Метод Чарли (ЛП) - Кеннеди Эль

— Точно. Рупор твоего отца.

— Она приедет через час. Говорит, ей нужно кое-что со мной обсудить.

Я допиваю остатки кофе залпом, иду к раковине и бросаю в неё кружку, затем направляюсь в коридор.

— Пойду приму душ до её приезда, — бросаю я через плечо.

В душе, когда горячая вода стекает по лицу и груди, я гадаю, что на этот раз придумал мой отец. Потому что нет никакой другой причины, по которой Тесса вдруг ни с того ни с сего звонила бы мне, желая поболтать.

Мы уже сделали одну хвалебную статью. Так что этот, получается, следующий эпизод — или что это — должен иметь какой-то угол, новый способ затолкать меня глубже в ту форму, которую он для меня слепил.

Час спустя Тесса звонит в дверь — вся в улыбках, с яркими глазами, когда я впускаю её. Она одета в тёмные джинсы и толстую синюю парку с меховым капюшоном, я приветствую её рукопожатием, стараясь соответствовать её энтузиазму, даже если каждый инстинкт велит мне быть настороже.

Вместо того чтобы снять зимнюю одежду, она кивает на входную дверь.

— Как насчёт прогуляться и поговорить? Обещаю, я не займу у тебя много времени.

— Конечно.

Я беру своё пальто, натягиваю ботинки и надеваю перчатки. В утреннем воздухе чувствуется морозец, когда мы идём по тротуару. На улице чертовски холодно, но Тессу, кажется, это не беспокоит.

— Итак, что у тебя на уме? — спрашиваю я, засовывая руки в перчатках в карманы и жалея, что не взял шапку.

Она бросает на меня взгляд искоса.

— Буду с тобой откровенна, Уилл. У меня к тебе предложение.

— Да?

— Я ухожу из журнала.

Мои брови взлетают вверх.

— Правда? А как же «пройти через всё это»?

— Это не обязательно постоянный уход. Пока мы называем это творческим отпуском, но всё зависит от того, как пойдёт кампания. — Она усмехается, увидев моё недоумение, и продолжает: — Мне предложили должность в штабе Харпер Вожняк — я буду писать речи для кампании.

— О. Круто. Поздравляю.

— Спасибо. Я в восторге. — Она улыбается мне, в её тёмных глазах сверкает лукавый огонёк. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

Я застываю на месте и поворачиваюсь к ней.

— Что?

— В штабе есть открытая вакансия. Помощник Памелы Керри, руководителя предвыборного штаба Вожняк. Я предложила твою кандидатуру, и Пэм сказала, что место твоё, если ты захочешь. Без собеседования.

— Ты серьёзно?

— Как никогда.

Это последнее, что я ожидал услышать этим утром, и теперь мой разум лихорадочно работает, пытаясь вспомнить, что я знаю о Харпер Вожняк. Её имя звучит знакомо, но я не могу понять, почему.

— Она соперница моего отца на праймериз? — спрашиваю я, хмурясь.

Этой осенью впервые за последние десять лет кто-то выдвигается против моего отца, что является ещё одной причиной, почему он так наседал на меня из-за поддержания «безупречного образа». На праздниках он носился как умалишённый. Как смеет кто-то из его собственной партии пытаться вытеснить его! Какая наглость! Я думал, у него случится аневризма.

— Нет, — отвечает Тесса. — Это Сандра Дональдсон. Харпер баллотируется в другом округе. Но, как бы то ни было, она не поклонница твоего отца. Она уже цитировалась в прессе с критикой его политики.

— И ты хочешь, чтобы я что, переметнулся? Работал на женщину, которая выступает против моего отца?

— Думаю, Харпер тебе очень понравится. На днях я просидела с ней три часа, обсуждая её позиции и всё, чего она хочет добиться. И это совпало со всем, о чём мы говорили с тобой во время интервью. Более того, она так напомнила мне тебя, что я прилетела в Бостон только ради того, чтобы сделать это предложение лично. — Тесса криво улыбается. — Я чувствовала, что тебя придётся долго уговаривать, и надеялась, что моё солнечное обаяние тебя убедит.

Я выдавливаю улыбку, но не могу оторвать от неё взгляда — мой разум в смятении. Я ничего не знаю о Харпер Вожняк, но даже если всё, чего она хочет достичь, совпадает с моими убеждениями, я не могу работать на соперницу отца. Это будет огромным предательством.

— Не думаю, — наконец говорю я, слова тяжело встают в горле. — Это слишком серьёзно.

— Огромно, — соглашается она. — И я не жду, что ты решишь прямо сейчас. Всё, о чём я прошу, — просто подумай об этом.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки.

— Расскажи мне подробнее об этой должности.

Тесса приводит больше деталей, включая информацию о своей работе. Она станет одним из спичрайтеров Вожняк на время кампании, и если Вожняк победит, Тесса войдёт в её штаб на постоянную основу. Похоже, постоянная должность может найтись и для меня — если не в офисе Вожняк, то у Памелы Керри в другой кампании.

— Я много говорила о тебе с ними обеими, — говорит Тесса. — Они заинтригованы.

— Да, потому что они думают о том, как это можно обернуть себе на пользу. «Смотрите, избиратели! Собственный сын конгрессмена Ларсена его не поддерживает».

— Ты всё ещё можешь поддерживать своего отца на праймериз. Харпер не пытается его сместить. Они даже не в одном округе. Эти две вещи не исключают друг друга.

— Когда мне нужно будет начать?

— В мае, после выпуска.

Мы идём молча ещё несколько минут. Предложение продолжает крутиться в моей голове, и к тому времени, как мы возвращаемся к дому, я представляю собой запутанный клубок противоречивых эмоций.

Не могу отрицать, что это звучит интересно. Я понятия не имел, какую работу найду после выпуска. Честно говоря, я даже не начинал искать. И тут это предложение буквально сваливается мне на колени.

Я ведь не могу его не рассматривать, верно?

— Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной перед тем, как поеду обратно в Бостон? — спрашивает Тесса.

— Конечно. Я всё ещё не могу поверить, что ты проехала весь этот путь ради двадцатиминутного разговора.

— Я очень хочу, чтобы ты взял эту работу, Уилл. — Мы останавливаемся на крыльце, и она берёт меня за руку. Это не романтический жест, а скорее жест поддержки. — Ты один из немногих людей, которые, как я считаю, действительно должны быть в политике. У тебя есть принципы. Я думаю, ты можешь реально изменить что-то в этой сфере.

— Я подумаю об этом, — отвечаю я уклончиво. — Когда им нужен ответ?

— Желательно в течение месяца.

Я киваю и открываю входную дверь. Мы входим в прихожую как раз в тот момент, когда Чарли направляется к выходу, натягивая пальто. Беккет без рубашки идёт за ней с дорожной кружкой, в которой, полагаю, зелёный чай. Он наклоняется и целует её в губы.

— В дорогу, сахарная пышка, — говорит он, протягивая ей кружку.

Она выглядит тронутой, сияя ему улыбкой.

— Спасибо.

Когда они замечают маленькую фигурку Тессы, спрятавшуюся за моей спиной, они вздрагивают.

Я быстро представляю их.

— Ребята, это Тесса Диас. Тесса, это мой сосед по комнате и товарищ по команде Беккет. И, эм, Шарлотта. — Я запинаюсь на этом моменте. — Его девушка.

Беккет даже не моргает, а Тесса просто кивает, не проявляя интереса к личным подробностям. Но это представление теперь врезалось в мой мозг, потому что я почувствовал это в груди. Ложь. Упущение. Как бы это ни назвать.

Было слишком неловко представлять Чарли кем-то, кроме как девушкой Беккета — мы только что видели, как он, без рубашки, целовал её. Но это вызывает во мне прилив вины, потому что Чарли не только его. Она и моя тоже.

Я должен гордиться этим. Я должен хотеть заявить об этом всему миру. Это моя девушка.

Но глубоко внутри… я знаю, что остановило меня сейчас. Часть меня была смущена. Тем, как Тесса могла бы нас увидеть. Как она могла бы увидеть меня.

И когда эта мрачная правда опускается на меня, я внезапно слышу это. Тик-так. Тик-грёбаный-так. Это отбивает ритм в моей голове. Часы. Обратный отсчёт.

Осознание того, что рано или поздно эта сложная договорённость рухнет вокруг нас.

Глава 44

Беккет

Безопасно