Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей

— Ну, конечно! — я смазал кровь повязкой, что была намотана на руке. Содранная во время шторма ссадина немного ныла, но уже успела подзатянуться.

Вот тебе и гениальная идея! Обычное оконное стекло просто не выдержало такого дикого нагрева, высокий коэффициент расширения… «Сопромат», второй курс. Я нервно усмехнулся.

— Это тебе за гордыню.

Мой кустарный ремонт с треском провалился во всех смыслах, придётся выискивать другой способ.

Маяк при всей его мистической природе оставался механизмом, а любая система обычно проектируется с расчётом на поломки. Никто не создаст такое устройство без возможности ремонта. Аварийная служба сюда не приедет, поэтому ответ должен лежать в журнале Смотрителя. Я отряхнул свою матросскую форму и привычно зашагал по винтовой лестнице вниз.

Журнала шлёпнулся на стол, подняв в воздух лёгкие, но эффектные пыльные кренделя.

— М-да, надо бы почаще проводить влажную уборку.

Страницы шелестели под пальцами, открывая объёмные подробные записи предшественников. Раздел аварийного обслуживания нашёлся почти в самом конце. Короткая инструкция гласила, что при повреждении оптики нужно инициировать ремонт через главную панель управления.

— Панель⁈ Какая ещё панель? — чтобы в фонарной имелась панель с кнопками я решительно не помнил.

Взлетев наверх по винтовой лестнице, огляделся. Кристалл по-прежнему тихо гудел, в самом углу ритмично пульсировала красная иконка с перечеркнутой линзой. Но она была и ранее. Я методично осмотрел каждый сантиметр комнаты и не нашёл никакого пульта управления.

Красный символ навязчиво подмигивал. Что ж, мне оставалось только поверить в ещё одно чудо этого мира.

Подушечкой указательного пальца я коснулся символа. Пространство под рукой дрогнуло, и изображение плавно сменилось. От момента, когда вся эта панель представлялась мне просто красивым старинным витражом до принятия высокой технологичности оказался только один подъём бровей. Я даже немного подзавис, древняя каменная башня и тактильный экран никак не желали стыковаться в голове, но этот мир продолжал ломать привычные шаблоны.

На обновлённом дисплее высветился запрос на аварийный протокол:

ПРОЦЕДУРА: термическое слияние стекла.

Требуемые компоненты для загрузки в топку:

— Диоксид кремния (кварцевый песок). Отсутствует.

— Гидроксид кальция (гашёная известь). В наличии.

— Катализатор (кристалл Энергии). Отсутствует.

Всё это предлагалось загрузить в печь и запустить процесс ремонта одной кнопкой на панели. Ну чем не мультиварка?

Остатки извести лежали в ведре на первом этаже после недавней борьбы с плесенью. С энергией вопрос пока висел в воздухе, а вот чистый песок придётся срочно где-то добывать. На каменистом островке маяка мне светило наскрести разве что пару вёдер гниющих водорослей.

Я задумчиво преодолел лестничные пролёты до самого низа, через открытую входную дверь лились лучи солнца, прогревая первый этаж. Мирель всё также плескалась на мелководье, лениво покачивая тёмным хвостом в прозрачной воде. Боцман уже потерял к ней интерес и сосредоточенно умывался на прогретом валуне.

— Мирель, мне нужна твоя помощь.

Она перестала баламутить воду и повернула голову. В тёмных глазах читалось внимание, от прежней колючей враждебности не осталось и следа.

— Опять хочешь бросить его в воду? — она ухмыльнулась и показала на кота.

Хах, а это очень тонко для русалки! Вся её помощь для меня пока что заключалась в вылавливании из воды либо рыбы, либо Боцмана. Я усмехнулся, на лице расцвела непроизвольная улыбка.

— У нас там, наверху, стекло лопнуло, — указал я большим пальцем за спину, на башню. — И, как бы сказать… Часть света отсутствует, представляя лазейку для ночного тумана. Чтобы заделать трещину, мне нужен белый песок. Сможешь достать пару горстей, если знаешь, где, конечно?

Русалка чуть склонила голову набок.

— Песок для стекла? — она произнесла это медленно, как бы пробуя слова на вкус. Тёмные глаза сузились, изучая моё лицо. Её голос звучал непривычно глубоко, с едва уловимыми вибрирующими нотками. — Люди делают странные вещи.

— Согласен, звучит дико, но рецепт рабочий, — я развёл руками и просительно улыбнулся. — Поможешь? Обещаю, с меня вкусный ужин.

Мирель тихо фыркнула, грациозно оттолкнулась от камня и скользнула в глубину, напоследок обдав меня веером брызг от хвоста. Боцман наградил меня понимающим взглядом и потрусил на маяк.

А я почесал затылок, ведь даже приблизительно себе не представлял, что в понимании русалки означает «вкусный ужин». Сырая камбала? Водоросли? Ладно, разберёмся по ходу дела.

Оставалось подготовить остальные компоненты, найти «источник энергии» и перекусить самому, пока есть время.

Поднимаясь, я увидел и даже услышал под лестницей кота. Он сидел возле двери грота и скрёб лапой, оглядываясь на меня.

— Темноты и уединения захотелось? Понимаю, — спустившись, я потянул дверь за тяжёлое чугунное кольцо. — Ладно, входи.

Рыжий наглец даже не шелохнулся, продолжая неподвижно сидеть на влажных камнях.

—???

Моё терпение наконец лопнуло, я захлопнул дверь и зашагал к лестнице, но сзади тут же раздался настойчивый скрежет когтей. Пришлось вернуться и снова открыть проход. Боцман вовсе не собирался входить и всем своим видом показывал крайнюю степень независимости.

— Если ты ищешь кастрюлю с ухой, которую я отнёс в холодную воду грота после шторма, то она уже греется на плите! — терпеливо объяснил упрямцу и, оставив створку открытой настежь, поднялся наверх.

Поистине самое приятное место на Маяке — кухня. Печь встретила меня дружеским теплом, кастрюля с капитанской ухой источала умопомрачительные ароматы, а на столе лежал твёрдый увесистый корнеплод из выловленного утром мешка. Бордовая сочная мякоть свеклы с приятным хрустом поддалась ножу, и моих ноздрей достиг сладковатый землистый запах. Настоящая еда, выросшая в нормальной почве!

На кухню бесшумной тенью скользнул Боцман. Я положил солидную порцию рыбы в его новую тяжёлую миску из днища старинной вазы. Громкое урчание кота заполнило комнату, а я вторил ему звоном ложки по тарелке. К чему здесь манеры, мы же на работе.

Снизу раздался негромкий плеск. На валуне у самой кромки воды появился мешочек, искусно сплетённый из широких зелёных водорослей, Мирель скрылась, снова скромно не претендуя на какую-либо благодарность. Внутри действительно оказался мелкий белый песок, но в нём поблёскивали крохотные осколки острых ракушек и кусочки кораллов. Для варки чистого стекла такой материал не годился.

Что ж, предстояло потратить некоторое время, чтобы вынуть весь мусор. Ну ничего, это как гречку перебирать, а девяностые щедрой рукой отсыпали подобный опыт. Солнце уже садилось, окрашивая горизонт в багровые тона, а я ругался сквозь зубы, выбирая всякую мелочь.

Когда песок был готов, он отправился вместе с остатками гашеной извести прямо в топку. Дело встало за источником энергии. В памяти сразу всплыл чёрный кристалл, который едва не спалил меня на днях, а утром послужил отличным резаком. А вещь-то прям универсальная! Я вынул один камень из кармана штанов. Использовать его целиком не рискнул, учитывая последствия прошлого взрыва, не было гарантии, что он не разнесёт линзу вообще вдребезги. Нужна только половина. Ну и как его поделить?

Бить молотком по нестабильному источнику энергии мне казалось чистым самоубийством. Видел в каком-то фильме по телевизору, как мальчуган в очках открывал очень яркое яйцо в бассейне, чтобы не ослепнуть или не оглохнуть, бог его знает. Фильм фильмом, а выглядело логично. Металлическое ведро с водой в углу комнаты подошло как нельзя лучше. Плотность жидкости по идее должна погасить ударную волну, а от света придётся просто зажмуриться. Я опустил кристалл на самое дно, сверху положил небольшой камень в качестве одновременно и кожуха, и зубила, взял молоток, выдохнул и долбанул по камню.

Вода не просто погасила удар, она мгновенно и яростно вскипела. Глухой хруст под толщей совпал с короткой вспышкой света и обжигающим выбросом пара. Мощная струя кипятка ударила по опущенной руке, придерживающей камень.