Другие агрегирующие сети, сопоставляя информацию, поступающую от органов чувств, обновляют когнитивные карты при помощи мультимодального или кросс-модального анализа. В этом процессе частично участвует таламус [42], выступающий ретранслятором при агрегации данных всех сенсорных систем, кроме обонятельной. Зрительная информация – движения губ собеседника – помогает нам уточнить слуховую. По языку тела и жестам мы считываем его эмоции и настроение, отдельно от непосредственного смысла его слов (как, например, когда он закатывает глаза или хлопает себя по лбу [43]). Мультимодальная деятельность, такая как игра на музыкальном инструменте, пешая прогулка на природе, танцы, носит, судя по всему, нейропротективный (защищающий нейроны), целебный характер, поскольку в этом случае вводятся в действие и объединяются, чтобы гармонично трудиться над достижением общей задачи, обширные нейронные сети, охватывающие разные области мозга.
Музыка – это гораздо больше, чем переживание, связанное только со слухом. Игра на музыкальных инструментах активирует зрительную кору, когда мы читаем ноты, смотрим на других музыкантов или на собственные руки и пальцы. Слушая музыку, мы приводим в действие нейронные сети затылочной доли, связанные со зрительными образами: большинство слушателей сообщают о всплывающих в голове картинах из собственной прошлой жизни, о воображаемых пейзажах, о каких-то видах деятельности, а кто-то видит голубое небо или абстрактные фигуры и формы. Когда я слышу стаккато нисходящей мажорной гаммы на ксилофоне, у меня неизменно возникает перед глазами кролик Багз Банни, спускающийся на цыпочках по лестнице, – настолько выразительную музыку к мультфильмам сочинял Карл Сталлинг. Музыкант Стинг согласился пройти нейровизуальное сканирование мозга при прослушивании музыки. К моему немалому изумлению, оказалось, что его зрительная кора была чрезвычайно активна. Когда он слушал Джеймса Брауна, перед ним, как он рассказывает, возникал в темноте танцующий Джеймс, а когда он сам, находясь в томографе, сочинял новую песню, в голове у него роились образы просторных залов в каком-то грандиозном здании с колоннами и контрфорсами. «Я вижу музыку как структуру, – объяснял он [44], – где элементы песни поддерживают друг друга, подобно архитектурным элементам».
При прослушивании музыки активируется долговременная память, когда мы вспоминаем события, связанные со знакомой песней, и – более неявно – когда наши центры памяти ищут в своем хранилище похожую музыку. Именно так мы узнаём знакомую мелодию в незнакомой версии. Именно так для нас что-то может оказаться неожиданностью, потому что наш мозг сопоставляет текущее исполнение песни со всеми слышанными ранее, отмечая сходство и различия. Помимо этого, музыка приводит в действие центры кратковременной памяти, движения, эмоций, прогнозирования, вознаграждения и многие другие. Музыка может убаюкать нас, помогая расслабиться, или погрузить в грезы наяву. Может пробудить счастливые воспоминания и поднять нам настроение, а может разбередить старую рану и заставить переосмыслить травмирующие воспоминания в новом контексте.
Когда мы играем на музыкальном инструменте (или когда поем), мы пускаем в ход больше умственных и психических способностей, чем практически при любой другой деятельности: это и двигательные системы, и двигательное планирование, и воображение, и обратная связь от систем чувств, и координация, и эмоции, и обработка слуховой информации, и – если мы вдохновлены – творческие порывы, одухотворенность, просоциальные чувства, и, возможно, состояние повышенного внимания в сочетании с покоем, которое психолог Михай Чиксентмихайи назвал состоянием потока [45] [46]. (Эмпирическое слияние – особый тип состояния потока.) Синтез всей этой информации требует отдельных нейронных сетей для интеграции и связывания. Насыщенная мультимодальность взаимодействия с музыкой объясняет нам, почему она обладает мощной терапевтической силой.
Наш мозг формируется не только генетикой, но и окружающей средой и культурой, к которой мы принадлежим, а также миллионами случайных событий. Все это приводит к значительным индивидуальным различиям: нет песни, которая нравилась бы всем без исключения, как нет и такой, которую бы все без исключения не выносили. Более того, даже если у нас есть любимая песня, бывают обстоятельства и время, когда мы совершенно не в настроении ее слушать. Эффективная музыкальная терапия должна учитывать индивидуальные вкусы и эстетику, наши субъективные, индивидуальные, специфические реакции на музыку. Подчеркивание значения этих различий не покажется преувеличением, если вспомнить историю фармацевтических вмешательств. Со стороны вроде бы все просто и логично: если вы страдаете какой-то болезнью, принимайте лекарство, предназначенное для избавления от нее. Точка. Однако в реальности лекарственная терапия – это нередко метод проб и ошибок. Как сказал мне вице-президент одной из крупных фармацевтических компаний, большинство препаратов действуют лишь на 50% тех, кто их принимает, и то лишь на 50%. Если среди ваших знакомых кто-то страдает генерализованным депрессивным расстройством, вы знаете, как сложно подобрать работающий антидепрессант. Тем не менее благодаря недавним достижениям в области персональной генетики положение начинает меняться и в ближайшие десять лет назначение лекарств для борьбы с определенными болезнями станет более точным (скорее всего, одними из первых эти изменения к лучшему почувствуют онкологические пациенты).
Хотя медикаментозное лечение окутано аурой непогрешимости, очень многое зависит от индивидуальных различий, определяющих, что подействует на конкретного пациента в конкретный момент времени. То же самое относится и к музыке. Музыкальный терапевт не может сказать на приеме: «У вас депрессия? Примите две песни Джони Митчелл и утром мне позвоните». Музыкальная терапия, как и любая другая, должна быть персонализированной. Все, на кого хоть раз не подействовал принятый от головной боли аспирин, знают, что с лекарствами такое случается, но то же самое относится и к музыке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
