Влюбленный - Мейсон Луна

– Тише, все будет хорошо, обещаю. Ты справишься.

Уверен, она не вспомнит ничего из случившегося за последние двенадцать часов. И это хорошо, ведь то состояние, в котором она сейчас находится, – сущий ад. Я просто надеюсь, что в силах помочь ей выкарабкаться.

Ее дыхание становится спокойным и ровным, и я понимаю, что Роза снова спит. Взяв на руки, я несу ее обратно на кровать, а затем укрываю теплым одеялом. Усевшись в другом конце комнаты, достаю свой телефон. Я влип. Больница – не вариант. Поэтому я набираю номер единственного человека, который способен мне помочь.

– Лука, сейчас глубокая ночь. Что случилось? – раздается приглушенный сонный голос.

Я смотрю на часы – уже шесть утра.

– Мам, нужна твоя помощь. Можешь приехать ко мне?

Теперь ее голос звучит бодро, но в словах чувствуются нотки паники.

– Конечно, сынок. Дай мне полчаса.

Я вздыхаю, глядя на спящую Розу.

– Спасибо. Можешь по пути заехать к Келлеру? У него надо взять пакет с одеждой.

– Я уже должна волноваться?

– Расскажу, когда приедешь.

Я слышу звук мягких шагов и шуршание, а потом в дверном проеме появляется мама. Удивленно открыв рот, она выпускает сумку из рук. Она хмурится, глядя то на меня, то на Розу, которую я прижимаю к груди. Девушка начала плакать и так сильно метаться во сне, и я испугался, что она может себя поранить.

Девушка поворачивается, обхватывает руками живот и стонет.

Мама бросается к кровати и нежно обнимает потное лицо Розы.

– Что случилось с этой бедной девочкой? Кто она?

– У нее синдром отмены. Я и не знал, что все настолько плохо. Это дочь Марко.

– Лука! – восклицает мама, уперев руки в бока.

Роза вздрагивает в моих объятиях, и я качаю головой, глядя на маму взглядом из разряда «давай не сейчас». Она может сколько угодно кричать и вздыхать, но только после того, как Роза выкарабкается.

– Мам, мне просто нужна твоя помощь. И Розе тоже. Я со вчерашнего дня не спал и не ел. Ее всю ночь тошнило, или она лежала без сознания. Я в одиночку уже не справляюсь.

Ненавижу, когда приходится просить о помощи. Это заставляет чувствовать себя слабым.

Мамино лицо смягчается. Она кивает, а затем привлекает мою голову к себе, чтобы взъерошить волосы.

– Как бы то ни было, я рада, что ты решил помочь. Иди, отдохни немножко. Я присмотрю за ней.

– Нона? Это ты? – дрожащим голосом спрашивает Роза.

Я пожимаю плечами, глядя на маму. Сейчас я даже не знаю, помнит ли Роза свое собственное имя. Иногда кажется, что мыслями она находится где-то в другом месте.

Мама убирает мокрые волосы с лица девушки.

– Все хорошо, детка. Как ты думаешь, мы можем привести тебя в порядок?

Роза качает головой и еще крепче прижимается к моей груди. Она настолько сильно вцепилась в мою футболку, что ее ногти впиваются мне в кожу.

– Не уходи, Лука, – мягким голосом просит девушка.

Я прижимаю ее хрупкое тело к себе и принимаюсь гладить по спине.

– Роза, это моя мама, она тебе поможет. Это ненадолго.

Когда удается отстраниться, девушка садится и смотрит на меня. Затем она бледнеет и резко откидывается на подушки.

Мама садится на кровать и кладет руку на бледные пальцы Розы.

– С тобой все будет хорошо. Давай сходим в душ.

– Спасибо, – шепчу я, выскальзывая из комнаты, чтобы наконец-то вдохнуть полной грудью.

Я не хочу оставлять Розу, но мне нужно поспать. Понятия не имею, как долго будет продолжаться синдром отмены, поэтому я должен быть готов к долгому марафону поддержки. И я не подведу.

Я просыпаюсь от легкого стука в дверь. Открыв глаза, вижу мамин хмурый взгляд.

– Как она?

– Спит. Я сделала ей поддерживающий силы напиток. Симптомы должны пройти через пару дней. Я не знаю, как долго ты сможешь продержаться, сынок. Но она будет бороться с этим до конца своей жизни. Я вижу, что в глубине души она сильная, но это все равно будет сложно. Сложно для вас двоих.

Сглотнув комок в горле, я понимающе киваю.

Это попросту необъяснимо, но я готов помочь дочери моего давнего врага, готов сделать все, что от меня потребуется. Мне уже хочется пойти посмотреть, как у нее дела.

– Я не знал.

– Она будет весьма уязвимой, Лука. Я не знаю, что с ней случилось, но будь с ней помягче.

– Думаешь, я должен отпустить ее домой?

Конечно, это нарушит все мои планы, связанные с Марко, но мне плевать. Больно видеть девушку в таком состоянии.

Мама задумчиво качает головой.

– Нет, если это из-за прошлой жизни она попала в такое положение. Сейчас именно ты являешься для нее спасением. Знаю, что ты никогда не навредишь женщине, просто… будь с ней поаккуратнее.

Она кладет руку мне на сердце, и я чувствую материнское тепло.

Наклонив голову, я смотрю на морщинки вокруг ее глаз.

– Думаю, мне это будет несложно.

Я никогда и никому не отдавал свое сердце. Уверен, что сейчас ничего не изменится. Желание помочь девушке, оказавшейся в беде, вовсе не означает, что я в нее влюблен. Даже если это первая девушка за долгое время, которая вызвала во мне бурю противоречивых эмоций.

– Звони, если тебе что-нибудь понадобится. Я пойду на танцевальные занятия по зумбе. Вот тут список покупок для Розы. – Она протягивает мне листок бумаги, исписанный аккуратным почерком.

– Люблю тебя, мам.

Приятный запах ее ромашкового мыла окутывает меня, когда она целует мой лоб.

– И я тебя люблю. А теперь возвращайся, ты ей нужен.

Позвякивая браслетами на руках, она открывает дверь.

Я быстро принимаю душ, чтобы вновь почувствовать себя человеком. На цыпочках спустившись на нижний этаж, я заглядываю в приоткрытую дверь и вижу, что Роза крепко спит. Хорошо, у меня есть немного времени.

Выйдя на балкон, прикрываю за собой раздвижную стеклянную дверь, усаживаюсь в кресло и закуриваю. Закинув ноги на маленький стеклянный столик, я смотрю на проплывающие облака. Последние двадцать четыре часа жизни были чертовски интересными. Мое сердце болит, сопереживая фактически незнакомой девушке в моей кровати.

Возможно, за пределами моего дома ее совсем некому защитить, поэтому я стану ее защитником.

Я достаю телефон и приступаю к делу. Нужен психотерапевт и соответствующие исследования. Надо получше узнать, с чем именно я имею дело и как я могу ей помочь.

Глава 10

Роза

У меня раскалывается голова, и я со стоном приоткрываю глаза и тут же щурюсь от солнечного света. Я лежу на шелковых подушках, а запах сандалового дерева свидетельствует о том, что я не дома.

Черт, где же я?

Я резко поднимаю голову и вижу перед собой Луку. Он опирается на локти, поддерживая голову. И давно он тут?

– Как ты себя чувствуешь? – усталым голосом спрашивает он.

Я тру лоб – головная боль настолько сильная, что я едва ли могу думать.

– Вроде нормально. Как долго я пробыла в отключке?

Его острые скулы напрягаются, а зеленые глаза темнеют.

– Пять дней.

Последние несколько дней я совсем не помню. Помню только тошноту и боль. Чувствую себя совершенно ужасно. Откинув одеяло, я с удивлением понимаю, что одета в черную футболку и темные треники. Я не помню, чтобы надевала такую одежду.

Свесив ноги, я глубоко вдыхаю, пытаясь остановить головокружение. Никогда в жизни еще не ощущала такую слабость. И не хочу испытывать это снова.

Когда я медленно поднимаюсь на ноги, Лука подходит ко мне, готовый в любой момент подхватить, если потребуется. Я перевожу дух, а он стоит рядом.

– Я здесь, чтобы помочь тебе.

Я хватаюсь за его руку, поскольку все еще не могу устоять на ногах.

– Мне чертовски стыдно, – шепчу я. Даже мой похититель не должен видеть меня в таком состоянии.

– Ты молодец, Роза. Ты справишься. – Он стоит рядом, такой сильный и непоколебимый, словно монолитная скала.