Сломанный меч (ЛП) - Шторх Эдуард

В земледелии кельты ввели новые техники. Впервые для жатвы зерна были использованы железные косы (до тех пор жали серпами), впервые появляется железный лемех для вспашки почвы, а при помоле зерна — каменные вращающиеся жернова. Из сообщений римского писателя Плиния мы узнаем, что кельты в Галлии, то есть примерно на территории нынешней Франции, использовали при жатве жатвенную машину. Что касается различных рабочих инструментов, кельты ввели формы (например, форму молотка, клещей, ножниц для стрижки овец), которые сохранились без изменений до сегодняшних дней.

В I веке до н. э. большая часть кельтского производства на наших землях была сосредоточена в первых укрепленных городах — оппидумах. Когда Э. Шторх в «Сломанном мече» описывает жизнь и торговую суету в центре державы Маробода — в городе Маробуде — он, очевидно, имеет в виду один из кельтских оппидумов, построенных в Центральной Чехии, вероятнее всего, Градиште-над-Завистью близ Збраслава у Праги. Помимо археологических памятников, картину жизни в оппидумах дополняют некоторые исторические хроники, важнейшая из которых — «Записки о Галльской войне» римского государственного деятеля и полководца Г. Юлия Цезаря. Большинство оппидумов, укрепленных каменными стенами с прослойкой из деревянных балок, основывались либо вблизи сырьевых баз, либо на перекрестках главных торговых путей. В оппидумах сосредотачивалось не только производство, но и дальняя торговля.

Первые монеты, найденные на нашей территории, также кельтского происхождения. Чеканили их преимущественно из золота, но также из серебра и бронзы. Золото тогда в Чехии мыли в Отаве и, вероятно, добывали в шахтах в районе Йилове. В оппидумах находят и глиняные формы с углублениями, где монетам придавали первоначальный вид. О богатстве кельтов в Центральной Чехии свидетельствуют клады золотых монет, найденные в оппидуме в Страдонице близ Бероуна или у Подмоклов в Бероунском крае. Содержимое этого клада, говорят, весило более 40 кг. Именно на эту находку намекает автор в главе «Золотой клад».

На рубеже летосчисления кельтский мир оказался в клещах. С юга наступали римские легионы, а с севера усиливался натиск германских племен. Кельты не выдержали двойного удара, и вскоре после смены эры исконные кельтские поселения были заняты германцами.

Если бы мы попытались как можно более кратко обобщить, в чем заключалось величайшее значение кельтов, то можно сказать: они стали посредниками между более развитыми античными культурами (греческой и римской) и Северной Европой и заложили прочный фундамент для дальнейшего хозяйственного, общественного и культурного развития наших земель вплоть до глубокого средневековья.

О германских жителях нашей родины также сохранились письменные свидетельства римских историков. В наших землях обитали прежде всего два больших племени: маркоманы и квады. Первое упоминание о маркоманах приводит уже Г. Юлий Цезарь. Он повествует, что маркоманы вместе с другими племенами после поражения Ариовиста были отброшены далеко за Рейн. Это событие Шторх вкладывает в уста старого Памяты, когда тот вспоминает свою юность. Около 9 г. до н. э. маркоманов привел в земли исконных обитателей Чехии — кельтских боев — их вождь Маробод, воспитанный, как мы узнаем и здесь, при дворе римского императора Августа. Там он понял, что главная сила Римской империи кроется в хорошей военной выучке и организации армий. Потому по возвращении к маркоманам он создал войско, по тем временам немыслимо огромное: 70 000 пехотинцев и 4000 всадников. Римлянам, разумеется, столь могущественный сосед в непосредственной близости от их северных границ стал неудобен, и потому в 6 г. они снарядили против Маробода военный корпус с целью уничтожить германскую державу. О том, какую большую тревогу вызывал у них союз племен Маробода, свидетельствует тот факт, что в экспедиции участвовала почти половина имперской армии. Командование ею было поручено императорскому принцу Тиберию, который в 14 г., после смерти Августа, стал вторым римским императором. Поход пришлось, однако, отменить из-за восстания в Паннонии и Далмации, и Маробод праздновал тогда великую победу. Впрочем, чего не добилось оружие, то восполнила римская дипломатия. Из-за внутренних распрей германских вельмож Маробод около 18 г. был изгнан Катуальдой, а вскоре та же участь постигла и Катуальду. Оба вождя доживали свой век под римским надзором: Маробод в Равенне, Катуальда в нынешнем южнофранцузском городе Фрежюс.

Каков же археологический фон этих исторических событий? Э. Шторх упоминает историческое сообщение о том, что в городе Маробода нашли хороший сбыт римские купцы. С археологической точки зрения у нас есть тому весьма богатые подтверждения. От I века, и особенно его первой половины, мы находим в наших землях, прежде всего в Чехии, значительное количество привозных металлических (бронзовых, но также и серебряных) сосудов: ведра, чаши, целые сервизы для вина и т. д. Некоторые из них художественно украшены. На иных сосудах мы находим даже клейма производителей, по которым можем определить место изготовления, например, в Помпеях, в Капуе и т. п. В 1948 году на территории Праги было обнаружено захоронение начала римского периода в Центральной Чехии. В нем находились четыре бронзовых импортных сосуда италийского происхождения, среди них прекрасный кувшин с ручкой в виде женской фигуры, чаша с подвижными ручками и глиняный сосуд. В могиле покоился, по-видимому, мужчина (судя по шпорам), и это, несомненно, был представитель имущего слоя. Его исключительное положение в тогдашнем обществе подчеркивалось еще и погребальным обрядом: он был похоронен несожженным, что в германской среде, где умерших исключительно сжигали, является редким исключением. Подобных могил с богатыми дарами мы находим в Чехии целый ряд. Археологически доказано, что в I веке в наших землях — прежде всего в Чехии — жил богатый слой населения («знать»), который мог позволить себе покупать роскошную столовую посуду и утварь, изготовленную в самой Римской империи.

Однако средний уровень германской среды был существенно беднее. Культуру первых двух веков мы знаем у нас преимущественно по большим полям погребальных урн. Большинство мужчин хоронили с оружием, то есть с мечом, копьем и щитом. Женские могилы содержали пряслица, гребни, фибулы и прочее. Пепел сожженных тел чаще всего сохраняли в глиняных сосудах, некоторые из которых были украшены резным меандровым узором.

Сравнивая культуру населения I века до н. э. с I веком н. э., мы обнаруживаем, что большинство археологических находок свидетельствует о временном снижении жизненного уровня германского населения по сравнению с кельтским. Доказано, что было заброшено производство на быстро вращающемся гончарном круге, исчезло стеклоделие и многое другое. Не исключено, что эти перемены были вызваны уничтожением и запустением кельтских производственных центров — оппидумов — и распылением производственного процесса по множеству мелких деревенских мастерских.

Совершенно иной мир развивался на правом берегу Дуная, на территории, занятой римской армией. Римские легионы в конце последнего века до н. э. продвинулись в Центральной Европе вплоть до Дуная, и хотя позже они многократно переходили его, северную границу в этой части империи следует искать все же на правом берегу реки. Опорными пунктами пограничной линии стали большие зимние лагеря, построенные из кирпича и оснащенные удобствами, к которым привык римский мир: центральным отоплением, банями с горячей и холодной водой и т. д. Кроме больших лагерей, где легионеры зимовали, на границе были построены и другие, меньшие крепости и сторожевые башни. Отдельные опорные пункты были соединены добротной дорогой. В непосредственной близости от лагерей вскоре возникали поселения местного населения и купцов. Ряд этих крепостей послужил основой для позднейших средневековых городов: на месте римской Виндобоны возникла Вена, Аквинк поглотил нынешний Будапешт. Один из крупнейших лагерей был основан на правом берегу Дуная, напротив устья Моравы, визави Девина у Братиславы. Его имя Карнунтум появилось также в «Сломанном мече» (Карнус) при описании начала похода Тиберия против маркоманов. Некоторые лагеря (правда, уже более поздних времен) были основаны и на нашей территории — прежде всего в ее южных частях, например, в Мушове в Южной Моравии. Вероятно, зимний лагерь был построен также в Словакии, на месте нынешнего Тренчина. О его существовании свидетельствует сохранившаяся до наших дней римская надпись, высеченная на тренчинской скале. Но это уже выводит нас за рамки времени, описанного в «Сломанном мече».