Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

Передо мной и леди Марией опять возникло Оно.

— Декорации меняются, но суть остаётся та же, — прошипел-прошелестел я.

Мой голос просачивался сквозь сон, воплощаясь в яви в виде шелестящего, отдававшего странным звоном голоса. Моя форма состояла из одного песка, отдалённо напоминающего человеческое тело.

К сожалению, заметно более тусклого и усталого, в отличие от, чёрт бы побрал вселенскую несправедливость, мертворождённого младенца. Бодрого, крепкого, словно ничего и не было.

Оно не пыталось что-то ответить, да и не обладало дитя, что даже полноценно родиться не смогло, достаточным разумом для этого, но я всё равно мог понять, как сущность смотрела на нас.

Если в леди Марии она видела что-то мерзкое, словно неестественное для мира; то, что было виновно в её смерти, то я…

На месте безразличия появилось какое-то странное непонимание. Словно раздражение, когда что-то, что должно работать по определённым шаблонам, использует другие.

Сиротка изначально будто видела во мне что-то если не понятное и привычное, то, как минимум, в каком-то очень отдалённом роде близкое себе. В конце концов, мы оба принадлежали миру снов. Или кошмару, тут кому как удобнее.

Более того, уверен, в глубине моей сущности всё ещё должны были оставаться отголоски той тьмы, что я нёс в себе. Сам по себе я был далеко не святым, пусть и отдавал золотом. Оно не могло не заметить этого.

Существа снов редко как-то серьёзно конфликтовали между собой. В этом просто не было смысла. В некотором роде это относилось даже к хаотичным тёмным духам. Говоря совсем уж прямо, нам и пересекаться между собой особого смысла нет. Мне так точно не было: общаться с в подавляющем большинстве безмозглыми собратьями просто скучно. Я им мог много чего рассказать и поделиться, но вот сам от такого «разговора» удовольствия не получал.

Само моё существование для мёртвого Великого было неправильным. Непривычным и непонятным. И, видимо, с каждой минутой беготни это всё больше выводило сущность из себя.

Забавно, что провокатором в данной ситуации выступил отдающий светом хрен, поступающий вполне осознанно, а не безумно могущественный хаотичный кошмар.

Как жаль, что это ничего не меняло.

Сиротка какое-то время зачарованно смотрела на нас, словно глиняная статуя, после чего сделала шаг. Уже желая повторить свой «трюк» и схватить леди Марию, чтобы вновь попытаться сбежать, догадываясь, насколько это в нынешнем моём состоянии глупая затея, вселенная решила напомнить мне, что спасённая душа красавицы была отнюдь не беззащитной и, более того, могла помочь спасти наши задницы.

— Кровь королевы, добрый Песочный человек.

Леди Мария, зная, чего я хочу добиться, превзошла все мои ожидания, неожиданно достав из-за стойки заготовленный бутылек с кровью.

В следующий момент, не переговариваясь с воистину чудесной, прекрасной леди, я потянулся к телу, возвращаясь в него, не выталкивая, но отодвигая сущность девушки, едва умещаясь во вместилище. Одновременно с этим тварь завыла, бросившись на меня-нас, но я уже успел сделать глоток сладкого яда, чувствуя, как сокрытая в нём сила растекается по телу, проникая в самые глубины золотистого песка.

Тесак пронзил мою грудь, насаживая тело, но я совсем не обращал на это внимание, жадно допивая последние капли.

У меня было совсем немного времени прежде, чем я поплачусь за концентрированную, воистину проклятую, мерзкую кровь, ещё и принятую наскоком, но…

Моя кровь начала рассыпаться частицами по всему пабу, и даже за его пределы. Всё моё физическое тело начало покрываться мерзким, хаотичным, практически бесцветным песком, мало напоминающим привычный золотой.

Я вытянул бледную, потрескавшуюся руку, погладив по голове застывшее мёртвое дитя.

— Возвращайся в свой кошмар, малютка. Прости, что столь жесток и несправедлив к тебе. Твой кошмар тоже закончится. Дай мне ещё немного времени. Обещаю.

Из горла мёртвого дитя раздался негромкий, булькающий хрип.

Я направил свою руку к тому, что когда-то было лишь одним из многих страшных боссов самой обычной игрушки, подув в ладонь.

Из моей руки вылетел песок, подхватывая кошмар, унося в глубины нереальности. Оставшись с дырой в животе, я едва не упал, но устоял на ногах.

Я прикоснулся к животу, что уже начал неестественно быстро обрастать новыми мышцами, направившись на выход из паба, уже в физическом теле увидев высоко в небе поднимающийся пожар.

— Ещё одно маленькое чудо, что ещё сильнее укрепит легенду в доброго Песочного человека, Хозяина из Песка… — прошелестел я, иронично улыбнувшись.

Почему я распространял среди клиентов историю про Песочного человека? Почему взял на себя этот таинственный образ могущественного существа, управляющего пабом в заднице Ярнама? Почему старался в последние дни наслать как можно больше снов и разлить в телах людей как можно больше своей силы?

Чтобы меня помнили, знали, верили в меня и, самое главное, моё могущество. И чем искреннее и концентрированнее была эта вера, сопутствующие ей эмоции и мысли…

Тем больше я получал прав и возможностей, тем сильнее и тяжелее становился, насколько бы иллюзорной эта сила не казалась.

Правда, и тем больше ограничений меня ждало, но, кажется, это уже путь в один конец, если я вообще хочу выйти из этого дерьма победителем.

Я открыл рот, вцепившись зубами в ладонь, раздирая её до густой, нечеловеческой крови, направив ладонь к лицу, после чего, как это делал сотни и тысячи раз, подул в неё.

Кровь, обратившись в песок, начала разноситься чуть ли не по всему Ярнаму, проникая в умы тех, кто уже меня знал и тех, кто ещё не догадывался. Он успокаивал, подавлял на время зверей в тех, кто уже был в процессе обращения, вместе с тем даря тем, кто ещё держался, силу стоять дальше.

Я безучастным взглядом наблюдал за рассыпающимся по городу песком, по первым далёким лучам солнца понимая, что рассвет был намного ближе, чем я думал. Пытаясь сбежать, я совсем потерял ход времени. К счастью, кровавая луна почти закончилась.

Кажется, на этот раз пронесло.

— Я сделал всё, что мог. Не дай Владыки Снов Хенрик не справился и не нашёл Джуру…

В конце концов, как бы пугающе это ни звучало, сиротка Кос была далеко не самым страшным моим потенциальным недоброжелателем. Взрослый, взявший ничью с мёртвым младенцем. Вот это достижение, да я крут, Морфей меня пощади!

Поморщился.

Намного более опасной и страшной сущностью была отнюдь не сиротка, а взрослый, разумный Великий, своей силой способный размыть границу между явью и сном.

Посмотрим, что будет дальше.

Развернувшись, поковылял в паб, переступая через тела чудовищ, всё ещё слыша где-то вдалеке выстрелы и рыки тварей. Дверь, к сожалению, закрыть не смог: от неё почти ничего не осталось.

Правда, как-то развить мысль о будущих тратах не получилось.

Я застыл, услышав на краю сознания плач младенца. Чувствуя, как до боли в груди сдавило сердце, медленно обернулся, у входа в паб увидев женщину в свадебном платье с окровавленным животом.

Довольно запоминающийся образ и нечеловеческие черты лица с плачем младенца были лучшим маркером того, кто передо мной был. Проекция той, чью кровь, вполне возможно, я сейчас выпил.

— Королева Ярнам? — наклонил голову я, после чего, выдержав недолгую паузу, улыбнулся. — К сожалению, сейчас я не смогу принять нового клиента, дорогуша. Паб закрыт на небольшой ремонт.

Ни единый мускул не дернулся на лице проекции. Она негромко произнесла:

— Прошу, помоги моему дитя, Песочный человек.

Птумерианка положила закованные в цепи руки на окровавленный живот, после чего исчезла, словно никогда и не появляясь. Её тело должно было быть запечатано где-то в лабиринтах под городом, но сознание, судя по всему, имело немного больше свободы.

Я какое-то время продолжил стоять на одном месте, чувствуя, какой головной болью это может потом мне обернуться, после чего лениво направился в свою комнату.