После школы в театр ее не взяли. Помимо того, что у нее была лишняя грудь, формы ее тела стали слишком женственными, а это вовсе не подходило для танцев. Родители повздыхали и отправили свою дочь учиться в институт.
Учиться ей было скучно. Девушке не хватало свободы и чувства полета. Она часто убегала подальше от всех, находила укромное местечко в коридоре и танцевала… И вот однажды в город, где она училась, приехал цирк. Во время представления она увидела номер воздушных акробатов, а после выступления, набравшись смелости, пошла к директору цирка.
– У нас приличное заведение, а не цирк уродов, – сказал ей директор и показал на дверь.
На каникулах все студенты разъехались по домам. Наша красавица тоже отправилась в свой родной город. Каникулы подходили к концу, когда туда приехал цирк. И да, все артисты в нем были необычными существами. Так гласила афиша. Девушке совсем не хотелось возвращаться в институт, и она уверенно пошла на встречу с хозяином цирка.
– Вы просто восхитительны! – сказал ей седой старик с добрыми карими глазами. – Ты будешь очаровательной повелительницей воздуха! – и оставил Софию в цирке…
Следующий день был объявлен выходным. Но свободным он был только от репетиций. На внутреннюю жизнь цирка это никак не повлияло. После завтрака меня ангажировал на весь день Габриэль. Мы вычистили с ним клетки и конюшню, покормили зверей и расчесали гривы лошадям. Волки уже так привыкли ко мне, что сами подбегали к решетке, просовывали свои морды через прутья и даже по-собачьи махали хвостами.
– Стой! – окликнул меня Габриэль, когда я вознамерился погладить Гретель по голове. – Не стоит полностью доверять диким животным. Они могут вилять хвостами и преданно смотреть в твои глаза, но внутри них всегда сидит кровожадный хищник. И никто не знает, когда он вырвется на свободу!
– Гензель и Гретель вовсе не такие! – возмутился я. – Ты же растишь их со щенков.
– Под моей шерстью просто не видны шрамы, оставленные их когтями и зубами, – улыбнулся Габриэль.
– А вот скажи, – я отошел от клетки с волками и подошел к оборотню, который чистил копыта одной из лошадей. – Бывает так, что человек растет среди зверей и при этом остается человеком?
– Бывает, но это должен быть очень сильный духом человек, – внимательно посмотрел на меня Габриэль. – Звери очень умны и хитры. Они обещают власть, богатство, могущество. Но взамен они просят одну сущую безделицу: твою душу. Многие люди идут на эту сделку и тоже становятся зверями. Лишь единицы остаются людьми. Только те, для которых честь и совесть важнее власти денег.
– А еще остаются людьми волшебники, – улыбнулся я, вспоминая рисунки Оскара.
На обед Януш не пришел. Я отнес ему ароматный луковый суп с кусочком хрустящего хлеба в вагончик, но он даже не повернулся ко мне, снова делая вид, что спит.
На ужине Януш снова не появился, но когда я хотел принести ему еды в вагончик, Габриэль остановил меня и предложил поехать с ним за город, прогулять застоявшихся лошадок.
Я очень любил эти прогулки, поэтому не смог отказаться. Мы скакали по широкой дороге, а вокруг нас шумел разноцветный лес. В ярком свете Луны мне он казался сказочным и прекрасным. Мое воображение тут же населяло его хмурыми лешими, изящными эльфами и маленькими лесными духами.
– Ты настоящий сказочник, – улыбался Габриэль, слушая мои рассказы. – Интересно, какими ты всех нас видишь?
– Попроси Оскара показать свои рисунки, – ответил я, пришпоривая пятками кентавра. – На них то, что я вижу.
– Этого майора? – нахмурился Габриэль. – Ты слишком доверчив, Анхель. Нельзя верить врагам.
– Он не враг, – я стал яростно защищать майора. – Он волшебник! Если бы ты увидел его рисунки, ты бы все понял! Ты сам говорил, что можно остаться человеком даже среди зверей. Так вот, Оскар именно такой!
– Возможно… – задумчиво сказал Габриэль и тоже пришпорил своего коня.
