На наиболее ранних из известных нам изображений в Юрьевском Евангелии [655] райская птица представлена в мужском облике. В XVI–XVII вв. Алконоста часто изображали на накладках и наконечниках ремней.
Как и сирин, эта птица не славянского происхождения — она позаимствована у Византии. Слово «алконост», как считается, происходит от греческого названия зимородка. (У древних греков есть миф об Алкионе, которую боги превратили в эту птицу.)
Птица гамаюн
Самая таинственная и противоречивая из райских птиц «прилетела» на Русь из Персии (а не из Греции или Византии, как сирин и алконост) и выглядит совсем по-другому. Гамаюн (она же манкория) описывалась как райская птица размером побольше воробья, с хвостом «семи пядей» (1,25 м), без лап и крыльев, отчего вынуждена постоянно летать при помощи хвоста. Но изображали эту птицу все-таки с крыльями.
Происхождение названия (как, видимо, и мифа) связано с персидской и арабской мифологией. Птица Хумай (Гумай) в иранской и центральноазиатской мифологии является символом счастья, свободы и благословения; в мусульманском мире (у татар Гюмай, у турок Гюма) ее образ связан с представлениями о важности и значимости, и имя птицы встречается в титулах правителей восточных стран. Начало полного титула константинопольского султана, приведенное в посольской грамоте, к примеру, выглядит так: «Гамаюна подражателю Ибрагимъ султану Государю Константинопольскому…» [656]
Птица гамаюн. Иллюстрация И. Я. Билибина на обложке программы «Бал-сказка». Санкт-Петербург, Россия, 1901 г. (Wikimedia Commons.)
Гамаюн обитает на Макарийских островах [657], но из-за необходимости постоянно находиться в движении залетает в отдаленные уголки мира. Человек обязательно станет владыкой, если ощутит темечком ветер от низко пролетевшей над ним птицы гамаюн. А если она упадет на землю, то владыка — король, султан, царь — непременно умрет.
В виде девы-птицы гамаюн впервые появилась на картине В. М. Васнецова [658] «Гамаюн, птица вещая» (1897), и образ оказался настолько удачным, что почти полностью вытеснил древнее представление о безногой и бескрылой вечной страннице. А из-за стихов Александра Блока она стала ассоциироваться с мифической птицей, накликающей беду:
«…Вещает иго злых татар,
Вещает казней ряд кровавых,
И трус, и голод, и пожар,
Злодеев силу, гибель правых…
Предвечным ужасом объят,
Прекрасный лик горит любовью,
Но вещей правдою звучат
Уста, запекшиеся кровью!..» [659]
Ногай-птица
Ногай-птица описывалась так: «Ног-пти-ца так сильна, что вола поднять может. По воздуху летает и четырьмя ногами по земле ходит» [660]. Она жила посреди дремучего леса сразу на 12 дубах. На такой могучей птичке летал герой древности Александр Македонский.
Другое название Ногай-птицы — грифон. Существ с головой и крыльями орла и телом льва изображали в Древнем Египте, Древней Персии, Древней Греции (на Крите). Лев — царь зверей, орел — царь птиц, а грифон объединяет достоинства их обоих. Геродот писал, что грифоны живут в Гиперборее и стерегут золото от одноглазых аримаспов.
Специалист по античной истории и фольклору Адриенна Мэйор предполагает, что грекам о грифонах рассказали скифы, наткнувшиеся в пустыне Гоби на скелеты протоцератопсов [661]: мол, схожи и размеры, и роговой затылочный воротник, и клюв…
Стратим-птица
У этой птицы на Руси было множество имен: Страшим, Страфелъ, Страфилъ, Страхвилъ, Страхвиръ, Страхилъ, Страхтир, Стрепеюн, Стрефел, Стрефил, Стрипел, Стрихиль, Аштраха, Вострохилъ, Естрафилъ, Истрафилъ.
Выглядела она так: «Есть кур, головой достигает неба, а море ему до колена; когда солнце омывается в океане, тогда океан колыхается, и начинают волны бить кура под перья, он же, ощущая волны, кричит “кокореку”, что значит “Господи, яви миру свет!”» [662]. Какой-то гигантский петух…
Чаще всего птицу Стратим изображают с вытянутой маленькой головой, сильными когтистыми лапами и огромным загнутым клювом. (Есть, правда, изображения в виде девы-птицы — наподобие сирина или алконоста.) Имя Стратим, считают ученые, происходит от греческого слова «струфокамил» — «страус».
В русском фольклоре Стратим считается матерью всех птиц, она живет на море, где высиживает птенцов.
«…Которая птица всем птицам мати?
А Стратим-птица всем птицам мати.
А живет она на Океане-море,
А вьет гнездо на белом камене;
Как набегут гости-корабельщики
А на то гнездо Стратим-птицы
И на ее на детушек на маленьких,
Стратим-птица вострепенется,
Океан-море восколыблется,
Как бы быстрые реки разливалися,
Топит он корабли гостинные,
Топит многие червленые корабли
С товарами драгоценными!» [663]
Стратим-птица обладает невероятной силой. Чуть шевельнет крылом — заволнуется море, закричит — поднимется страшная буря, а уж если взлетит — огромные волны потопят корабли, смоют с берегов города и земля содрогнется.
Прицу Стратим связывали с ежедневным пробуждением вселенной: «Когда Стратим вострепещется во втором часу после полуночи, тогда запоют все петухи по всей земле, осветится в те поры и вся земля» [664].
Птица каган
Живущую под небесами птицу каган можно увидеть очень редко, а поймать невозможно. Кто ее заметит, тот будет удачлив и счастлив, но только если никому о встрече не расскажет — иначе пропадет счастье. Поэтому, видимо, рассказов о кагане и не сохранилось [665].
Птица онокротал
Птица онокротал «гукает» перед дождем, опустив клюв в воду, и ее голос напоминает крик осла. Услышав онокротала, нужно загадать желание и тотчас бежать домой. Успеешь до дождя — желание сбудется. Внешне онокротал напоминает большого лебедя с огромным клювом и сумой на шее. Пеликан?
Лютый зверь
Князь Владимир Мономах описал случай на охоте в лесах под Черниговом: «Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул, и Бог сохранил меня невредимым» [666]. Что же за «лютый зверь» напал на князя?
Первое, что приходит на ум, — это было просто какое-то разъяренное животное. Но Мономах здесь же пишет о вепре и медведе — а этот зверь что, безымянный? Нет. «Лютым зверем» в письменных источниках XI–XII вв. явно называли определенное животное. Какое именно?
