Путешествие по Африке (1849–1852) - Брем Альфред Эдмунд

Разнообразные цапли (Ardea cinerea и A. purpurea) избирают более открытые и глубокие места, тогда как большая белая цапля (Herodias garzetta), дающая драгоценные перья, прячется в самом густом камыше, внимательно сторожа охотника, и, завидев его еще издали, взлетает, медленно ударяя крыльями. Выпь скрывается в самой заросли; товарищ ее — ночная цапля, или кваква, — сидит с растопыренными крыльями и полузакрытыми глазами на самой верхушке сикоморов и пальм, часто среди деревьев, взглядывает по временам на солнце и опять смыкает свои веки для сна и мечтаний, если светило окажется еще слишком высоко. Малая белая цапля, или цапля-нужда (Egratta garzetta), вместе с желтой цаплей (Ardea comata), попадающейся всегда поодиночке, бродит в рисовых полях; Ardeola bubulca, коровья цапля египтян, спокойно расхаживает по клеверным полям, заходит в стада и усаживается на спины египетских буйволов, освобождая их от насекомых. Она не боится людей; козни охотника ей незнакомы.

Carbo pygmaenus, малый баклан, лазит по камышу; пестрый зимородок сидит тут же или перелетает с места на место, порхая над открытой водой; завидев рыбу, он бросается за ней с быстротой стрелы, так что вода всплескивает над ним. Если ему посчастливилось, то он садится на прежнее место и переваривает пищу.

Наш же более красивый и робкий зимородок с голубой спинкой держится в укромных местах. Sylvia turdoides, камышовый дрозд, или дроздовидная камышевка, вместе с варакушкой перелетает в камышах и следит почти за каждым полетом камышового луня (Circus rufus), который здесь очень обыкновенен. С криком и шумом кружатся крачки; большая Sterna caspia опускает свой тяжелый клюв книзу и бросается с большим шумом в воду.

Дно морское исследуют гуси и пеганки; на всех островах попадаются быстрые ржанки и береговики.

Охотник пробирается сквозь камыши, разыскивая редкую птицу; вот попадается ему постоянно внимательный шпорцевый чибис (Hoplopterus spinosus). Мгновенно он подымается и начинает кружиться с громкими криками над головой охотника, суживая постоянно свои круги. Его сторожевой крик нарушает покой остальных птиц, которые спешат удалиться одна за другой.

«Это тебе даром не пройдет!» — думает охотник; выстрел повергает чибиса на землю. Чибис этот имеет темные грудь и голову, белую шею и серый верх; на лапках, на сочленениях у него находятся более или менее длинные острые шпорцы. Мы думаем, что это — оружие птицы, арабы же знают это лучше нас.

«Все птицы, — рассказывают они, — устроили однажды большой праздник в честь бога и собрались на обширном месте. Со всех сторон света собрались пернатые гости, недоставало только одного чибиса. Через три дня наконец появился и он и извинялся, что опоздал, потому что проспал. Но над ним разразился гнев Аллаха, который сказал ему: „За то, что ты спал в то время, когда все птицы собрались в честь мою, вперед ты не будешь спать уже никогда“. Затем он приставил ему к обоим крыльям шпоры. Когда несчастная птица хочет заснуть, шпоры эти втыкаются ей в бока, и она, проснувшись, начинает летать и кружиться, беспрестанно издавая жалобный крик».

Болота особенно оживляются после заката солнца; тогда на них собираются большими кучами утки, гуси, чайки, крачки, бакланы, цапли и другие болотные птицы, которые днем были рассеяны по обширной поверхности озера, теперь же собираются сюда на ночлег. Отовсюду раздается разнообразнейшее карканье, писк, гоготанье, кваканье, барабанные звуки, свист и всякого рода голоса.

Временами из этого хаоса звуков раздается звонкий голос песочника, тут же слышится глухой бас пеликана. Тихо ударяя крыльями, подымается кричащая цапля, отыскивая себе уютное местечко; крякающие утки, гогочущие гуси внимательно следят за ее полетом. Громкий приветственный крик других цапель встречает ее, когда она опускается по-соседству. Мало-помалу становится тише, крик переходит в болтовню, карканье в шепот. Теперь начинают раздаваться ночные голоса.

Дикая свинья, скрывавшаяся в камышах, подымается со своего логовища, отправляясь за добычей. Осторожно принюхивается она на все стороны и пускается затем по знакомой тропинке. Она подвигается, постоянно прислушиваясь, и горе тому, кто неосторожно и не приготовившись нападет на нее. Страшным своим оружием она разрывает ему кожу или даже живот.

Но умный охотник не допустит до этого. Он скрывается в хорошо выбранном местечке и ожидает прохода зверя, держа в руке свою винтовку. Вот он появился, едва заметно щелкает курок, но зверь все-таки на мгновение останавливается, прежде чем продолжать путь. Сердито хрюкая, поворачивает он свою голову; тогда раздается выстрел. Страшный рев свидетельствует о точности удара. Затем следует короткое хрипение, и вот зверь лежит без дыхания. Если выстрел был неудачен, охотник должен тотчас же браться за лежащую подле него двустволку: зверь непременно на него нападет.

В тех же местах появляется потом хитрый шакал и без шума крадется по земле. Короткий хвост покоится на ногах, нос в постоянном движении. Время от времени он останавливается, поджимает хвост и жалобно лает. Затем спешит дальше.

Теперь же приободряются и ночные птицы. Ночные цапли выспались, намечтались и расправляют свои крылья; с наступлением темноты они вылетают. С криком покидают ночное общество, деревья и летят на болота, чтобы начать охоту, которую едва закончили дневные цапли, за рыбой и амфибиями. Дотоле молчаливая выпь опускает свой клюв в воду и издает громкий крик, который можно счесть за рев быка. При лунном свете оживляются и другие птицы. Колпица-лопатень переворачивает ил с таким же тщанием, как и при солнечном свете, и все ржанки толпятся так же беззаботно и весело, как днем. Oedicnemus crepitans, авдотка, — птица по преимуществу ночная, появляется из деревень и городов, где она прохаживалась днем по плоским крышам больших зданий, и спешит присоединиться к веселому обществу. Задолго до утренней зари отлетают все эти ночные птицы на покой. С началом дня покидают болота также и те, которые прилетали сюда ночевать, и с восходом солнца восстанавливается здесь полная тишина. Необходимость в пище привлекает птиц на бывшие ночлеги в более позднее время, так что болота никогда не остаются без обитателей.

Таким образом, это совместное житье разнообразных птиц продолжается почти всю зиму, пока усиливающиеся лучи солнца не изгоняют одних, привлекая других. К концу февраля начинают собираться в путь бакланы; вечером они направляются к ночлегам обыкновенно длинными вереницами, но с каждым днем стаи эти становятся все меньше и меньше.

Пеликан уже приготовился к отлету; фламинго все более и более разлетаются. Каждую ночь слышится шум крыльев отлетающих на родину уток. Орлы, не отлетающие в Европу, удаляются на некоторые пустынные острова и начинают гнездиться; каня устраивает свое гнездо уже в январе; черный коршун «строится» прилежно в феврале. К этому времени начинают сохнуть болота, которые поддерживаются иногда падающими дождями. Число обитателей их уменьшается, по мере того как они высыхают. В середине марта появляются птицы из более южных мест. Одно время все кусты оживлены европейскими славками; на пшеничных полях раздается голос перепелки. Они остаются здесь на короткое время, чтобы среди обильного корма приготовиться к путешествию через море.

К концу марта все птицы в полном перелете, и те, которые к началу апреля еще не отлетели, остаются в Египте и на лето. К последним присоединяются и те насекомоядные, которые не захотели оставаться зимой в теплых местах дельты. Щурки снова располагаются на знакомых деревьях, разыскивая обрывистый берег, чтобы основать в нем потом колонию гнезд. Жара в Египте в апреле та же, что у нас в июне и июле. Большинство хищных птиц, вороны и голуби уже вывели в это время птенцов.

О млекопитающих Египта я уже упоминал. Представляю еще краткий их перечень. Газель (Antilope dorcas), аэриель (Antilope arabica), аравийский козел (Ibex arabicus) — в горах между Нилом и Красным морем; дикий кабан — зверь, отличающийся от нашей Sus scropha; сирийский даман (Hyrax syriacus), много мышей и крыс, среди которых весьма любопытна Mus cahirica — средней величины зверек, живущий в домах Каира; крыса (Mus alexandrinus), заяц (Lepus aegyptiacus), замечательный своими необыкновенно большими ушами, два вида хорошеньких тушканчиков (Dipus), из которых один, Dipus gerboa, называется арабами «джербоа», несколько землероек, небольшой еж (Erinaceus aegyptiacus), фараонова мышь, или ихневмон (Herpestes ichneumon), тот зверь, который прежде питался яйцами крокодила, теперь же довольствуется и куриными, египетская лисица (Canis niloticus), обыкновенный шакал (Canis aureus), полосатая гиена (Hyaena striata); египетская дикая кошка (Felis maniculata), болотная рысь (Felis chaus) и до 40 видов летучих мышей.