедине со своими болезненными мыслями.

К счастью, номер попался хороший и, встав с кресла, я поплелась в ванную комнату, где долго стояла под душем. Я все никак не могла принять то, что произошло. Сознание отказывалось впитывать все, что я вчера увидела и услышала, но я насильно заставляла себя принять это.

- Папа, что ты наделал? – шептала, прикоснувшись лбом к холодной плитке. – Зачем?..

Я опять тонула в своих размышлениях и постоянно думала про Доминика. Хотела узнать, как он и что с ним сейчас происходило. Очень сильно волновалась.

Сквозь шум воды я услышала, что мой телефон ожил громкой мелодией. Оказалось, что звонила мама.

- Меня уже выписали из больницы. Сможешь встретиться со мной сегодня? Как раз вместе пообедаем.

- Что-то случилось? – встревоженно спросила.

- Нет, все хорошо. Просто хочу поговорить с тобой. Так ты согласна встретиться?

- Да.

Собираться к выходу было очень тяжело. Сознание туманилось и наполнялось растерянностью, но я все же смогла выйти из гостиницы заранее, чтобы на метро доехать к ресторану, в котором была назначена встреча. Там заказала себе только чашку кофе, к которой даже не прикоснулась. Просто сидела и слушала то, что говорила мама.

Оказалось, что уже пошел процесс продажи особняка и мама все так же была решительно настроена отдать мне двадцать процентов. К тому же она сказала, что не все мои вещи сгорели во время того пожара. Большую их часть успели перевезти на склад и я могла поехать туда, чтобы посмотреть, что осталось.

- Я хотела у тебя кое-что спросить, - сказала негромко, после того, как мама закончила рассказывать про склад. – У папы был когда-то друг с фамилией Моно?

- Ты имеешь ввиду Ланса Моно? – мама вопросительно приподняла бровь.

- Я имени не знаю, но этот мужчина умер шесть лет назад.

- Да, это Ланс. Я про него уже так давно не слышала.

- Так они с папой дружили?

- Да. При чем, насколько я знаю, некоторое время вообще были лучшими друзьями.

- Но тогда почему я про этого человека раньше ничего не знала?

- Они перестали общаться, когда ты была еще совсем маленькой.

- Поругались?

- Нет, - мама качнула головой. – Кажется, они дружили с самого детства, но с возрастом просто начали отдаляться друг от друга. При чем, инициатива исходила от твоего отца. Я неоднократно слышала от него далеко не самые хорошие слова в сторону Ланса. И потом он под любыми предлогами начал отказываться от встреч с семьей Моно. Ну и постепенно общение угасло. Жаль. Мне нравились Ланс и Агата. А ты, несмотря на то, что была еще совсем крохой, сразу же нашла общий язык с их сыновьями, - будто вспомнив что-то хорошее, мама улыбнулась. - Ох, и проказничала же ты с их младшим сыном. А без старшего начинала реветь. То есть, он только уходит, как ты сразу же плакать. Поэтому он постоянно был рядом. Смотрел за тобой.

После упоминания о Доминике у меня болезненно сжалось сердце, но стараясь держать себя в руках, я продолжила разговор.

- Ты сказала, что папа говорил тебе что-то плохое про месье Моно. Что это были за слова?

- Зачем тебе это? – мама вскинула брови.

- Просто интересно. Не могу понять, почему папа решил прервать такую давнюю дружбу.

- Я этого тоже не понимаю, но ты же знаешь, что у папы был тяжелый характер, - мама пожала плечами. – Семья Моно была намного более обеспеченной чем мы. Твой папа говорил, что они этого не заслуживают и утверждал, что он работал намного больше, но денег у него меньше. Я бы могла решить, что это обыкновенная зависть, но на тот момент у нас были еще другие друзья более состоятельные, чем мы, вот только в их сторону он не говорил ничего плохого. Хотя, некоторые для приобретения богатства вообще ничего не сделали. Просто родились во влиятельных семьях. Поэтому, по отношению к Лансу большую роль сыграло соперничество.

- Они соперничали друг с другом? – я удивилась.

- Нет, - мама улыбнулась. – Ты меня неправильно поняла. За Лансом я никакого соперничества не ощущала. Оно было только за твоим отцом. Понимаешь, Нану, они изначально были одинаково статуса, но Ланс со временем достиг большего и делал это с легкостью. Твоему отцу все давалось сложнее, но он очень старался и, поэтому, вполне возможно, что ему было неприятно оставаться позади. Он пытался перегнать Ланса и от этого возникло ощущение соперничества, но, поскольку твой отец все равно не мог с ним сравняться, решил просто прекратить общение. Как по мне, все это глупо. Твой отец зарабатывал так, что мы никогда и ни в чем не нуждались. Со временем мы вообще стали очень обеспеченной семьей, а это глупое соперничество только погубило хорошую дружбу. Лучше когда каждый смотрит за своей жизнью, а не следит за чужими.

Мама хмурилась и я чувствовала, что она чего-то недоговаривала. Возможно, того, что неприязнь к Лансу Моно у моего отца была куда более сильной. Было видно, что мама не хотела ворошить прошлое, из-за чего эту историю раскрыла поверхностно, а я смотрела на нее и думала, а знала ли она о том, что папа сделал с семьей Моно?

Спустя некоторое время пришла к выводу, что, нет, не знала. Папа о таком не стал бы распространяться. Не рассказал бы даже жене.

***

Я заметила, что маме и правда стало немного легче. Она казалась почти такой же, как раньше и даже стала более разговорчивой, чем в то время, когда она находилась в больнице, поэтому мы еще некоторое время провели в ресторане. Просто разговаривали, хотя, я в основном молчала. Просто слушала то, что говорила мама.

На некоторое время мне даже показалось, что мы вернулись в прошлое. В те дни, когда все было хорошо и мы регулярно выбирались в рестораны, чтобы просто провести время вместе, ведь тогда только мы были друг у друга.

Но реальность все равно давала о себе знать. Неумолимо тянула к себе, напоминая про все плохое, что недавно произошло. Так, когда мы уже собирались уходить из ресторана, мой телефон зажужжал. Оказалось, что мне звонили с неизвестного номера и, как только я ответила, сразу же услышала приятный, но очень взволнованный женский голос:

- Нану? Это мама Бенуа…

- Да, я вас узнала, - застыв на месте, я с силой сжала телефон, ощущая, как горло сдавило.

- Бенуа прошлой ночью пропал. Он сейчас должен быть в больнице, но такое впечатление, что посередине ночи просто куда-то ушел. Он никому и ничего не сказал, а телефон оставил в палате. Ты случайно не знаешь, куда он мог пойти?

- Нет, не знаю, - огромных усилий мне стоило удержать голос, чтобы он не дрогнул. – Мы с ним уже несколько дней не виделись.

- Тогда, может, он тебе что-то рассказала, когда вы созванивались?

- Мы не разговаривали. Четыре дня назад мы расстались и после этого больше не общались, - я прикусила губу и закрыла глаза. Было больно лгать. Казалось, что эта ложь меня задушит, но помимо этого я в данное мгновение начала ощущать сильное волнение за Доминика.

Я толком не знала, что Моно сделал с Бенуа, но было ясно, что точно ничего хорошего и по этой причине у него могли быть проблемы. А вдруг Доминика вообще посадят?

Сознание буквально сжирало от тревоги, поэтому, как только разговор с мамой Бенуа был закончен, я пошла в уборную, где подрагивающими пальцами набрала номер Моно. Понимала, что он точно не будет в восторге услышать мой голос, но должна была предупредить, что Бенуа уже искали. Еще хотела задать Доминику множество вопросов. Спросить, как он и узнать, что все же он сделал с Бенуа. Жив ли парень?