Моё сердце всегда с тобой - Айрис Дарья

Слова прозвучали глухо, но в тишине помещения они ударили сильнее крика.

Отчим несколько секунд просто смотрел на него. Без эмоций. Потом тихо усмехнулся- коротко, неприятно.

- Всё ещё лаешь,- сказал он спокойно.- Эй, вы знаете, что делать.

Отчим не оглядываясь вышел из дома, оставляя за спиной амбалов и Тима в полуобморочном состоянии.

Тим не понимал, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Всё смешалось в одну вязкую, тянущуюся пустоту. Он лежал на холодном полу, обездвиженный, с гулом в голове и странным ощущением, будто тело больше не принадлежало ему. Мысли приходили обрывками, всплывали и тут же тонули обратно во тьме.

Постепенно сознание начало возвращаться. Медленно, болезненно. Сначала- звук: глухая тишина, прерываемая собственным дыханием. Потом- холод, впивающийся в спину и ладони. Он попытался пошевелиться и с удивлением понял, что что-то изменилось.

Ремней не было.

Осознание пришло не сразу. Он с трудом согнул пальцы, проверяя, не обманывает ли его ощущение. Руки дрожали слушались плохо, но были свободны. Тим сделал глубокий, рваный вдох, от которого в груди вспыхнула боль, и зажмурился, пережидая головокружение.

Он медленно, через силу, полез в карман. Каждое движение отзывалось тупой болью. Пальцы нащупали телефон. Экран был треснут, но загорелся. Свет ударил по глазам, заставив застонать сквозь стиснутые зубы.

Тим открыл гео локацию. Нашёл контакт Сани. Нажал «отправить».

Шум в ушах нарастал, будто кто-то медленно выкручивал звук, и темнота накрыла его снова.

***

Прошло несколько дней. Для Тима они растянулись в одно длинное, мутное состояние- между болью, сном и короткими вспышками ясности. Пришлось обманывать Ульяну, будто он пропадал на работе. Голова всё ещё гудела, тело ныло, но главное- он снова мог стоять на ногах. Саня почти не отходил от него. Когда силы более- менее вернулись, они начали искать Артёма.

Неофициально. Осторожно. Через тех, кто что-то знал о нём. Спустя время они вышли на Назара, который, как оказалось, до сих пор поддерживал связь с Артёмом. И тогда они узнали главное: Кирилл всё зачистил. Быстро и эффективно. Его племянника выпустили из тюрьмы, все обвинения были сняты- будто их никогда и не существовало. Никто толком не знал, как именно ему удалось провернуть эту схему. Никто и не пытался узнать, так как деньги и связи всё решают.

И самое мерзкое- всё это было спланированно заранее.

В тот день, когда Тим видел Артёма в машине у своего подъезда, они приезжали к Альбине. Попрощаться. В ту же ночь Артём бесследно улетел за границу- по поддельному паспорту.

- Всё,- глухо сказал Саня, когда они наконец сложили картину целиком.- Мы в заднице.

Тим сидел молча. Он не бил кулаком по столу, не кричал. Просто смотрел в одну точку, стиснув челюсти так, что заходили желваки. Внутри было пусто и тяжело одновременно.

Найти этого ублюдка теперь было невозможно..

Глава 7. Сюрприз

Прошло несколько дней с того разговора с Тимом, а внутри всё ещё стояла тревога, словно холодный ветер пробегал по костям. Я ощущала себя на грани- то холод пробирал до самых пальцев, то жар поднимался волной, оставляя внутри дрожь и странное ощущение пустоты.

В голове постоянно крутились мысли, будто какая-то часть меня упорно возвращалась к одному и тому же. Возможно, это реакция на то, что этот негодяй Артём свободен, что он спокойно расхаживает по земле, возможно, даже выбирает себе новую жертву, и никто не может ему помешать. Но была и другая причина- Тим. Две недели назад, он всё время говорил о работе, о якобы загруженном графике, из-за которого мы долго не виделись.. А когда встретились, на его лице были царапины, на руках- синяки. Он говорил, что это травмы от бокса.

И теперь пазл сложился. Он скрывал происходящее, скрывал опасность от меня. Я понимаю это умом. Понимаю, зачем он так поступил. Он хотел оградить меня, не втягивать, не пугать, дать ощущение безопасности. Он выбрал молчание, как способ защиты. И, возможно, в его системе координат это было правильно.

Но чувства живут не в голове..

Обида внутри меня сильнее любых логичных объяснений. Она тихая, вязкая. Потому что дело не в том, что он попал в беду. Дело в том, что он не доверился. Он решил за меня. Снова. Решил, что я не выдержу правды, что мне лучше не знать. И этим будто отодвинул меня на шаг назад от себя.

Самое тяжёлое- это противоречие внутри. Я одновременно злюсь и боюсь за него. Хочу оттолкнуть- и в то же время убедиться, что с ним всё в порядке. Мне больно не от самой лжи, а от того, что в самый опасный момент он оказался один. И сделал меня чужой в этой части своей истории.

Из собственных мыслей меня вырвало короткое вибрирование телефона. Я вздрогнула, будто меня застали врасплох, хотя в глубине души знала- рано или поздно он напишет.

Сообщение было от Тима.

- Ну и долго ещё моя малышка будет обижаться?

В груди что-то болезненно сжалось. Не от нежности- от смеси злости, усталости и той самой обиды, которая никуда не делась. Это его «малышка» всегда действовало на меня безотказно. Раньше. Сейчас- только сильнее цепляло за живое.

Я свайпнула вверх и оставила сообщение непрочитанным.

Телефон погас, а внутри всё только сильнее закипало. Я не отвечала ему уже два дня. Не потому что хотела наказать. Я просто не знала, что ему сказать. Любые слова в голове либо звучали слишком резко, либо слишком слабо. Я всё ещё злилась. И боялась, что если начну говорить сейчас- скажу лишнее. Такое, что уже нельзя будет забрать обратно.

Когда мы обычно ругались, он никогда не бегал за мной. Не писал десятки сообщений, не звонил каждые пять минут, не ломал стены. Точнее, по началу ломал.. А потом стал делать одно и то же- ждать. Спокойно. Упрямо. Будто знал: я всё равно приду, когда остыну. Когда сама буду готова.

И именно это злило сильнее всего.

Я отложила телефон экраном вниз, будто так могла заглушить не уведомление, а собственные мысли..

***

Весь день я провела дома одна. Квартира была непривычно тихой, будто вымершей. Даже холодильник гудел как-то лениво, нехотя, словно тоже устал от этого затянувшегося одиночества. Пол года назад я была рада оставаться дома одна, позаниматься любимыми делами, а теперь было даже как-то тоскливо.

Альбины снова не было дома. Впрочем, это уже перестало удивлять. Я даже начала забывать, как она выглядит. Мы и раньше жили каждая своей жизнью, но сейчас её отсутствие стало почти абсолютным.

Я сидела с чашкой остывшего чая и думала о том, где она проводит время. Майские праздники- дни, когда люди обычно дома, с семьёй. Ещё и отец до сих пор в командировке. Слишком долго, если честно. И это странное совпадение- его отсутствие и постоянное исчезновение Альбины- начинало царапать сознание.

Я встала, прошлась по квартире, и непроизвольно зашла в их спальню. В комнате стояла странная, застоявшаяся тишина. Постель была аккуратно заправлена, покрывало лежало ровно, без единой складки- слишком ровно. Ни смятых подушек, ни следов чьего-то сна. В шкафу вещи висели неподвижно, будто их давно не трогали. Всё выглядело так, словно в этой спальне уже две недели никто не жил.

Это было.. странно.

Я огляделась ещё раз, внимательнее. Комната выглядела вычищенной, нейтральной, почти нежилой- как номер в отеле после уборки.

Я уже собиралась выйти, когда в голове вдруг всплыло воспоминание.

Полгода назад. Когда мы с Виолой искали ключи, я случайно нашла в ящике Альбины таблетки. Я тогда не придала этому значения, хотя мысль мелькнула: зачем ей это? Потом жизнь закрутилась, и я забыла.

А сейчас вспомнила.

Я подошла к тумбочке и открыла тот самый ящик. Он был почти пуст. Пара мелочей, какие-то бумаги, но таблеток там не было. Я застыла. В голове тут же закрутились вопросы- один тревожнее другого. Куда она их дела? Выбросила? Или.. использовала? Последняя мысль неприятно кольнула, и я тут же попыталась её отогнать.