Путешествие по Африке (1849–1852) - Брем Альфред Эдмунд

Альфред Брем

Путешествие по Северо-Восточной Африке, или по странам, подвластным Египту: Судану, Нубии, Сеннару, Россересу и Кордофану

(1849–1852)

Взгляд на египетскую фауну

Если посмотреть внимательно на географическую карту Египта, на которой Нильская долина представляется устрицею, лежащею между двух створок своей раковины, то можно наперед сказать, какой класс животных с наибольшим удобством мог развиться в этой оригинальной стране. Не всякий же зверь может ужиться в такой узкой долине, растянутой и несколько расширенной только у самого моря. Долина так тесна, что большие звери не найдут в ней ни довольно пищи, ни достаточно безопасных логовищ; горы так бесплодны, что многих травоядных прокормить не могут; леса так редки, жидки и малоплодны, что в них нельзя укрыться ни травоядным, ни крупным и опасным хищным зверям. Зато земноводные и птицы, конечно, с охотой уживутся в таком месте, где влага и суша сходятся между собой так удивительно, что песчаные пустыни непосредственно прилегают к болотам. Ясно, что египетская земля всего лучше приспособлена для класса птиц.

Перелетная птица, залетающая сюда на перепутье с севера, находит здесь все удобства: крупные зубчатые обнаженные горы, которые окаймляют равнины, цветущие, возделанные и поросшие лесами; веселые поля, для птиц достаточно обширные, прилегающие к жгучим песчаным пустыням; могучий Нил с бесчисленным множеством каналов; морской берег, изборожденный соляными озерами и болотами, которые то заливаются морскими волнами, то питаются подземными источниками пресной воды. Один из приятнейших климатов земного шара, равномерно господствующий на пространстве в 6° по широте, позволяет птице выбирать себе любое место для отдыха вдоль берегов громадной реки. Последствия такого удобного положения очевидны: в Египте повсюду, куда ни пойдешь, встречаешь птиц.

Над вершинами неприступных гор, в ущельях которых только и водятся шакалы да ночные хищники — гиены, высоко в небесах парят грифы, зорким глазом высматривая падаль. Лишь изредка спускаются они отдохнуть на утесе, пережидая, пока совершается процесс пищеварения, или же строят в расселине скалы свое грубое гнездо. Небольшой египетский стервятник, доверчивый Neophron percnopterus, встречается в каждой египетской деревне, где он отыскивает себе отвратительный корм. Его встретишь иногда даже у городских ворот или на развалинах древних дворцов и храмов, на стенах которых и поныне видны его изображения.

Смелые благородные орлы избрали своим местопребыванием пальмовые рощи среди полей; весь день они гоняются за добычей, а к вечеру, насытившись, рассаживаются по деревьям на ночлег. Сюда же слетаются на покой змеиные крачуны ^[1], которые по целым дням деятельно занимаются истреблением различных земноводных; быстролетные благородные соколы, коршуны, сарычи, ленивые пустельги; каня плавно летит по золотистому вечернему небу к апельсиновым садам, где она поселилась; в разбросанных группах мимоз приютились луни; они садятся на самые нижние ветви и прижимаются к стволу.

Между тем как дневные хищники устраиваются на ночлег, ночные встают на работу. Один редкий филин (Bubo ascalaphus) выходит вместе с гиеной и шакалом из своего безопасного убежища в утесах и появлением своим наводит ужас на египетские голубятни или на выводки рябков, плотно прижавшихся к песку пустынь; вой гиены пугает газель, мирно пасущуюся в поле, завывание шакала наводит уныние.

В каждой деревне на крышах жилищ виднеются домовые сирины (Athene meridionalis) и самыми оживленными телодвижениями переговариваются между собой, зловещий крик их в Египте не пугает никого, напротив, всякий любуется этим опрятным маленьким животным, которое, завидев человека, тотчас начинает преуморительно кланяться и выделывать различные курбеты и до того освоилось с людьми, что охотно гнездится в трещине феллахского жилища. Зловещее же значение (предсказание смерти) приписывают обыкновенной сипухе, которая в Египте, так же как и везде, селится в жилых местах и по ночам с криком летает взад и вперед. В более пустынных местах (хальфа) по ночам вместе с египетскими совами подымаются на добычу козодои (Caprimulgus aegyptiacus и C. isabellinus); описывая в воздухе грациозные круги, они быстро и беззвучно летают над травянистыми зарослями и ловят насекомых.

В каждом селении водятся многочисленные стаи ласточек, этих милых птиц, которых не стреляют нигде, кроме Италии, и которых арабы зовут райскими птицами (тиур эль джинна) за то, что они, не убоясь пламенного меча херувимова, проскользнули через райские врата вслед за человеком, когда Адам был изгоняем из Эдема. Араб ребячески радуется, если одна из этих «благословенных птичек» пристроит свое гнездо в стропилах его жилища, и не возбраняет ей гнездиться даже под кровлей своих мечетей. В селениях водится вид Hirundo boissoneauti, а по скалам у берегов Нила и в уединенных гробницах шейхов гнездится преимущественно Hirundo cahirica.

По зеленеющим равнинам шумят и резвятся рябки, в песчаных пустынях быстроногие соловые бегунки и увертливые маленькие жаворонки с кривыми клювами; в скалистых частях пустыни водятся стаи диких, или скалистых, голубей; на сухих полях живут полевые коньки, полевые и хохлатые жаворонки; на клеверных лугах — несметное количество щевриц. Зато тут же где-нибудь день и ночь бродит египетская лисица, охотящаяся за мелкими пташками; нередко в ближнем кустарнике или в хлебах с тою же целью притаилась и болотная рысь или здешняя дикая кошка, оспаривающая у ней добычу.

С вершины смоковницы раздается громогласное пение невзрачного дрозда; в кустах саликарии, как флейты, распевают славки; на шелковичных деревьях и в терновых изгородях щелкает египетский соловей (Agrobates galactodes); на низких кустарниках сидят попарно миловидные щурки, которых особенно много встречается по опушке мимозовых зарослей; в глубине этих рощиц, в самой чаще, водится нелюдимая хохлатая кукушка, всегда чуждающаяся своих птенцов и отдающая их на воспитание вороне, в гнезде которой она кладет свои яйца.

Пустынный ворон Геденборга встречается лишь в обширных пальмовых лесах; гораздо чаще попадаются на глаза серые, или обыкновенные, вороны, которые гнездятся в садах по городам и деревням. Миловидные горлицы, как европейские, так и египетские (Turtur auritus и T. aegyptiacus), водятся в каждом лесу; весьма часто встречаются также некоторые виды сорокопутов.

Таковы в общих чертах представители птичьего мира. Гораздо богаче и разнообразнее мир водоплавающих и болотных птиц, населяющий берега озер, каналов, реки и болота. Для птиц, прилетающих с севера, наибольшие удобства представляет дельта, заключающая в себе озера, болота и лагуны, характеризующие морское побережье Египта. Озера, из которых самое обширное Мензале, изобилуют рыбой, насекомыми и иными водяными животными и поэтому привлекают громадное количество птиц, питающихся ими. Озера эти врезываются в сушу неглубокими, тинистыми заливами, в которые впадают обыкновенно разветвления каналов, или соединяются непосредственно с настоящими болотами, заросшими тростником, или же с рисовыми плантациями. Все это водяное пространство обыкновенно обрамлено великолепнейшими пальмовыми рощами, и, таким образом, образуется совсем особый мир — истинный рай для птичьего населения. Определить хотя бы приблизительно численность этого населения, по-моему, невозможно; для натуралиста истинное наслаждение наблюдать жизнь этих птиц, но, глядя на их несметные полчища, не можешь понять, как могут на таком пространстве прокармливаться сотни тысяч животных, которым на ежедневное продовольствие нужно по меньшей мере 60 тысяч фунтов рыбы.