Я придвигаюсь к нему совсем близко. Провожу наманикюренным пальчиком по расстёгнутому вороту его чёрной рубашки. И заглядывая ему в глаза, томно мурлычу:
— О да-а, накажи меня… — а затем, делаю шаг назад, скрещиваю руки на груди и жёстко добавляю: — … своим отсутствием в моей жизни, как ты это уже сделал 4 года назад. Только теперь никто плакать не будет.
— Малыш… — начинает он, но я гневно перебиваю:
— Я тебе больше не малыш, и вообще у меня имя есть.
— Хорошо, милая… — и серьёзно добавляет, увидев мой недовольный взгляд: — Ида, я не знал, что ты по мне плакала. Ты, кстати, тоже не звонила и не писала мне…
— А может мне ещё на коленях до Лондона приползти надо было?! Много чести, звонить и писать тебе. Чтобы я ещё и униженной себя чувствовала?! Это ты меня бросил. Не переводи стрелки! — твёрдо перебиваю я.
— Послушай, у нас был офигенный, тайный секс, но мне пришлось уехать на учёбу в другую страну, на 4 года, и я понимал, что нашим отношениям, построенным исключительно на охрененном сексе, не суждено продолжиться.
Он внимательно смотрит мне в глаза и вкрадчиво продолжает:
— И я думал, что и ты понимаешь это. Я был очень молод, горяч и хотел трахаться. Теперь я повзрослел и осознал, что хочу быть с тобой. Я очень соскучился…
— Во-первых: откуда я знаю натрахался ты или нет?! — гневно шиплю я — Вдруг через пару месяцев твой член решит, что пора поиметь весь Гарвард или Стэнфорд, и ты снова без вести укатишь в другую страну?!
Делаю шаг назад и продолжаю:
— Во-вторых: я с Алексом! Он твой брат, вообще-то. Об этом ты не забыл, я надеюсь?! И в-третьих. Ты мне. Больше. Не нужен! — уверенно подытоживаю я.
— Во-первых, — вторит он мне, — я не сдамся и буду тебя добиваться, пока ты не поверишь мне! Во-вторых: конечно, я не забыл, что ты с Алексом. Забудешь такое!
Опускает глаза, сжимает кулаки, затем снова смотрит на меня и продолжает:
— Но я и о брате забочусь, ты его не любишь, замуж за него не выходишь несмотря на многочисленные предложения! А в-третьих: я не верю, что больше не нужен тебе! — резко выпаливает Демид.
А затем, тихо добавляет:
— Давай проведём эксперимент?!
Он начинает медленно наступать на меня, а я пятиться назад, пока моя спина не упирается в прохладную стену. Савицкий подходит опасно близко и, опираясь руками о твёрдую поверхность позади меня, тянется к моим губам…
Моё дыхание срывается. Руками упираюсь ему в грудь.
Поздно понимаю, что это ошибка!
Чувствую тепло его тела, твёрдость напряжённых мышц, под своими дрожащими руками.
— Ты такая красивая… Нежная… Ранимая… А эти твои дерзости… лишь сильнее заводят меня, — шепчет бывший в мои приоткрытые губы.
Запах его кожи с лёгкими нотками цитрусов, мускуса и сандала сводит меня с ума.
Мой запал мигом улетучивается, я робко прикладываю руку тыльной стороной к своим губам, чтобы защитить их. Демид, на мгновение, останавливается, а потом прижимается губами к моей ладошке.
Тысячи мурашек пробегают по моей коже, я еле сдерживаю стон. Удивлённо вскидываю брови. Перестаю дышать.
Бывший берет мою руку, отводит от губ, немного тянет на себя, я чуть приближаюсь, и он начинает целовать и аккуратно покусывать нежную кожу на внутренней стороне моего запястья, при этом смотря мне прямо в глаза.
Я поплыла! Слегка прикрываю глаза от удовольствия. Демид останавливается, смотрит на мои губы. Проводит по ним подушечкой большого пальца. Делаю рваный вдох.
Бывший снова смотрит мне в глаза. Прищуривается. Изучает. Довольно шепчет:
— Милая, ты проиграла, твои глазки стали изумрудно-зелёные, а дыхание сбилось. Так всегда, когда ты возбуждена.
— Хорошо, я не отрицаю, что немного поплыла, в конце концов, ты привлекательный мужчина. Но ты путаешь чувства и желание. Между нами с тобой, Демид, всего лишь химия, гормоны, животный инстинкт, называй как хочешь. Тупо секс… — спокойно говорю я.
И смотря ему прямо в глаза, уверенно продолжаю:
— А он у нас и с твоим братом, просто отпад. Так, что это ты проиграл! Ты мне не нужен. Исчезни!
Говорю и слегка отталкиваю Демида от себя.
Глаза бывшего вспыхивают гневом, он хватает меня за предплечья, прижимает к себе и шипит мне в губы:
— Я не отступлю и никуда не исчезну! Ты будешь моей! — отпускает меня, разворачивается и выходит, хлопнув дверью.
А я сползаю вниз по стене, закрываю лицо руками и начинаю плакать. Моё сердце бешено стучит, а руки трясутся.
Чёрт! Неужели, у меня ещё есть какие-то чувства к этому гаду?
Нет… Нет. Нет!
Не допущу этого!
Я повзрослела и изменилась, больше нет той маленькой девочки, которую он так безжалостно бросил!
Встаю. Смотрю на себя в зеркало. Покрасневшие, заплаканные глаза, припухшие губы…
Я столько работала над собой…
Я просто не могу…
Не имею права…
Не позволю ему, снова превратить меня в половую тряпку!
Вытираю слёзы и иду на балкон допивать свой остывший кофе.
10. Боксерская груша Демида
Демид
Из сна меня вырывает приглушённый смех, явно подвыпившей Иды, проходящей мимо моей комнаты.
Брат и его девушка направляются в соседнюю спальню.
Не-е-ет! Какого хера?!
Я подхожу к открытому окну, прикуриваю сигарету, затягиваю густой дым и с шумом выдыхаю.
Чтобы отвлечься и успокоиться, начинаю разглядывать притворившийся спящим город.
Идёт дождь.
Где-то вдалеке гремит гром.
Небо над городом рассекают молнии.
Начинается гроза.
Через несколько минут слышу стоны моей девочки.
Твою мать!
Совсем охренела?!
Как она может спокойно трахаться с Алексом, после того, что сегодня, между нами было?!
Как вживую, слышу её голос:
Между нами с тобой, Демид, всего лишь химия, гормоны, животный инстинкт, называй как хочешь.
Тупо секс… А он у нас и с твоим братом, просто отпад!
Секс ей, с моим братом, нравится…
Бля-я-я!
Хочется разнести всё вокруг, к ху*м!
В попытках не утратить контроль над захлёстывающими эмоциями, с силой сжимаю кулаки.
Вспоминаются слова Иды, в шутку брошенные брату:
Савицкий, у меня уже всё болит, могу поласкать ротиком твой…
Пиз*ец смешно!
Только мне совсем невесело!
Я в бешенстве!
Натягиваю футболку и спортивные штаны, выхожу в коридор и с силой хлопаю дверью.
Спускаюсь в спортзал и калачу боксёрскую грушу, пока не начинаю валиться от бессилия.
Сегодня после разговора с Идой, я итак, провёл полдня в качалке.
Потом ещё минут 20 стою под холодным душем. Упругие, ледяные струи охлаждают моё тело и разум.
Начинает отпускать.
Сам виноват, дебил!
Сегодня Ида была такая жёсткая и дерзкая со мной.
Она похожа на ранимого и чувствительного, колючего ёжика. Иголки, которого защищают от разочарования, боли… и от меня.
А я — идиот упёртый?!
Вместо того чтобы попросить прощения, обвинил, что малыха сама мне не писала и не звонила… Му*ак — одним словом!
Кстати, Ида плакала по мне, когда я уехал.
Значит ли это, что она любила меня?
Возможно, что и до сих пор любит?!
Хм… Это облегчает мою задачу…
Перед глазами её потрясающее тело, облепленное мокрым халатом.
Торчащие, розовые соски…
Оттрахал её глазами!
А хотелось бы не только ими…
Ничего, скоро буду трахать и трахать свою девочку всю ночь… каждую ночь… и днём буду…
Дьявол! Всё тело горит от желания!
Делаю воду ещё холоднее.
Поехал бы в бар и снял какую-нибудь цыпу, сбросить напряжение… Раньше бы, я так и сделал, но теперь хочу только Иду!
* * *
Утром выхожу из своей комнаты, на пробежку. Краем глаза, успеваю увидеть, как Алекс покидает свою спальню и заходит в ванную. Через несколько секунд в душевой начинает шуметь вода.
Безумно хочу увидеть свою девочку и поддавшись искушению, захожу в комнату брата.
Точно получу от Алекса по морде. Понимаю. Принимаю. Заслуживаю.
