Мой отчаянный принц - Зинина Татьяна

Эрикнар резко встал с кресла, но, сделав шаг, остановился, снова активировал артефакт связи и вызвал Анну.

– Любимая, забери, пожалуйста, Тили на корабль, – попросил он супругу.

Эрик даже договорить не успел, как прямо посреди комнаты появилась Анна – в брюках, белой рубашке и с необычной причёской, состоящей из двух хвостиков. Она вопросительно посмотрела на супруга, а он притянул её к себе, поцеловал в губы и пояснил:

– Мне срочно нужно во дворец. Там нашего Дио хотят в убийстве обвинить и развязать войну. Гаусцы в своём репертуаре, – сообщил ей Эрикнар. – Уверен, едва я уйду, Тили попробуют забрать. С собой её тоже не возьмёшь, опасно.

– Значит, мы с Мартиной побудем на корабле, – ответила Анна с понимающей улыбкой и протянула мне руку. – Идём. Я как раз собиралась ужинать. Ждала мужа, но… он снова занят. Придётся тебе составлять мне компанию.

– Спасибо за приглашение. Буду рада его принять.

Я вложила свою руку в её, но Анна пока не спешила нас перемещать.

– Разберись там с ними, – проговорила она, с нежностью глядя на Эрика.

– С радостью, – ответил он, а на его губах появилась такая хищная улыбка, что мне заранее стало жалко всех представителей моей страны, явившихся в Карилию.

В то, что Дио кого-то мог убить, я не поверила ни на мгновение. Его совершенно точно подставили. А вот кто и зачем, – выяснит Эрик.

И ещё… я хорошо знала своего отца, как и то, что он вполне мог вот так вывернуть ситуацию в свою пользу за счёт чьей-то жизни. И от этого становилось особенно тошно.

***

Дио

Камера была необычной: она никак не походила на то, каким я представлял себе изолятор службы королевской безопасности. Мне казалось, здесь должны быть серые стены без единого окна, каменный пол, отхожее место в углу, лавка вместо кровати и обязательно крысы. На деле же место, куда меня привели гвардейцы, больше напоминало комнату в гостинице: широкая кровать, застеленная свежим бельём, полный набор необходимой мебели, на полу лежал приятный на вид зелёный ковёр, а стены были выкрашены в мятный цвет.

Окно действительно отсутствовало, зато имелась дверь в уборную, в которой я нашёл даже вполне приличный душ. Интересно, всех арестованных помещают в такие хоромы, или это только мне так повезло?

Пройдя по комнате, я сел на кровать, а потом и вовсе лёг, подложив руки под голову. Мне следовало хорошо обдумать случившееся, потому что пока оно просто никак не укладывалось в голове. Всё произошло слишком быстро, слишком неожиданно. Нет, я подозревал, что послы из Гауса могут выкинуть что-нибудь этакое, но их действия превзошли все мои ожидания.

А началось всё с утреннего вызова Эвенара. Он потребовал, чтобы я явился во дворец, где сегодня должна была состояться встреча с представителями Гауса. Эви хотел, чтобы я по всем правилам попросил у князя руки его дочери. Я и сам планировал встретиться с отцом Тили, собирался обязательно вывести его на разговор о лаборатории и детях. Но всё как-то сразу пошло не так.

Во-первых, правитель Гауса не явился, прислав вместо себя сына и сопровождающих его послов. Во-вторых, вместо положенных по протоколу приветствий они сразу начали с требований вернуть им якобы похищенную нами княжну Мартину. А в-третьих, меня сходу обвинили в том, что именно я причастен к этому похищению.

Эви и присутствующий на встрече мой дядя Эльнар, занимающий должность министра иностранных дел, каким-то чудом умудрились сгладить углы, вернуть встрече деловой характер и даже усадили гаусцев за стол переговоров. И дальше всё проходило почти хорошо: обсуждались вопросы текущего сотрудничества, возможные шаги к урегулированию возросшего напряжения между нашими странами, была даже затронута тема подписания пакта о взаимном ненападении.

Я сидел в дальней части стола, в обсуждении не участвовал, слушал вполуха и всё больше понимал, что просто теряю тут время. Меня ждала целая уйма работы, миллион вопросов, которые сами никак не разрешатся. Мне следовало сейчас быть не здесь, а руководить подготовкой курорта ко встрече Ночи Нового Круга или Нового года, как говорили на Земле. До этого события оставалось всего три дня, а дел предстояло немало.

Я думал именно об этом, когда вдруг гаусцы попросили сделать перерыв в переговорах. Мы все поднялись из-за стола и переместились в соседнюю гостиную, где уже были накрыты фуршетные столы с закусками и поданы напитки.

Ко мне подошёл один из прибывших с княжичем мужчин, чьего имени я не запомнил. Он сказал, что у него есть для меня сообщение от князя и попросил отойти с ним в сторону.

Этот тип выглядел как типичный представитель Гауса, да и одет был в соответствии с их традициями – в плотные штаны и что-то вроде цветастого кардигана с запáхом, напоминающего строгий халат. Его обритую голову украшала чёрная татуировка с вязью из символов незнакомого мне языка, круглое лицо казалось бледным, а в глазах я увидел неприкрытую обречённость.

– Ваше высочество, – начал он, когда мы оказались подальше от остальных собравшихся в гостиной. – Его сиятельство очень разочарован поведением дочери и требует, чтобы вы сегодня же вернули княжну в Гаус. О её дальнейшем нахождении в Карилии не может быть и речи. Но если она вам дорога, вы можете отправиться в княжество вместе с ней. В этом случае вам придётся дать клятву верности князю и отречься от рода Карильских. Только на таких условиях его сиятельство позволит вам жениться на леди Мартине. В противном случае ваш союз будет невозможен.

Ничего себе, какие предложения! Мне, если честно, сначала даже стало смешно. Но потом я вспомнил, что сам во время помолвки заявил, что за мной нет семьи, а значит, дал повод считать, что могу стать перебежчиком.

– Простите, я не запомнил вашего имени, – проговорил я, стараясь вести себя вежливо.

– Амино Феррадо, – ответил мой собеседник, приложив руку к груди и обозначив лёгкий поклон. – Я второй советник его сиятельства по вопросам государственной безопасности.

– Господин Феррадо, – ответил я. – Передайте вашему князю, что Тили я не отдам и не отпущу, и, уж тем более, не соглашусь на клятву. Но мне бы всё же хотелось встретиться с его сиятельством лично, обсудить некоторые вопросы. Я рассчитывал, что сегодня он почтит нас своим присутствием, но… князь прислал вместо себя сына.

Я нашёл взглядом княжича, который сейчас как раз беседовал с Эвенаром. Кстати, в отличие от остальных членов делегации, Да́йлит Гира́до выглядел более привычно. У него на голове имелись волосы, что уже хорошо. Более того, его светлая шевелюра того же оттенка, что и у Тили, оказалась собрана в короткую сложную косу, достающую до лопаток. Одет он был, почти как остальные, за тем лишь исключением, что его одежда была чёрного цвета. На вид я бы дал ему лет тридцать или даже меньше. А ещё он совсем не казался покорной марионеткой грозного князя, как утверждал Макс. Но об этом лучше поговорить с Эви.

– Ваше высочество, – снова привлёк моё внимание господин Феррадо. – Если вы откажетесь от условий князя, отношения между нашими странами окончательно испортятся. Всё может обернуться войной.

– Она не нужна ни нам, ни вам, – вздохнул я. – А Тили давно уже из дома сбежала, я её не похищал. Сейчас она моя невеста, и это её решение.

– Она княжна и не может сама делать выбор, – возмущённо возразил советник князя. – Вы обязаны её вернуть!

– Нет, – заявил я, скрестив руки на груди. – И с вами я это обсуждать не стану.

– Жаль, – проговорил он, глядя на меня с непонятной злостью. – Но вы всё равно отправитесь в Гаус.

И вдруг я почувствовал всплеск очень знакомой тёмной магии… а стоящий передо мной мужчина пошатнулся, закатил глаза и, ни с того ни с сего, рухнул прямо на пол.

– Целителя! – крикнул я, опускаясь рядом с ним на корточки.

А ведь магией фонило именно от него. Причём от самой груди.

Не дав себе времени на анализ ситуации, я накрыл его грудную клетку ладонью, попытался вытянуть такую знакомую разрушительную энергию, остановить её действие. И мне даже показалось, что она повинуется, слушается меня…