Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

Но мы с Хатаке уже не обращали на это внимание, пытаясь добраться до того места, откуда слышался голос Рин. А сделать это было не так-то просто. Поле боя было усеяно телами шиноби, или же только их частями. Земля под ногами представляла собой очень вязкую грязь, ставшей такой не только из-за пролитой крови, но из-за применения ниндзюцу стихии воды. Как оказалось, среди шиноби Кумо второй по распространенности является стихия воды.

Добираться до потерянной сокомандницы долго не пришлось, тем более что она сама направлялась к нам на встречу. Стоило только Рин появиться в нашем поле зрения, как я начал пристально её рассматривать. И, к счастью, никаких ранений я у неё не заметил.

— Как хорошо что с вами все в порядке. — Облегченно сказала Рин, также оценивая наш с Хатаке внешний вид.

— А что насчет тебя? — Поинтересовался Хатаке, решив не полагаться одно только зрение.

— Не волнуйся так, Какаши-кун. Ты ведь знаешь что по мне не так просто попасть. — С довольной улыбкой сказала куноичи.

И это действительно было так. Даже не имея Шарингана, Рин могла уворачиваться от вражеских атак, порой даже лучше меня. Её способностям к контролю и анализу поля боя я мог только позавидовать.

Сказать что-либо ещё никто из нас троих не успел, так как вскоре, со стороны, послышался гневный выкрик.

— Какого хрена вы стоите и мило беседуете?! Здесь повсюду полно раненных, так что хватит бездельничать! — Наорал на нас один из джонинов Конохи.

— Мы очень извиняемся за то… — Осознав ситуацию, с лица Рин мигом пропало все довольство и она попыталась извиниться, попутно низко поклонившись.

— Вы все ещё не приступили к работе! — Перебил джонин куноичи. — Ваши извинения не помогут раненным. — Уже более спокойным, но не менее недовольным тоном, проговорил он и вернулся к проверке тел, на наличие у них жизни.

Я уже хотел накричать на этого наглого шиноби, за то что он так грубо общался с Рин, но меня остановил Хатаке. Ухватившись за мое плечо, он развернул меня к себе, покачал головой, как бы говоря чтобы я не разжигал конфликт, и сам принялся за осмотр тел. Мне ничего не оставалось как последовать его примеру.

Рин в поисках выживших не учувствовала, так как её навыки ирьенина требовались для лечения раненых в развернутом неподалеку полевом госпитале, к которому она убежала сразу же, как получила выговор от джонина Конохи.

Проверять тела на наличие в них жизни было довольно муторным занятием. Причем, наличие у меня Шарингана не всегда помогало. Не раз мне попадались тела у которых не осталось чакры, а дыхание было слишком слабым, чтобы определить по этим признакам — труп передо мной или ещё живой человек? Приходилось дополнительно прощупывать пульс, что так же иногда было сложно ощутить.

Тех шиноби Конохи, что ещё были живы, мы с Хатаке брали под руки и несли к полевому госпиталю. Некоторых перемещать было относительно легко, но встречались и такие, с кем надо было обращаться как можно аккуратнее. Как например один шиноби, у которого был вспорот живот, и кишки вываливались наружу. Так же проблемы доставляли и те, у кого были открытые переломы или же кости превратились во множество мелки и острых осколков, что разрывали плоть изнутри.

С мертвыми шиноби Конохи все было несколько проще, ведь их никуда тащить не надо было. Единственное что с ними приходилось делать, так это помечать их, чтобы остальные шиноби, занятые поисками выживших, не перепроверяли один и тот же труп по несколько раз. Для этого протектор умершего завязывали у него на глазах, как бы символизируя то что он уже никогда не откроет глаза.

Последние с кем приходилось иметь дело, так это с телами шиноби Кумо. Их никто специально не проверял, живы они или нет. Но каждому встречному проводили кунаем по горлу, так, на всякий случай.

Закончив с проверкой очередного тела шиноби Конохи и признав его мертвым, я быстро стянул у него с плеча протектор и повязал на глазах. После всех этих манипуляций, я поднялся на ноги и стал высматривать взглядом следующее тело, которое стоило проверить. И почти сразу мне на глаза попалось такое, лежащее лицом вниз, тело. Причем довольно небольших размеров, все покрытое грязью и кровью, из-за чего сходу опознать его принадлежность было невозможно.

Подойдя поближе, я ухватился за плечо тела и перевернул его на спину. Стоило мне только увидеть его лицо, также измазанное грязью, как я почти сразу же узнал его. Это был Накамура Шоджи.

Осмотрев его ещё внимательней, я заметил на его груди большое кровавое пятно а также небольшой вертикальный разрез на футболке. Разорвав футболку, мне открылся вид на разрез уже на теле Накамуры, чуть левее центра груди, уходящий вглубь. Было очевидно что вражеская атака задела сердце, и вряд ли он мог такое пережить.

Впрочем, помня уроки мамы по ирьениндзюцу, я знал что даже при ранении сердца есть некоторый шанс на выживание. Тут все зависит от того, где именно прошел вражеский клинок и как сильно было повреждено сердце. А потому пульс я все же решил проверить.

Прошло около десяти секунд, но даже какое-то подобие пульса я нащупать не смог. Но не желая опускать на этом руки, я решил зайти чуть дальше и проверить через рану сердце напрямик.

Коротким всплеском чакры стихии ветра, я сдул со своих ладоней всю грязь и, взяв кунай из подсумка, принялся аккуратно расширять рану на груди Накамуры.

«Если бы у меня только сохранилась мамина аптечка.» — С печалью подумал я, вспоминая компактный набор полевой хирургии, что имелся в уничтоженной аптечке.

Расширив ранение, попутно измазав руки в большом количестве вытекшей крови, я наконец смог увидеть сердце Накамуры и… чуда не произошло. Его сердце не просто было повреждено, а практически разрезано пополам. Убивший его шиноби Кумо прекрасно знал в какую точку нужно метить, чтобы убить наверняка.

Закончив импровизированное вскрытие, я все той же стихией ветра избавился от налипшей на руки крови и принялся завязывать протектор на глазах Накамуры. Закончив, я выпрямился и на секунду задержал взгляд на, ещё недавно живом и полном радости, лице. Хоть я и знал его всего несколько минут, но он успел достаточно мне запомниться, чтобы я испытывал некоторое сожаление от его смерти.

Простояв ещё какое-то время над телом покойного, без единой мысли в голове, я все же смог заставить себя отвести взгляд и сосредоточиться на поиске выживших.

«Нужно продолжать работать.» — Подумал я, попытавшись выкинуть из головы апатичные мысли о том, как легко человек может умереть.

Занеся в шатер с раненными очередного изувеченного, стихией молнии, шиноби Конохи, Минато аккуратно уложил его на свободное место.

Даже Желтая Молния Конохи не освобожден от обязанности по поиску раненых. Да и не стал бы Намиказе отлынивать от такой важной работы. Тем более что с ниндзюцу Полета Бога Грома можно очень быстро доставлять находящихся в критическом состоянии шиноби до операционной, при это не усугубляя их здоровье не самой безопасной транспортировкой через поле трупов.

Осмотрев помещение шатра, Минато оценил состояние находившихся здесь шиноби. И в целом, блондин мог признать что их состояние было гораздо лучше чем у тех, кто сражался с шиноби Ивы. Воздействие дзюцу стихии земли, буквально перемалывает тела тех невезучих шиноби, что попали под атаку шиноби Ивы. И даже если шиноби Конохи умудрялся выжить, восстановить потерянные конечности было уже невозможно.

С другой стороны, даже те кто потерял конечности от клинков шиноби Кумо, вряд ли могли надеяться на их восстановление. Покрытые стихией молнии клинки, буквально выжигали нервы, чакроканалы и кровеносные сосуды в местах разреза.

Хотя подвижность можно потерять и без потери конечностей. У тех, кому удалось выжить после ниндзюцу стихии молнии, так же были выжжены нервы и чакроканалы. Такие непрямые повреждения ещё можно восстановить, но лишь до определенного предела.

В один момент, взгляд Минато наткнулся на знакомую фигуру Учихи Шисуи. Он выглядел относительно здоровым, лишь левая рука была наскоро перемотана бинтами, что уже начали пропитываться кровью. Но вот что странно, он неотрывно глядел на свою правую руку, совсем не шевелясь.