Его правда оглушает.
Бьёт наотмашь.
— Вик, ты восемь лет твердила что любишь меня.
Громко хмыкаю.
— Так докажи сейчас что это были не просто слова.
Замираю, а затем поражённо качаю головой, не веря своим ушам.
— Да, я виноват перед тобой. И очень хотел бы всё исправить, но уже не могу.
От его пронизывающего взгляда становится не по себе.
— Именно поэтому расставание — это единственный выход для нас. — произношу холодно.
Но он будто не слышит.
— Поехали куда-нибудь? — неожиданно предлагает и отталкиваясь от дверного откоса, проходит в комнату. — К морю. Побудем вдвоём. Только ты и я.
Его беспринципность ставит меня в тупик.
Я теряюсь настолько что просто сижу и хлопаю ресницами. Но уже через пару секунд прихожу в себя.
— Не приближайся ко мне, Градов! — вскакиваю со стула и одновременно с этим захлопываю крышку ноута, отступаю назад. — Я серьёзно! Иначе… Иначе…
Что там иначе я сама не знаю, поэтому замолкаю.
— Пиздец как страшно. — произносит с улыбкой, явно получая ненормальное удовольствие от происходящего.
Я же впервые рядом с ним чувствую страх.
Не знаю, что на него действует, то ли мой перепуганный вид, то ли опасение окончательно пасть в моих глазах, но не дойдя ко мне всего несколько шагов, Назар останавливается.
Я часто дышу. Сжимаю руки в кулаки, чтобы он не заметил, как они дрожат.
Повисшее в воздухе напряжение давит бетонной плитой.
— Я никогда тебя не отпущу, Вика. Просто прими это. И перестань сопротивляться, барахтаясь в бесперспективном направлении.
Про себя молюсь чтобы он ушёл.
Сейчас же.
Пожалуйста.
И меня слышат.
Назар уходит.
Выдыхаю только когда его шаги стихают за пределами моей комнаты.
Обессиленно плюхаюсь на кровать и сильно зажмуриваюсь.
После столкновения с Градовым сердце работает на пределе физических- возможностей. В голове неприятно пульсирует.
Потираю пальцами виски, желая стереть из памяти всё что с ним связано. Но увы это невозможно.
Успокаиваю себя тем, что скоро всё изменится. Осталось совсем чуть-чуть…
Глава 11
Вика
Ночью сплю ужасно.
Мне снятся кошмары, и я всё время просыпаюсь.
Выныриваю из сна, в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем, будто его сумасшедшим ритмом пытаюсь отогнать какую-то невидимую опасность.
В голове обрывки ужасных видений. Какие-то тени, лица без глаз, погони… Ничего конкретного, но ощущение липкого, всепоглощающего страха не отпускает.
Утром встаю разбитая, с тяжелой головой и ощущением, что не спала вовсе.
Долго стою под душем, пытаясь привести себя в чувство. Горячая вода обжигает кожу, и это немного помогает расслабиться.
Стою под упругими струями, пока кожа не краснеет, и, кажется, только тогда начинаю чувствовать себя живой.
Выхожу из ванной, кутаюсь в халат и подхожу к окну.
Смотрю вниз и вижу, как чёрный внедорожник Назара выезжает со двора.
Значит, его точно нет.
Прямо от сердца отлегает.
Со спокойной душой спускаюсь в кухню. Включаю кофемашину, и воздух тут же наполняется бодрящим ароматом свежемолотого кофе. Пока он готовится, достаю из холодильника сыр и отрезаю пару ломтиков.
Забираю со специальной подставки кружку с любимым капучино и делаю осторожный глоток.
От удовольствия разве что глаза не закатываю.
Ради вот таких моментов можно любить утро.
Но всецело насладится ароматным напитком мне мешает телефонный звонок.
Смотрю на экран и на мгновение теряюсь.
Мария Николаевна.
Моя свекровь.
Нет, у нас с ней очень хорошие отношения. Даже очень. И я её люблю. Но после того, что узнала, говорить мне с ней стало сложно.
Вздыхаю и принимаю вызов.
— Доброе утро, Мария Николаевна.
— Доброе, Викуля. — в её голосе, как всегда, улыбка. — Ты можешь ко мне приехать? Ну, как будет время. Хочу кое-что с тобой обсудить. Это важно.
Последняя фраза резонирует во мне, вытаскивая на поверхность неприятные воспоминания.
Свекровь, будто почувствовав моё настроение, тут же меняет тему, рассказывая о том, как рекомендованный приятельницей садовник буквально воскресил увядающий куст крупнолистной гортензии в её саду.
Слушаю, машинально отправляя в рот кусочек сыра.
Жую.
Не хочу, но детально вспоминаю наш с ней недавний разговор…
Её телефонный звонок раздался через два дня после того, как вскрылась жуткая правда о другой жизни Назара.
Я была не в том состоянии чтобы играть перед свекровью роль счастливой невестки, но на её просьбу приехать в гости, ответить отказом не смогла.
Пока ехала в такси, всё время думала о том рассказывать ей или нет.
Сомнения были продиктованы только лишь заботой о её слабом здоровье и ничем больше. Покрывать Градова даже мысли не возникло.
Уже стоя у двери её дома я понимала, что окончательное решение так и не приняла.
Но как оказалось позже в нём не было необходимости.
Потому что свекровь всё знала.
Она рассказала мне об этом практически сразу.
Что удивительно, единственное, о чём я думала в тот момент это — почему я вообще допустила мысль, что она ничего не знает?
Точного ответа на этот вопрос у меня нет, но полагаю, опять же, дело в доверии.
Она плакала тогда.
Сильно.
И всё время прощения просила.
За сына. И за себя.
Умоляла не принимать поспешное решение.
— Ты же знаешь, что я тебя как дочь родную люблю. — причитала она. — И поддержу любое твоё решение, но…
Не договорила, потянувшись за салфеткой.
Смотрела на меня, нервно комкая её в руках.
Мелкие морщины вокруг светлых глаз, кажется, стали отчётливее.
— Дурак он! Такой же как его отец! Не зря говорят: от осинки не родятся апельсинки. Тот тоже ходок был, царство ему небесное. Благо без таких вот последствий. — замолкает, задумавшись. — Хотя… кто его знает?
В тот момент я не знала, как реагировать и что отвечать ей. Все слова поперёк горла встали.
Сидела будто заторможенная, пытаясь переварить услышанное.
Это было… неожиданно. И неприятно.
Чувствую ли я обиду?
Наверное нет.
Внутри какая-то странная пустота.
Ощущение будто выбили почву из-под ног, а я так и не упала, зависнув в вакууме.
Она знала.
Пусть и говорит, что не с самого начала, но знала ведь.
И молчала.
— Вы ждёте что я прощу его? — прямо задаю вопрос.
— Не жду. Нет. Но позволяю себе верить. Хочу, чтобы ты знала, что даже если уйдёшь от него, для меня всё равно родной останешься.
Конечно же она тронула меня этими словами.
Сколько себя помню, мне очень не хватало материнской ласки, думаю, именно поэтому я изначально стала тянуться к Марии Николаевне.
Как обозначить чувство, когда тебе одновременно и приятно, и грустно?
Когда слова поддержки согревают душу, но осознание ситуации всё равно давит неподъёмным грузом?
— Викуля, ты слышала, что я тебе сказала? — доносящийся из динамика голос свекрови выдёргивает из воспоминаний.
— Эээ… — мямлю, потому что пропустила то, о чём она спрашивает.
— В общем жду тебя. — голос звучит уверенно. Как раньше. Будто не было между нами того тяжелого разговора. — Ладно, не буду больше тебя ерундой отвлекать. До встречи, моя дорогая.
— До свидания, — прощаюсь с ней и отключаюсь.
Кладу телефон на стол и сверлю его невидящим взглядом.
Несмотря на проблемы со здоровьем, моя свекровь очень энергичный человек. Можно было бы предположить, что она всего лишь ищет способ меня отвлечь и именно поэтому зовёт на встречу.
Но я почему-то уверенна, что истинная цель совсем другая…
Глава 12
Назар
Сижу в машине возле дома, в котором когда-то купил для Инны квартиру.
Сижу уже довольно долго, не решаясь подняться.
