Желтый адмирал (ЛП) - О'Брайан Патрик

– Я так понимаю, вы не были на палубе. Уже видны корпуса судов эскадры, и очень скоро на бизань-мачте адмиральского корабля появится опознавательный номер "Беллоны", а капитана потребуют на борт.

– Будьте так добры, передайте то, что осталось от тостов, и, естественно, кофейник.

– Кроме того, – понизив голос, продолжал Джек. – если я хоть что-нибудь понимаю в ваших секретных делах на берегу, сам адмирал или, по крайней мере, его секретарь захотят с вами встретиться. Стивен, не стоит ли вам побриться и сменить сюртук и бриджи?

– Знаете, Джек, – ответил Стивен. – Я подумываю о том, чтобы отрастить бороду и раз и навсегда положить конец этим неуместным насмешкам. Во время войны римские императоры всегда отращивали бороду. А что касается этого сюртука, – Он взглянул на свой рукав. – то он прослужит еще много лет.

– Ну, тогда хотя бы дайте Киллику его почистить. Я вижу корпию и, боюсь, есть пятна крови. Вы же не хотите опозорить наш корабль на борту "Шарлотты".

– Наверное, мне следовало надеть фартук, – сказал Стивен, вытирая кровь салфеткой. – Но у меня нет ни малейшей возможности найти новый сюртук, пока не распакуют мой сундук.

Само собой, Киллик все это слышал, и еще до того, как Стивен успел ответить на вопросы Джека об Эване Ллойде, помощнике кока, чья нога была раздавлена медведем, – разговор, который уже принимал непредсказуемый характер, когда, наконец, стало очевидно, что Стивен так и не понял, что медведем моряки называют всего лишь крупный кусок пемзы, – стюард уже стоял наготове с чопорным выражением лица и с респектабельным синим форменным сюртуком (практически не ношенным), перекинутым через руку.

– Он был на самом верху, – сказал он. – И вам придется снять эти старые бриджи. "Беллона" больше не потерпит этих воплей с лондонских улиц. Больше никаких криков с Монмут-стрит [54], и так уже опозорились.

Стивен опустил голову и смог в какой-то степени сохранить достоинство, лишь занявшись кофейником. Не так давно, когда ялик "Беллоны" доставлял его на берег в заливе Бантри и он, надо признать, действительно был одет так, что это не делало чести ни ему самому, ни военному флоту, им встретился один из катеров с корабля "Ройял Оук" с командой грубиянов под предводительством пьяного мичмана, и они кричали: "Эй, "Беллона"! Старье есть? Старые тряпки, бутылки, кости, кроличьи шкурки?", подражая лондонским уличным торговцам. К бесконечному огорчению всей команды корабля, эта шутка разнеслась по всему западному Корку. Киллик и его товарищи молились, чтобы об этом не прознали в блокадной эскадре, и в этом их поддерживала вся кают-компания и мичманская каюта. И даже капитан Обри, который почти всегда одергивал Киллика за подобные выходки, на этот раз хранил молчание.

Поэтому после завтрака Джек прогуливался по шканцам в компании судового хирурга, который выглядел довольно респектабельно.

– Вот, видите, – сказал он, кивая на высокие темные скалы по правому борту, окаймленные бурунами. – это, конечно, Уэсан, и вы это прекрасно знаете, но я не думаю, что вы когда-либо видели его с востока, со стороны суши: в данный момент вы не можете увидеть землю, но скоро увидите, когда рассеется этот утренний туман. В настоящее время мы плывем через пролив Фромвер [55], держась на глубине сорока морских саженей, – здесь очень опасные мели, когда вы направляетесь на восток, к острову по левому борту: это Молен, где в безветренный день можно отлично половить лобстеров. Как только мы пройдем немного дальше на юг, обогнем Зеленую скалу и километров через семь доберемся до этих зловещих Черных скал, вы сможете увидеть очень неприветливые, опасные воды у входа в Гуле-де-Брест [56], длинный канал, ведущий в гавань, на внутренний и внешний рейды, которые чем-то напоминают Маон. Они не могут выйти из-за юго-западного ветра, который здесь часто бывает; но, с другой стороны, когда ветер крепчает, то нас он треплет немилосердно, пока они спокойно стоят в прекрасно защищенной гавани. И опять же, если нас унесет прямо в Косэнд [57], скажем, или Торбей, и ветер повернет на север или даже на северо-восток, они сразу выйдут и разнесут наши торговые суда и конвои в клочья, пока мы будем биться галс за галсом против ветра, чувствуя себя настоящими ослами, – Джек красноречиво и пространно рассказывал о тяготах блокады Бреста, и хотя Стивен слушал со всем вниманием, он также наблюдал за эскадрой, или, по крайней мере, за всеми судами, которые в ней сейчас были, пока они шли круто к ветру навстречу "Ринглу". – Сейчас они будут по очереди поворачивать фордевинд, – сказал Джек, прерывая свой рассказ; и не успел он договорить, как головной корабль, "Рамильи", по длинной плавной дуге повернул так, что теперь ветер дул ему с кормы, а за ним, через равные промежутки времени, последовали другие корабли в колонне.

– "Беллона", – воскликнул Стивен, узнав свой старый дом, когда она повернулась бортом. – милый корабль, храни его Бог.

– Аминь, – отозвался Джек, и, когда повернул и третий корабль, сказал: – А это "Королева Шарлотта", флагман, видите белый вымпел на фок-мачте? Ведь лорд Странраер вице-адмирал белого флага. А за ней "Усердный". Все семидесятичетырехпушечные, кроме "Шарлотты", на которой 104 орудия. А там два фрегата, "Наяда" и "Дорис". Не сомневаюсь, что они поджидают малышку "Александрию". На ней только двенадцатифунтовые, но она такая же ходкая, как наш любимый "Сюрприз", и при таком ветре она, наверное, выслала свои шлюпки, чтобы разведать, что там французы делают в гавани. А если так, то из бухты Камаре могут выйти канонерские лодки. Вот дымка рассеется, и тогда мы все увидим.

Но прежде чем что-либо удалось разглядеть, до них донеслись раскатистые звуки выстрелов из тяжелых орудий.

– Это, должно быть, бьют с Гранд-Мину, – сказал Джек. – Сорокадвухфунтовые, – Он напряженно прислушался. На палубе стояла тишина, только поскрипывали снасти и шумели волны, пока "Рингл" летел по ветру. – А, вон она виднеется, – По левому борту тендера, прямо на пути эскадры, сквозь пелену тумана со стороны суши проступило бледное пятно, которое быстро превратилось в паруса "Александрии". – Ха-ха, – сказал Джек. – Она вне пределов досягаемости и уже подняла свои шлюпки. Как же эти глупцы палят впустую: шесть килограмм пороха на каждый выстрел, просто чертову уйму просадили. Наверное, хотят показать свое усердие.

– Сэр, сэр, наш номер, сэр, будьте добры, сэр, и сигнал "Капитану прибыть на борт флагмана", – крикнул Кэллаган.

– Благодарю вас, мистер Кэллаган, – ответил Джек. – Полным ходом следовать к "Беллоне". Мистер Уэзерби, поднимитесь с трубой на мачту и попробуйте прочитать, что там передают с фрегата.

Несколько мгновений спустя мичман своим пронзительным, слегка запыхавшимся голосом начал – сначала неуверенно, а затем, по мере того как расстояние сокращалось, все быстрее, – повторять сигналы с фрегата, в то время как Кэллаган их переводил:

– Зачитываю согласно коду, полученному в прошлый вторник, сэр: один первого класса, под флагом контр-адмирала; линейный корабль с шестнадцатью портами, с брейд-вымпелом; линейный корабль, но неизвестного класса, вероятно, семидесятичетырехпушечный; фрегат со снятыми реями и брам-стеньгами; один корпус без мачт; еще один; корвет; бриг без брам-стеньг; два фрегата готовы к выходу в море, под всеми парусами...

– А мы разве не отправимся к адмиралу? – тихо спросил Стивен, когда список закончился, а шхуна проходила значительно восточнее "Королевы Шарлотты".

– Да, но только с "Беллоны", на моем собственном катере, – сказал Джек, улыбаясь его недогадливости, и также шепотом продолжил: – На этот раз я буду осторожен, уверяю вас. Когда повелитель услышит мои новости, я ему буду нравиться еще меньше, чем раньше; а с таким чертовски дурным предзнаменованием я жду каких-нибудь ужасных шквалов. Надо быть начеку.