Форт (ЛП) - Корнуэлл Бернард

— Лупите по ним, ребята! — весело крикнул он своим канонирам.

Ветер был достаточно сильным, чтобы быстро развеять дым. Тайтус Солтер увидел, как из дымового облака снова появился «Норт», затем еще одна яркая вспышка пламени полыхнула из орудийного порта британского шлюпа, и он услышал треск, когда ядро ударило в шедший впереди «Тираннисайд», а затем обзор ему снова заслонил серый, едкий дым его собственных орудий.

— Перезаряжай! — взревел кто-то.

«Хэмпден» вышел из облака дыма, и капитан Солтер, сложив руки рупором, закричал:

— Прекратить огонь! Прекратить!

Британское ядро с визгом пронеслось над головой, пробив дыру в бизань-парусе «Хэмпдена».

— Прекратить гребанный огонь! — гневно взревел Солтер.

С правого борта «Хэмпдена» внезапно появился бриг. Это было судно куда меньших размеров, вооруженное четырнадцатью шестифунтовыми пушками, и его шкипер, вместо того чтобы следовать за кораблем из Нью-Гэмпшира, теперь обгонял его, ставя свой корабль между орудиями «Хэмпдена» и британскими шлюпами.

— Проклятый дурень, — прорычал Солтер. — Ждать, пока он не отойдет с линии огня! — крикнул он своим канонирам.

Бриг, несший знамя флота Массачусетса, был «Хазардом». Его капитана мучался от расстройства желудка, и потому кораблем командовал первый лейтенант, Джордж Литтл. Он не обращал внимания на «Хэмпден», его мысли занимала лишь одна задача. Подвести свой корабль как можно ближе к врагу и дать по шлюпам бортовой залп из семи орудий. Он жалел, что коммодор не приказал пойти на настоящий штурм, в атаку прямо в горло гавани, но раз уж ему велено ограничиться бомбардировкой, то пусть его пушки нанесут реальный урон.

— Бейте ублюдков! — крикнул он своим канонирам.

Литтлу было чуть за двадцать. Рыбак, волею судьбы ставший морским офицером, человек страстный, искренний патриот. Он приказал отпустить шкоты, чтобы сбросить тягу с парусов, и «Хазард» замедлил ход, давая канонирам более устойчивую платформу для стрельбы.

— Огонь, черти!

Он вгляделся в облако дыма, окутавшее британский «Наутилус», и увидел, как оно налилось красным отсветом от выстрела. Ядро ударило в «Хазард» низко, у самой ватерлинии, и корпус содрогнулся. Корабль снова тряхнуло, когда выстрелили его собственные орудия, и грохот, казалось, заполнил всю вселенную.

— Где, дьявол побери, «Уоррен»? — возмутился Литтл.

— Коммодор держит его позади, сэр, — ответил рулевой.

— Какого дьявола?

Рулевой пожал плечами. Канониры у ближайшего шестифунтового орудия банили ствол, и струя пара, вырвавшаяся из запального отверстия, напомнила Литтлу китовый фонтан.

— Закрыть запальное отверстие! — заорал он на них.

Поток воздуха от движущегося банника мог легко воспламенить остатки пороха и вышвырнуть банник обратно, вспоров канониру живот.

— Пользуйся наперстком, болван, — прорычал он канониру, — и затыкай запал, когда банишь!

Он с одобрением наблюдал, как заряд, пыж и ядро были ловко загнаны в прочищенный ствол, как натянулись откатные тали, и орудие выкатилось на место. Колеса прогрохотали по палубе, расчет отступил в стороны, наводчик коснулся пальником набитой порохом затравочной трубки, и пушка изрыгнула свой гнев и дым. Литтл был уверен, что услышал сытный хруст ядра, впившегося во врага.

— Вот так, ребята! — крикнул он. — Это единственный способ убеждения, который понимают эти ублюдки! Убейте их всех!

Он не мог спокойно стоять на месте. Он переминался с ноги на ногу, ерзая, словно вся его энергия разбивалась о невозможность подобраться ближе к ненавистному врагу.

* * *

Капитан Солтер тем временем снова вывел «Хэмпден» вперед «Хазарда». Ранее днем коммодор обошел на быстрой шхуне «Ровер» стоявший на якоре флот, выкрикивая инструкции капитанам, которым предстояло вступить в бой с британцами. «Цельтесь в якорные канаты», — приказал он, и Солтер приложил все усилия, стараясь выполнить этот приказ. Его орудия были заряжены книппелями и цепными ядрами, специальными снарядами, предназначенными для уничтожения такелажа, и, хотя он сомневался в точности своих канониров в окутанном дымом полумраке, Солтер понимал, чего хочет добиться Солтонстолл. Три британских шлюпа удерживались носовыми и кормовыми якорями, к которым были прикреплены шпринги [27]. Натягивая или ослабляя шпринги, они могли разворачивать корпуса по ветру или течению и таким образом сохранять свое построение, похожее на стену, поперек входа в гавань. Если бы удалось перебить шпринг или якорный канат, один из вражеских кораблей развернулся бы, как створка ворот, оставив огромную брешь, в которую мог бы войти корабль мятежников и нанести продольный удар по шлюпам.

Цепное ядро представляло собой две половинки пушечного ядра, соединенные толстым куском цепи. В полете оно издавало внезапный свистящий звук, похожий на взмах косы. Соединенные полушария бешено вращались в полете, но они исчезали в дымовой завесе, и Солтер, напряженно вглядываясь в стеньги, не видел никаких признаков того, что косящие цепи перерубают какие-либо канаты. Вместо этого британские канониры отвечали быстрым огнем, поддерживая постоянную дымовую завесу вокруг своих трех корпусов, а с батареи на Кросс-Айленде по «Хэмпдену» бил еще более частый и тяжелый огонь. Высокий утес полуострова также был окутан желто-серым дымом — в бой вступила и меньшая батарея на Дайс-Хед.

Прилив нарастал, подтягивая корабли мятежников всё ближе к устью гавани, и Солтер приказал натянуть шкоты, чтобы «Хэмпден» мог избежать опасности сесть на мель. Континентальный бриг «Дилиджент» со своими хилыми трехфунтовыми пушками вошел в облако дыма, оставленное «Хэмпденом», и выплюнул небольшой бортовой залп в сторону врага. «Хазард», осознав серьезность опасности сесть на мель, набрал ход и теперь прошел вплотную за кормой у Солтера.

— Где, дьявол его побери, «Уоррен»? — крикнул лейтенант Литтл Солтеру.

— Все еще на якоре! — крикнул в ответ Солтер.

— У него восемнадцатифунтовые пушки! Какого дьявола он не лупит по…

Солтер не расслышал последнего слова, потому что шестифунтовое ядро, выпущенное с Дайс-Хед, ударило в его палубу и вырвало длинные щепки из досок, прежде чем исчезнуть за левым бортом. Чудом никто не пострадал. Еще два корабля теперь следовали за «Дилиджентом» в дым, их орудия изрыгали огонь и железо по королевским шлюпам. Шум не утихал. Это был непрекращающийся, оглушающий грохот. Лейтенант Литтл все еще что-то кричал, но «Хазард» отошел, и Солтер не мог его расслышать за этим всепоглощающим громом. Ядро с визгом пронеслось над головой, и Солтер, подняв взгляд, с удивлением увидел вторую дыру в своем бизань-парусе. Еще одно ядро с треском врезалось в корпус, сотрясая большой корабль. Он прислушался, ожидая крика, и с облегчением понял, что его нет. Движущийся дым, скрывавший три британских шлюпа, постоянно озарялся вспышками выстрелов, так что серое облако на мгновение вспыхивало, гасло, а затем вспыхивало снова. Вспышка за вспышкой, безжалостно, мерцая вдоль дымовой завесы, иногда сливаясь в более яркое красное зарево, когда два, три или четыре пламени вспыхивали одновременно, и Солтер оценил мастерство, стоявшее за частотой этих вспышек. Канониры были быстры. Моуэт, мрачно подумал он, хорошо вымуштровал своих людей.

— Может, у этих ублюдков кончатся боеприпасы, — сказал он в пустоту, а затем, когда его корабль поворачивал на запад под Дайс-Хед, он поднял взгляд и увидел среди деревьев на высоком утесе красномундирников. Там повис клуб дыма, и Солтер предположил, что по его кораблю выстрелили из мушкета, но куда попала пуля, он понятия не имел. Среди деревьев показались еще два клуба дыма, а затем «Хэмпден» вышел на открытую воду, направляясь к стоявшим на якоре транспортам, и Солтер повел «Хэмпден» на новый круг.

Плотник «Хазарда», с брюками, промокшими до пояса, появился из кормового люка.

— Мы получили пробоину прямо под ватерлинией, — доложил он лейтенанту Литтлу.