Запад и Россия. История цивилизаций - Уткин Анатолий Иванович

В течение нескольких десятков лет после освобождения Иберийского полуострова от мавров Испания и Португалия завладели мировой торговлей от Перу до Китая. Им на смену явились голландцы, англичане и французы. Через три столетия Западная Европа в поисках рынков и источников сырья овладела большей частью мира, а на остальную оказала решающее влияние. Общее эволюционное развитие основных цивилизаций, периодически нарушаемое завоевательными войнами, но в общем примерно синхронное, оказалось резко нарушенным раз и навсегда. Запад, в исторически короткое время став всемирной мастерской, центром развития производительных сил, плацдармом развития науки, местом формирования нового индивида, начал диктовать свою bqaio в мировом освоении природы. К XX в. политическая карта мира обрела характерную монохромность — целые континенты оказались в колониальной орбите нескольких западных стран. Мировые войны (трагедия внутреннего раскола Запада) вернули политической карте мира прежнее многоцветие.

На рубеже XVI в. происходит трансформация человека готической эпохи, чьи храмы возвышались к небу, в человека прометеевского типа — титана, бросившего вызов богам, решившего похитить божественный огонь и построить возможный рай на бренной земле. Спасение души его интересует уже меньше, чем господство в физическом мире. Бог оказывается не в центре его умозрения, а на периферии, происходит секуляризация. В центр же перемещаются его собственные усилия и физические пространства, которые западный человек завоевывает. Создается прометеевская культура.

В этом заключается парадокс современного мира: обладающие оригинальными специфическими чертами большие и малые государства теряют свою специфичность, если анализировать их состояние в главном — в общей направленности их внутреннего и внешнего развития. Россия, Китай и Индия чрезвычайно отличаются друг от друга, но эти различия в потоке исторического развития гасит общая черта — стремление сократить дистанцию, отделяющую их от Запада. В этом смысле они, как и большинство стран Евразии, Латинской Америки, Африки, абсолютно «неспецифичны», потому что подчинены (как исторической необходимости) решению двух задач: сохранить внутреннее своеобразие (в противном случае ломка структур породит революционные катаклизмы) и сократить разрыв между собой и Западом, поскольку только это может превратить их из объектов мировой истории в ее реальных субъектов. Языки, религии, установления могут быть различными, но направленность усилий одна — сто семьдесят стран Земли прилагают отчаянные усилия, чтобы войти в круг двадцати семи стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в круг презираемого, составляющего предмет восхищения и зависти, раболепия и ненависти Запада.

Целью данной книги отнюдь не является критика Запада, хотя бы потому, что основные гуманистические концепции были созданы именно западными учеными и мыслителями. Даже в нашу эпоху всеобщего распространения информации наиболее серьезная критика мирового неравенства раздается не из Бразилии и не из России, а из американских и западноевропейских университетов. Американский философ Наум Чомски в своем обличении индустриального Севера гораздо более убедителен, чем многие лидеры незападного мира. При всей двойственности отношения «остального» мира к Западу у последнего нет оснований бояться за свою судьбу, и не потому что он обладает колоссальной военной мощью, а в силу значимости его цивилизационных и культурных оснований, политических установлений для мира в целом. Даже самые большие критики западного общества руководствовались западными идеями — от Томаса Мора до Карла Маркса. Если бы Запад был врагом человечества, то остальному миру следовало бы собрать свои численно преобладающие силы, вооружить их и направить против Запада. Однако все знают, что именно западная помощь помогает физическому выживанию полусотни государств и именно западные правозащитные организации защищают угнетенных и обиженных во всех концах Земли, что экологические движения Запада борются за сохранение общей природной среды.

Запад, возглавляющий интеллектуальное и техническое движение человечества, едва ли нуждается в комплиментах со стороны. И все же мы приведем оценку почти противника Запада — русского философа и политолога К. Леонтьева:

«Здание европейской культуры гораздо обширнее и богаче всех предыдущих цивилизаций. В жизни европейской было больше разнообразия, больше лиризма, больше сознательности, больше разума и больше страсти, чем в жизни других, прежде погибших исторических миров. Количество первоклассных архитектурных памятников, знаменитых людей, священников, монахов, воинов, правителей, художников, поэтов было больше, войны громаднее, философия глубже, богаче, религия беспримерно пламеннее (например, эллиноримская), аристократия резче римской, монархия в отдельных государствах определеннее (наследственнее) римской; вообще самые принципы, которые легли в основание европейской государственности, были гораздо многосложнее древних» [54].

Пятьсот лет продолжалось это восхождение, пятьсот лет никто в других частях Земли не смог воспроизвести подобную сознательную и целенаправленную энергию. Попавшие в тень народы и царства пытались ее имитировать, но максимум, что им удалось, — выделить из своей среды лучших и послать их на Запад. Но эти лучшие неизбежно (почти греческая трагедия!) становились чуждыми автохтонной среде, отправившей их на Запад, что не только вело к конфликту между западниками и автохтонами, но и порождало смятение каждого, наделенного знанием.

Причины возвышения Запада

Небольшой полуостров Евразии стал в XV–XVI вв. центром мирового развития. Почему это произошло? Географическая школа утверждает, что совмещение благоприятного климата и удобных коммуникаций дало западноевропейцам шанс, которым те не преминули воспользоваться. Так, русский историк С.М. Соловьев объяснял подъем Запада следующим образом:

«Все мы знаем, сколь выгодна для быстрого развития социальной жизни близость океана, пространная линия побережья, умеренно разграниченные и четко очерченные пространства государств, удобные естественные системы для внутреннего движения, разнообразие физиологических форм, отсутствие огромных обременяющих пространств и благоприятный климат без нервирующей жары Африки и без азиатского мороза. Такие благоприятствующие обстоятельства отделяют Западную Европу от других частей света, и они могут рассматриваться как объяснения блестящего развития народов Европы, их доминирования над народами других частей Земли» [93].

Расовые теории превозносят достоинства белой расы. Провидение, божий выбор, миссия праведной веры, предназначение сверху — многое говорит пуританскому складу ума. Идеологи буржуазии указывают на протестантскую этику. Отмечается важность возникновения нации-государства, немедленно начавшего гонку вооружений, которая так или иначе стимулировала воображение, инновации, эффективность. Геополитическое объяснение: достигнутое в XVI в. полное морское преобладание сделало экспансию Запада неизбежной. Захваченный остальной мир лишь добавил интенсивности этому безудержному процессу. Марксисты говорят о разложении феодализма и первоначальном капиталистическом накоплении. Для исторических детерминистов вопроса «почему именно здесь возник авангард мирового развития?» практически не существует.

Во второй половине XX в. объяснения стали более софистичными. Американский политолог Т. фон Лауэ объясняет необычайное и пока непревзойденное превосходство Запада уникальной комбинацией культурного единства и разнообразия в сравнительно небольшом географическом регионе, имеющем превосходный климат, естественные ресурсы и исключительно удобные внутренние коммуникации.

«Единство было обеспечено иудейско-христианской традицией, базирующейся на греко-римской культуре — оба явления представляют собой источник культурного творчества и растущей конкуренции в зоне Италии и Испании, в Западной Европе. География и общее культурное наследство создали условия для быстрого взаимообмена основными культурными достижениями. Соперничество ремесленников, художников, ученых, а затем городов, регионов и в конечном счете наций-государств вызвало к жизни восходящую спираль вызовов и ответов, распространяющихся с постоянно растущей скоростью… С помощью аскетизма, или, иными словами, религии, главная движущая сила культурного творчества — дисциплина индивидуального носителя и социальное взаимодействие были развиты до интенсивности еще не виданной в мире» [387].