Она не сможет без меня.
К тому же, я просто не принял ее слова за чистую монету.
Стоит только закрыть за собой дверь, как с лестницы второго этажа сбегает Штрудель. Пес приносит мне в зубах мяч, ожидая, что мы поиграем.
Значит, Маша никуда не уехала. Что и требовалось доказать. Уверен, ждала меня, чтобы устроить очередную показательную истерику.
— И где наша мама? — спрашиваю я, почесав Норда за ухом, как он очень любит.
С кухни по обыкновению не разносится ароматного запаха еды. Ощущение, словно Маша действительно уехала. Но она бы ни за что не оставила Норда.
Жену нахожу в гардеробной.
Стоит спиной ко мне, подперев одной рукой правый бок, а второй прижимает к уху телефон.
— Не думаю, что смогу сегодня с тобой встретиться, — задумчиво говорит в трубку.
А всего через несколько секунд Маша уже заливисто смеется.
Я так давно не слышал ее смех, что забыл, как мелодично он может звучать.
— Глеб, ну ты скажешь…
ЧТО ЗА…
Что еще за Глеб к чертовой бабушке⁈
Кашляю, заявляя о своем присутствии.
Маша мгновенно оборачивается, уставившись на меня своими серо-голубыми и огромными как у олененка Бемби глазами.
На ней одна из тех дурацких пижам, которые если увидишь, хочешь незамедлительно сжечь.
Плюшевая сиреневая кофта в цветочек, с ушками на капюшоне и безразмерные штаны из той же серии. Это прикольно, когда тебе пятнадцать, а не тридцать.
И не говорите после этого, что я дебил, променявший красавицу жену на доступный секс.
Я взрослый мужик со своими потребностями и желаниями.
Конечно, мне периодически нужно красивое и горячее женское тело. Желательно в симпатичной обертке.
А на Машу последнее время смотреть и то не было никакого желания.
Кто в этом виноват?
Ну это же она себя запустила, а не я.
Но женщинам в кайф всю ответственность скидывать на козла мужа. Мол, он обязан любить меня такой, какая я есть! При этом стабильно приносить домой мамонта и души не чаять в домохозяйке со шлейфом духов «Борщ номер пять».
Будем честны, если бы я отрастил пивное брюхо, недельную щетину и поселился на диване, Маша сама бы нашла мне замену. Причем в рекордные сроки.
— Извини, — шепчет она в трубку. — Я перезвоню тебе.
Ну это вряд ли.
— Кто это? — осведомляюсь я.
— Какая разница? — хмурится, бросая телефон на гримерный столик. — Тебя это уже не должно волновать. Скоро мы разведемся.
Как я устал от этого бесконечного спектакля под названием «Развод и девичья фамилия».
А может, она только и ждала, пока я оступлюсь, а сама к любовнику бегала?
Почти сразу отметаю дурацкую мысль.
Маша не такая.
Она и врать толком не умеет. Всегда краснеть начинает, губы кусать, слова путать.
Всегда нравилась в ней именно такая чистая искренность.
— Решила тоже любовника завести?
— А если и да, то что? — она мгновенно заливается краской. На щеках проступает яркий румянец.
Уже похоже на правду.
Как очаровательно… она пытается заставить меня ревновать. Еще одно доказательство того, что разводу не бывать.
— Ничего.
— Тебе можно ходить налево, а мне нельзя⁈ — срывается на крик.
— Маш… — делаю попытку обнять ее, но получаю ее маленьким кулачком по груди.
— Ты предал меня, предал! — кричит она без остановки. — Ненавижу тебя, Кирсанов! Слышишь⁈
Все-таки сгребаю в охапку и прижимаю к себе. Тело Маши колотит крупная дрожь. От истеричного плача ее потряхивает с такой невероятной силой, что у меня едва получается удержать ее в своих объятиях.
Приходится дать свободу.
Возможно, стоит оставить ее одну и позволить выплакаться, успокоиться.
— Подлый изменщик! — залепляет мне звонкую пощечину. Глаза горят праведным гневом. — Вот и катись к своей Ангелине, а я подаю на развод!
Когда Маша заносит руку во второй раз, я перехватываю ее за запястье.
Нет, больно бы я ей не сделал никогда. Надо быть последним мерзавцем, чтобы женщину ударить. Тем более свою. Но и колошматить себя почем зря я тоже не позволю.
— Успокойся! — чеканю холодно я. — Дыши или чему тебя там твоя психологиня учила?
Шмыгает носом, стремглав вылетает из гардеробной. Штрудель несется за ней, то и дело врезаясь в стены.
Натуральный дурдом «Ромашка»…
Добро пожаловать в «Палату №6», что называется.
Иду на кухню.
Ставлю чайник, разогреваю себе остатки вчерашнего щавелевого супа. Оказывается, что вареное яйцо там само не появляется по мановению руки.
Ни то чтобы я совсем беспомощный, но я так привык к заботе Маши, что даже толком не знаю, где на нашей кухне находятся конкретные вещи.
За чисткой несчастного яйца меня и застает врасплох звонок от матери. Ее только не хватало. Матушка моя никогда просто так не объявляется.
В общем, пришла беда, откуда не ждали.
— Здравствуй, мама.
— Ты же помнишь, что через две недели у отца юбилей? — сразу переходит к делу.
— Помню.
Что-то мне совсем не нравится наша беседа.
— Чтобы на празднике никаких скандалов, — мать выжидает несколько секунд. — Разберись со своими женщинами, сын. Нам с отцом все равно, кто из них будет тебе рожать.
И откуда матери стало об этом известно?
Нет, Маша не стала бы звонить ей и рассказывать о наших семейных проблемах.
А вот Геля вполне могла.
Глава 11
Новая беда
Так больно,
Что не вдохнуть!
Больно —
Кометой учащается
Пульс.
В крови моей
Чистая ртуть,
Так больно мне —
Ну и пусть…
/Маша/
Едва покинув кабинет своего психолога, ловлю какое-то болезненное облегчение.
Нет, мне не стало лучше.
Нисколько!
Скорее даже наоборот.
Но, освободившись хоть от малой части ярости и обиды, скопившихся в моей душе, я внезапно осознала, что измена — это еще не конец света.
Так, маленький Апокалипсис.
Подумаешь, жизнь рушится.
Плевать, что меня предали самые близкие и родные.
И не важно, сколько мне лет и где я буду искать последний вагон, чтобы запрыгнуть в него… но, вероятнее всего, просто окружу себя сорока кошками и куплю пожизненную подписку на турецкие сериалы.
Боже, кого пытаюсь обмануть?
Я полная неудачница!
Всего на секунду представляю себя в ночном кошмаре, которому нет ни конца, ни края. Как было бы замечательно, если бы мне правда все лишь привиделось!
Не было никакой измены Руслана и предательства родной сестры…
Черт!
А так ведь в стократ хуже.
Сколько я томилась в темном беспроглядном неведении?
Может быть, весь наш брак изначально строился на паутине нескончаемой лжи, колючем раздражении и морозном недовольстве?
Русу не нравилось, как я одеваюсь, как пахну, как заплетаю волосы, как занимаюсь сексом…
Такая вся неуклюжая и уродливая жена, способная лишь на готовку, глажку и прочее.
И даже ребенка оказалась не способна родить.
Который, как выяснилось недавно, Руслану совсем не нужен.
Но раз я настолько ужасна, почему не развестись?
Он наотрез отказывается отпускать меня, все талдычит о своей токсичной мифической «любви»!
А я так больше не могу…
Я просто не готова проглотить это унижение и жить с ним, как и прежде. Несмотря на то, что мне чудовищно больно, что я люблю этого мужчину больше жизни, что он мой первый и единственный…
У меня ничего нет.
Ни любящего мужа, ни детей, ни сестры… хотя бы гордость должна остаться со мной! В конце концов, я себя не на помойке нашла. Пусть все вокруг пытаются доказать обратное.
— Ну неужели! — разводит руками моя подруга Натали, едва завидев меня.
Приземляюсь в кресло напротив нее, бросив на соседнее сумку и пальто.
