– Чего ждут? – не понял Оскар, аккуратно, чтобы не стереть грим, промакивая мои слезы.
– Когда случится еще что-нибудь, – ответил я и приоткрыл занавес. – Посмотри! Они хотят, чтобы случилась беда. Они за этим и приходят.
– Погоди, – Оскар присел возле меня. – Не стоит судить всех людей по нескольким отвратительным типам, которых ты увидел. Зрители переживают за Софию. Носилки соорудили именно они. Один из военных отдал свой плащ, чтобы их сделать. И все цветы, которые зрители принесли на представление, они передали Софии с пожеланиями скорейшего выздоровления.
– Правда? – поднял я на него глаза.
– Правда, – улыбнулся мне Оскар. – Так что настраивайся! Тебе нужно выступать.
В этот момент к нам подошел Януш. Я заметил, как Оскар вопросительно приподнял брови, а Януш чуть покачнул головой.
– Нужен врач. Пан Лисовски – фельдшер. Он остановил кровь и сделал перевязку. Но возможно, что нож повредил легкое. Нужна операция, – вздохнул он.
– В городе все врачи работают в госпитале. И операции делают только военным. Нужно разрешение, чтобы Софию приняли туда, – вздохнул Оскар. – Я попробую, но я не всесилен.
Габриэль вышел с манежа и, задав Янушу все тот же вопрос: «Как там София?», повел волков в клетку.
– А сейчас, уважаемая публика, гвоздь нашей программы! Великий и прекрасный… Двуликий Янус!
Я выступал, словно во сне. Выполняя заученные движения, я думал о том, что чувствовала София, когда в нее летел нож. Я смотрел вниз и представлял, как мои руки разжимаются и я падаю и больно бьюсь об тырсу.
– Ты в порядке, Анхель? – спросил меня Януш, выходя с манежа. – Ты словно спал весь номер, и я боялся, что ты так и останешься висеть на тросе.
– Я думал – страшно ли умирать? – ответил ему я.
– Знаешь… – Януш присел рядом со мной на уличную скамейку и обнял за плечи. – Думаю, страшно. Но главное не это. Главное, чтобы тебя помнили. Тогда смерть не такая уж и страшная.
За нашими спинами послышалась возня и крики:
– Я прибью тебя за Софию! – кричал Милош. – Как ты мог напиться перед выступлением?
– Дай я ему вмажу разок по черной морде! – громко гудел Влад.
– Да отпустите вы меня! – пыхтел Шафир, пытаясь освободиться от цепких рук Тим-Тома.
– Знаешь, я думал – мы друзья, – тонко пищал Макс, – но после такого ты мне больше не друг. Не люблю дураков!
– Да пустите вы!!! – прокричал Шафир, вытирая мокрое лицо. – Да! Я дурак! Дурак! Но я никогда… никогда бы нарочно не причинил Софии вреда! Ну хотите, если надо, я ей свою кровь отдам. Или еще что-нибудь…
– У тебя в жилах течет сливянка! – громко крикнула Марыся и со всей силы ударила Шафира по лицу. – Если мы не найдем врача, то она умрет! И это будет на твоей совести.
Шафир упал на колени, обхватил голову руками и громко зарыдал.
– Смотрите… фон Штюк… – послышался шепот, и я увидел, как по направлению к нам идет седой вожак в окружении стайки зверей.
– Ich habe die heutige Aufführung gesehen! Sorry für deinen Freund, aber ich kann helfen! – сказал вожак, глядя только на Януша.
