Любимый сводный брат (СИ) - Максимова Рина

— Говорю, хочешь поговорить с мамой?

— Ээмм. Конечно. — хоть мы уже и разговаривали с ней пару раз за сегодня, но разве могу отказаться от этого.

Слышу шорканье в трубке, похоже мужчина куда-то идет, слышу, как он зовет маму. И её далекий, приглушенный ответ.

Мирослав прочищает горло прежде чем ответить.

— похоже она в душе. Попросить ее перезвонить тебе позже? — любезно предлагает он.

— нет, не стоит. Поговорим уже завтра. Отдыхайте. Спокойной ночи. — желаю я Мирославу, в надежде, что он не примет отказ за грубость. Не хочу тревожить их попросту, пусть лучше больше побудут вместе.

— Доброй ночи, Дана! И Максу передай. — прощается Мирослав и отключает вызов.

12 глава

Утро встречает меня теплом и уютом. Открываю глаза и потягиваюсь, наслаждаясь солнцем, пробивающимся в окна. Опускаю взгляд и нахожу Макса, спящего на моей груди.

Похожу, это входит в его привычку.

Ну и что теперь делать?

Потираю глаза рукой, стараясь не разбудить парня.

В мыслях перебираю пути к отступлению, но не нахожу ни одного, кроме как встать и убраться отсюда.

Очень медленно и аккуратно выбираюсь из-под внушительного тела Макса, но как только собираюсь встать, слышу шевеление за своей спиной.

— мммм. — Макс, не открывая глаз, тянется ко мне, и обхватывая мою талию, возвращает в исходное положение. — Полежим еще немного.

Решаю, что он просто еще не проснулся.

— Мааакс. — зову я. — ты всё еще спишь?

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя. — на этот раз его веки трепещут и распахиваются. Он приподнимается, подпирая спину подушкой, и снова притягивает меня, усаживая между своих ног. Моя спина прижимается к его груди и внизу живота пробуждаются уже знакомые ощущения.

Остаюсь неподвижной, позволяя ему как кукловоду управлять мною. Просто не могу признаться вслух, что неспособна противиться этому.

— Дана. — его сонный голос ласкает мой слух. Он прикасается своей щекой к моему виску, и я запрокидываю голову. — Мы можем позволить себе хоть одно утро. Мы оба хотим этого. Мы заслуживаем этого.

— Не можем. — срывается с моих губ. — как мы можем оправдать это? — зажмуриваюсь от осознания того, что должна прекратить все это, но не получается.

— Мы не должны ничего оправдывать. Я не понимаю, почему ты всё так усложняешь? — он обвивает меня руками, крепко сжимая в объятиях, и делает глубокий вдох.

— счастье наших родителей на первом месте! — убеждаю я, только не знаю кого больше, себя или Максима. — В этой истории мы второстепенные персонажи, Макс. Нельзя просто наплевать на них, и выдвинуть свои интересы на первый план. — меня обжигают мои собственные слова.

— Тогда напишем свою историю — как же соблазнительно это звучит из его уст. — Мы почти живём одни! По сути, раньше я и правда был один, а теперь появилась ты и всё изменилось! — сгребая мои волосы своей большой ладошкой, он откидывает их мне за спину, и целует меня чуть ниже уха. Я снова прикрываю глаза, сдерживая звук удовольствия.

— Да-на. — произносит он тихо по слогам, словно смакуя моё имя. Следующий поцелуй приходится мне в шею. Я выгибаюсь, и пальцами впиваюсь в его затылок, прижимая его рот ближе к себе, ощущая огромную нужду в его ласках.

Макс стонет, и опускается ниже, осыпая поцелуями ключицы и плечи.

Привстаю и поворачиваюсь к нему лицом, встречая его поцелуй своими губами. Но в считанных сантиметрах от меня, парень замирает.

Мы не разу не целовались в губы.

Он заглядывает мне в глаза, спрашивая, уверенна ли я. И тогда я сама тянусь к нему.

Его губы одна из самых невероятных вещей на планете. И как только они накрывают мои, мир переворачивается.

Мне сносит крышу.

Тело бьёт дрожь.

Его язык врывается в мой рот.

Настойчивый и жаркий. Изучает меня.

Целую его так долго, пока мои губы не начинают щипать. Чувствую, что мне нужна передышка, и только тогда прерываю поцелуй.

Мы смотрим друга на друга, и кажется, мы оба напуганные, запутавшиеся, потерянные и … счастливые.

— разве это не чудесно? — он приземляется поудобнее на подушку, утягивая меня за собой. Я снова оказываюсь в его объятиях.

Я не отвечаю. Я корю себя за счастье, которое бьёт ключом. Мне так хочется растянуть этот момент как можно дольше, просто отдаваясь его рукам.

— Эй. Ты что плачешь? — он приподнимает мой подбородок, когда я шмыгаю носом. И правда, не заметила, как разревелась. Живя здесь я стала жуткой плаксой.

— Макс. Я бы так хотела, чтобы всё было так просто. — глажу его по щеке, наслаждаясь как редкая щетина царапает мою ладошку. Но знаю, что должна делать. И по его понимающему взгляду знаю, что он ждал этого. — Мне жаль. — в этот раз мне не приходится вырываться из его объятий. Его руки сокрушенно опадают вниз, и я отстраняюсь, вставая с его кровати.

Гляжу на него с сожалением, ощущая покалывание на коже, от его недавних прикосновений.

Сжимаю кулаки и ухожу из его комнаты.

Сегодня приедут родители, а значит, нужно подготовиться и привести в порядок мысли.

Родители вернулись ближе к вечеру, и мама сразу взялась за ужин. Может мы с Максом должны были приготовить что-то к их приезду, но учитывая нашу ситуацию…

В общем, мы все собрались за ужином. Мама была крайне молчалива, со мной и Максом больше разговаривал Мирослав. Я почувствовала неладное. Что-то точно было не так.

13 глава

Я вернулась на учебу и мне многое пришлось догонять. Оказывается, за неделю я успела многое пропустить.

Да институт это тебе не школа. Здесь все не так легко. Хотя раньше мне казалось, что школа- это сущий ужас.

Я не ездила больше с Максом или Димой, меня подвозил Генадьевич. Я и сама была бы не против ездить на общественном транспорте, как ездила всегда раньше, но Мирослав настоял, чтобы Генадьевич позаботился обо мне. Я не возражала особо, причем водитель у меня был отменный.

Я никогда не садилась сзади, я садилась впереди, и мы болтали всю дорогу. В некотором смысле он стал моим другом. Вроде доброго веселого дядечки, который наставляет тебя, когда ты ему жалуешься на ежедневные мелочи.

Я узнала, что у Генадьевича большая семья. Два внука и три внучки, которых он обожает и души в них не чает.

У этого мужчины очень добрый глубокий взгляд. Многочисленные морщинки вокруг глаз и на лбу, рассказывают о его нелегкой жизни больше, чем его слова.

Оказывается, он рано женился и у них с женой появились дети в очень молодом возрасте. Пришлось подрабатывать где только попадалась работенка. Он был и грузчиком, таская тяжелую мебель по несколько раз в сутки. И охранником, отсиживая по несколько суток без сна. И много где его поносило, прежде чем он нашел работу у Мирослава.

В общем, мировой дядька с длинной и нелегкой историей. Но сейчас он вполне доволен жизнью. Не смотря на многочисленные проблемы, преследующие их с женой с самого начала совместной жизни, но они не задели их чувств, которые они сумели сберечь до сих пор, и уверенна, пронесут еще через многие года.

Глядя на таких людей всё больше начинаешь верить в любовь и в ее силу.

С Димой наши отношения похолодели. Точнее, не с его стороны, но с моей да.

Если честно, я с каждым днем становлюсь все решительнее в мысли, что должна расстаться с ним.

И дело не в том, что это как-то изменит наши отношения с Максом, а в том, что я чувствую отвращения к себе, обманывая такого человека, как Дима.

Мне вдруг вспомнилось, как он единственный поддержал меня с самого начала. Заставлял улыбаться, и спасал из неловких ситуаций. И я вообще тоже хороша, согласиться быть его девушкой будучи в подвешенном состоянии и желая сбежать от чувств к Максу.

Настоящая дура и эгоистка.

С Максом же мы общаемся на дружеских тонах и не переступаем установленных границ. Но видимся мы редко. Он проводит время со своими друзьями, а я со своими.