Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

— Так вы встречаетесь?

Проклятие, ему очень хотелось отведать это легкое, воздушное лакомство с кремовой начинкой в минуте тишины, чтобы насладиться соленой карамелью, пока десерт тает во рту. Но все эти личные вопросы не позволяли ему получить удовольствие.

Положив макарон обратно на тарелку, он отложил десерт на потом, затем посмотрел на троицу, с нетерпением ждавшую его ответа.

— Жаль вас разочаровывать, но нет, мы не встречаемся. — Это не была ложь. На официальное свидание они собирались только завтра вечером.

— Ох, — разочарованно выдохнула Саманта. — Мы просто надеялись…

Леви с досадой провел ладонью по щетинистому подбородку и прищурился на невестку. Раз уж начала — пусть продолжает.

— Вы надеялись на что?

— Что, возможно, вы — пара, и мы познакомимся с ней, — ответила Тара, опередив Саманту.

Серьезно? Этого не произойдет. На самом деле, при обычных обстоятельствах Сара, вероятно, никогда бы не встретилась с его братьями. Для Леви это было не приемлемо.

Катрина пристально посмотрела на него.

— Знаешь, за двенадцать лет, что я тебя знаю, я ни разу даже не слышала, чтобы ты упоминал о девушке, не говоря уже о том, чтобы встречаться с кем-то. — Легкая веселая улыбка скользнула по ее губам. — Мейсон клянется, что ты все еще девственник. Или гей.

Леви буквально вытаращился на нее. Чертовски невероятно. Его брат был таким ослом.

— Ну, можешь заверить его, что я определенно не гей и не девственник с девятого класса. — И какого черта он на полном серьезе защищал свою сексуальную жизнь перед тремя женщинами, которые были ему как сестры?

— Правда? — Брови Катрины удивленно приподнялись. — В старших классах ты был таким…

Замкнутым. Интровертом. Аутсайдером. Будучи угрюмым, гормональным подростком с кучей семейных проблем, сдержанность была для него единственным способом сохранить контроль над своими эмоциями. За исключением такой же угрюмой девчонки-гота, которая однажды последовала за ним в туалет, пока все остальные были в классе, прижала его к стене, обхватила его член рукой и сказала: «Я хочу, чтобы ты меня трахнул».

От такого предложения его член не мог отказаться, и даже в тот первый раз Леви осознавал свою потребность контролировать ситуацию, и эти доминирующие порывы только усиливались каждый раз, когда они трахались. В их соитии не было ничего эмоционального. Они не рассказывали друг другу о своей жизни и не делились личными моментами. Черт, он знал ее имя только потому, что они ходили на один из уроков. И поскольку их встречи сводились к физическому освобождению, она позволяла ему трахать ее так, как он хотел и как ему было нужно — грубо, агрессивно, требовательно, когда она стояла на коленях или ее руки были связаны, а он был главным.

Да, он уловил свои потребности еще в раннем возрасте. Ситуация устраивала обоих, и после окончания учебы их пути разошлись. К тому времени его сексуальные предпочтения уже сформировались.

Леви покачал головой, вспоминая, не в силах поверить, насколько отклонился разговор о Саре и куда ушли его мысли. Он взглянул на женщин, отчаянно пытаясь положить конец этой теме.

— Я не буду говорить с вами об этом.

Саманта нежно сжала его руку, посмотрев на Леви нежным, теплым и заботливым взглядом.

— Мы просто хотим, чтобы ты нашел свое счастье.

Он смягчился от искренности ее слов, ценя то, что им не все равно.

— Я абсолютно счастлив, — сказал он, хотя и осознавал, что только что опроверг свои прежние мысли о чувстве обделенности и одиночества теперь, когда у его братьев были серьезные отношения. Но пребывание в одиночестве пошло ему на пользу. Женщинам, с которыми он был, возможно, нравилась эта темная, более доминирующая сторона его личности, когда дело касалось секса, но эмоционально ему нечего было предложить им в долгосрочной перспективе.

Он глубоко вздохнул, внезапно почувствовав усталость и изнеможение.

— Послушайте, Сара — друг. Может, оставим эту тему?

К счастью, девушки согласились, но у него создалось впечатление, что их интерес к Саре еще не иссяк. Отнюдь.

Сара стояла в «Сёркл Кей», глядя в витрину на улицу в нетерпеливом ожидании, пока один горячий, великолепный парень заберет ее на свидание. Она бы стояла снаружи, но подойдя к магазину несколько минут назад, заметила возле него троих подозрительных парней, а после недавнего нападения она относилась ко всем в районе с опаской. Она чувствовала себя в большей безопасности, оставаясь внутри с двумя кассирами, работавшими в воскресную ночную смену.

Она понятия не имела, на какой машине ездит Леви, но предполагала, что подъехав к магазину, он увидит ее внутри. Шли минуты, и она все больше тревожилась — нервозность в сочетании с предвкушением кружили в ее животе, как дюжина бабочек, выпущенных на волю. Прошло много времени с тех пор, как она ходила на свидание с мужчиной. Даже Дилан не водил ее ни по каким симпатичным местам с романтической целью, и как только они прибыли в Сакральное сообщество, ее заперли внутри комплекса, и ее жизнь за эти три недели радикально изменилась, пока она, наконец, не сбежала.

Она все еще сомневалась, было ли разумно соглашаться на свидание с Леви, но уже десятки раз повторила себе, что один вечер с ним не повредит. Последние пять недель она вела одинокую, уединенную жизнь: днем отсиживалась в своем дерьмовом номере в мотеле, а по вечерам отправлялась на работу. Было ли так неправильно с ее стороны хотеть провести вечер за непринужденной беседой с Леви, а также флиртом и влечением, которые заставляли ее чувствовать себя сексуальной и желанной?

Она уже дала понять, что на этом свидании все закончится, и намеревалась стоять на своем. Еще она решила, что в какой-то момент сегодня вечером скажет Леви, что уедет из Чикаго, вероятно, в течение следующих нескольких недель, и подобное заявление наверняка ослабит его интерес к ней. И это, сказала она себе, к лучшему.

Сара наблюдала, как белый спортивный четырехдверный пикап свернул на стоянку и направился к магазину. Когда машина приблизилась, через лобовое стекло девушка ясно увидела Леви. Ее сердцебиение участилось, и ей внезапно показалось, будто она снова вернулась в старшие классы. И вместе с этой мыслью пришло то же самое чувство застенчивости по поводу того, во что она одета.

Большую часть юности она прожила в приемных семьях, и ее одежда в основном была бывшей в употреблении — выцветшей, изношенной и немодной. У нее никогда не было красивых нарядов, и хотя в настоящее время она располагала ограниченным бюджетом, но все же потратилась в «Уолмарте» и купила за девять долларов милое и кокетливое платье-майку темно-синего цвета. Она нашла черные шлепанцы с имитацией лакированной кожи, то есть пластиковые, но выглядевшие стильно, хотя и стоили они всего пару долларов. И хотя кончики ее волос отчаянно нуждались в стрижке, она не стала собирать локоны в привычный хвост, а оставила их распущенными. По крайней мере, они были блестящими и мягкими на ощупь. Но ее наряд все равно выглядел дешево, и она испытывала неловкость, ожидая, пока Леви припаркуется.

Как только машина остановилась, Сара вышла на улицу, чтобы встретить Леви широкой улыбкой, несмотря на свою неуверенность. Заглушив двигатель, он стремительно выбрался из грузовика, а когда направился к ней, она заметила напряженную хмурость на его красивом лице. Прежде чем она успела поздороваться, Леви, не сказав ни слова, крепко схватил ее за руку и повел к пассажирской стороне автомобиля. Открыл дверцу и помог ей подняться на сиденье. Когда она пристегнула ремень безопасности, он нажал на блокировщик дверцы и закрыл ее, а затем обогнул капот пикапа, направившись к водительской стороне.

Как только Леви уселся за руль, он взглянул на нее, все еще с тем же свирепым выражением, и она понятия не имела, почему.

— Что-то не так? — осторожно спросила она.

— Да, не так. — Мускул на его челюсти дернулся. — Скажу честно: я чертовски ненавижу то, что ты здесь работаешь.