В плохих парней не влюбляются (СИ) - Коэн Даша

— Ишь, какой умный…, — хмыкнул отец, а я скривилась.

— Пап, он калечил любого, кто проявлял ко мне знаки внимания. Гонял от меня парней все эти годы в институте. И черт бы с ним — рано или поздно ему бы просто надоело заниматься всей этой фигней. Но вчера он перешел все границы. Он похитил меня с вечеринки, на которую я приехала вместе с другим парнем. А потом…

— Парень-то тот жив? — вопросительно прищурился на один глаз Коган, а я кивнула.

— Жив. Но сильно избит.

— Тебя не тронул?

— Пап…

Мой голос дрогнул, но я не отвела взгляд. Я вцепилась в свою железобетонную решимость, как в спасательный круг, ибо внутри меня до сих пор бушевала разрушительным торнадо ненависть к самой себе и беспомощная ярость. Ибо я прекрасно понимала, что сама едва ли не помогла Царенову довести его грязные дела до конца.

И черт его знает, почему?

Наверное, потому, что это похотливое чудовище прекрасно знал, что делать с девушкой, чтобы свести ее с ума. Даже тогда, когда она этого и не хотела вовсе.

А иначе я не знаю, как интерпретировать то, что я испытала в его руках.

Дважды…

— Да говори ты уже, как есть. Мне не три года, да и ты уже не ребенок.

— Короче! Всему этому есть свидетели. Скорее всего, и записи с камер видеонаблюдения найдутся. Но да, он отвез меня к себе в квартиру, где удерживал силой и откровенно домогался. И я не знаю, чем бы все закончилось, если бы ему не помешали. Нагрянула его мать, и только тогда он отпустил меня. Но стыда не испытал — прямо сказал, что будет гнуть свою линию до победного конца. Пап, я в отчаянии! Помоги!

— Пу-пу-пу, — сложил домиком пальцы отец и пристально на меня посмотрел, покивал, пожевал губу, а затем жестко усмехнулся. — Так вот зачем мне сегодня утром звонил Шато Царенов и настоятельно просил встретиться. Чтобы подтереть зад своему нерадивому отпрыску. А я все голову ломал, чего это его так вдруг резко переклинило.

— Он звонил? — ошарашенно переспросила я.

— Звонил. И ни один раз, Марьяна. Ты же понимаешь, что одно дело руками махать и совсем другое — похищать девушку и попытаться ее изнасиловать. Это статья, дочка. И Шато прекрасно понимает, что я буду топить его щенка с особенным рвением, как только про все это узнаю. Вот и активизировался. Хитрая грузинская рожа.

— Пап…, — нервно облизнулась я, чувствуя, как сердце за ребрами пропустило удар и зависло в оцепенении, жалобно поскуливая.

Дурное…

— Вообще, там у них вся семейка волшебная. А еще и меня в чем-то упрекали когда-то. Ладно, мой Стас хотя бы по малолетке, будучи еще совсем зеленым и глупеньким, знатно исполнил на все деньги. И я, как любой отец, защитил своего сына. А вот Каха телом вырос, но мозгом, видимо, не очень, раз решил тронуть девочку из дома Коганов.

— Пап, я не хочу разжигать войны, по типу Монтекки и Капулетти. Я просто хочу, чтобы Царенов от меня отстал! И все! Поэтому я тут и прошу тебя — помоги мне!

— И я помогу, даже не сомневайся, — кивнул Константин Рудольфович.

— Правда? — встрепенулась я, чувствуя, как с плеч будто бы свалилась многотонная плита, которая не давала мне нормально дышать все эти долгие годы.

— Конечно. Во-первых, ты — моя дочь. И мой священный долг защищать тебя. А, во-вторых, мне это выгодно, Марьяна. Я давно хотел утереть нос Шато Давидовичу. Но есть во всем этом некоторые сложности.

— Какие?

— Ты сама сказала, что войну разжигать не хочешь.

— Не хочу, — отрицательно потрясла я головой.

Каха Царенов не стоил того, чтобы я из-за его жалкой персоны доставляла отцу столько проблем. Я была уверена, что был еще какой-то способ прихлопнуть этого полугрузинского таракана.

— Тогда у нас с тобой только остается лишь один действенный вариант.

— Какой? — спросила, а сама дыхание затаила, чувствуя, как ползут колючие мурашки по спине.

— Допустим, старшего Царенова я заткнуть смогу. Не вопрос. А вот младший — молодой и горячий, Марьяна. И его подбить на взлете будет не так-то просто.

— Да я уже на все согласна, лишь бы он отвалил от меня!

— На все, кроме войны?

— Да.

— А как же просто взять, все бросить и попробовать сбежать от этого одержимого тобой придурка? Чем не вариант, а?

— Ты все это время учил меня сражаться, а не бегать от проблем, папа.

— Хорошо. Но в таком случае тебе нужно будет получить абсолютный иммунитет.

— Не понимаю…, — покачала я головой, чувствуя, как медленно закипела в венах кровь. Как нервы загудели, словно высоковольтные провода. Как зашарашил пульс в висках, взбивая мое серое вещество в кровавую кашу. И как натужно застонали легкие, устав качать, кажущийся густым киселем кислород.

— Мы натравим на твоего борзого и в край попутавшего берега Каху еще более крупную птицу. Злобную. Жестокую. Такую, против которой он уже не попрет.

— Но ему плевать на всех, пап!

— Не на всех! Поверь, я знаю, о чем говорю, — он так уверенно это сказал, что я ему тут же поверила.

— Хорошо.

— У Цареновых куча врагов. И если мы объединимся с самым могущественным из них, то у нас все получится. Мы не только твоего Каху к ногтю прижмем, что он напрочь забудет твое имя. Но и всю его семью на место поставим. Вот только для того, чтобы план не прогорел, доченька, ты тоже кое-что должна будешь сделать.

— Что именно?

— Ты выйдешь замуж, Марьяна.

— Что? — в моменте выпала я в нерастворимый осадок и нахмурилась, но отец тут же поднял руки вверх и поспешил меня успокоить.

— Осади! Это будет фиктивный брак, Марьяна. И всего на год.

— Фиктивный? — покатала я на языке это слово и нервно облизнулась.

— Да. Чтобы ты не волновалась, мы все это закрепим в брачном договоре. Ты ничем не будешь рисковать, дочь. Обещаю. Все будет шито белыми нитками. Но, чтобы капитально нагнуть твоего врага, надо действовать без колебаний и быстро. Разумеется, афишировать ты пока ничего не будешь, ибо сразу станет понятно, что тебе банально прищемили хвост и ты пошла на жертвы во имя своей безопасности. Но да, на бумаге скрепить брак нужно уже сегодня. Если, конечно, ты не передумаешь ставить своего обидчика на место. В противном случае, не вопрос — я помогу тебе спрятаться от твоего мучителя. Ну, могу с ним даже провести профилактическую беседу, что вряд ли возымеет какой-то практический толк. Ну и, разумеется, попрошу написать тебя на парня заявление, дабы хоть как-то его усмирить. Что сомнительно. Скорее всего, он на тебя только еще больше обозлится. А там уж начнет играть ва-банк.

— О господи…, — устало потерла я виски и крепко зажмурилась, не понимая, что же мне делать.

Но отец надавил, заставляя меня высунуть голову из песка и с честью встретиться глазами со своими страхами:

— Итак, Марьяна, твое решение?

Блин…

Марьяна

Я хотела было уже согласиться с заманчивым по своей сути предложением отца, но меня терзали смутные сомнения, которые я поспешила озвучить:

— Пап, прости, но я не очень понимаю, как фиктивный брак с каким-то неизвестным мне человеком может стать надежным буфером между мной и Кахой Цареновым?

Выпалила речитативом. И уже ждала того, что отец вспылит. Все же я тратила слишком много его драгоценного времени, выспрашивая одно да потому по кругу. Но нет. Константин Рудольфович был, как всегда, предельно терпелив и спокоен, точно удав.

— Я же тебе уже, кажется, сказал, что в игру вступит тот, кого твой незадачливый преследователь по-настоящему боится. Но шугать абы кого и просто так лично только для тебя, Марьяна, никто не станет. Смысл, сама понимаешь…

— Да, — кивнула я и тяжко вздохнула, а затем недоуменно вытянула я губы трубочкой, — но откуда ты знаешь, что этот твой человек согласится на брак со мной?

— Дочь, ну я свои дела тоже привык решать с учетом страховки. И в рабочее время в носу не ковыряюсь. Сейчас у меня в активной разработке находится один крупный проект. Очень крупный! И я думал таким фиктивным браком через Софию или Стеллу обеспечить ему дополнительные гарантии. Это стандартная практика, в общем-то, в мире больших денег. Но теперь вскрылись новые обстоятельства, и я понимаю, что лучше использовать для всего этого мероприятия именно тебя. Чтобы, так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом.