Bloodborne: Песочный человек (СИ) - "Лемор"

К счастью, такие моменты напоминали мне, что даже в самом ненавистном мне тёмном фэнтези было место и чему-то такому.

Как очаровательно.

* * *

Кошмар Менсиса стал намного стабильнее и ярче. Бесчисленные развилки лабиринта перестали путать, начав вести ровно туда, куда нужно было любому желающему. Появились тёплые фонари, освещая каждый уголок пространства.

Теперь стабильная область в кошмаре не угнетала, но успокаивала, даря уютную атмосферу, в которой могло найтись место каждому сумасшедшему.

— Вижу, ты многое переосмыслил, Миколаш, — ласково прошептал я самым обычным, человеческим голосом.

Смотрящий в никуда мужчина заторможено перевёл на меня взгляд, вздрогнув. Без своей клетки на голове он выглядел бы заметно вменяемее, но… скажем так, насланный мной кошмар впечатлил учёного достаточно, чтобы его голова обзавелась сединой, а сам он внешне постарел лет на десять.

Даже глаза его, до этого наполненные ярким безумием, во многом потускнели, сменившись… нет, не спокойствием. Безразличием и пустотой.

Возможно, я немного переборщил. Не то чтобы это вызывало во мне какие-то эмоции.

— Песочный человек… Ты пришёл вновь… вновь дарить кошмары?..

Хриплый, замученный старческий голос нисколько меня не смутил.

— Надеюсь, больше мне не придётся прибегать к этому, — с сожалением произнёс я, стукнув песочной тростью, вновь заставив Миколаша вздрогнуть. — Ты отправишься за мной.

Хозяин кошмара медленно кивнул.

Мы отправились в одному мне понятном направлении. При желании я мог бы сократить путь, но, вместо этого…

— Менсис. Это имя Великого?

От моего неожиданно вопроса Миколаш едва не запнулся.

— Да…

— Ты назвал школу в честь него, — задумчиво произнёс я, проходя по коридорам. — Чем больше я узнаю про тебя — тем больше восхищаюсь твоему упорству.

— Ты ведёшь меня к нему, — прохрипел Миколаш.

Я на это лишь беззаботно кивнул.

— Не волнуйся, ты идёшь со мной просто за компанию.

Мозг Менсиса — ущербный Великий, с высокой вероятностью состоящий, в основном, из учеников Школы. Но обычный куличик из страждущих душ Великому жизнь не даст. Это понимал и Миколаш, получивший, к своему сожалению, за все свои молитвы и деяния настоящее, ужасное откровение.

Я уже примерно знал, что увижу, но всё равно испытывал на душе не самое приятное чувство.

— Карл говорил, что школа контактировала с женщинами, имевшими связь с птумерианцами.

Не уверен, но, вроде бы, не все птумерианцы были заперты в лабиринтах под землёй. То ли их потомки, то ли какая-то малая часть осталась на поверхности. С момента появления в этом мире я ни разу не слышал про них, что наводило меня на не самые хорошие мысли.

Возможно ли, что они всё ещё следовали каким-то указаниям непосредственно королевы Ярнам?.. Всё же, раз она смогла связаться со мной, то, возможно, могла и с дальними потомками представителей своей расы?

— Они называли себя звонарями, — ответил Миколаш. — Эти женщины сами нашли нас, на первых этапах помогали с исследованиями. Церкви неведомо про них.

Важное уточнение.

— Они должны были участвовать в ритуале? — обернулся на безумца я.

В игре это всё подавалось слишком образно, да и не настолько глубоко я вдавался в подробности истории мира. Какие-то детали (только ли детали?..) в принципе могли и, скорее всего, не совпадали с тем, что было в игре, поэтому я легко мог в чём-то ошибаться или что-то просто перепутать.

Миколаш был неплохим источником информации, что мог ещё немного помочь мне лучше узнать этот непонятный, жуткий мир.

— Да. Но в один момент они исчезли. Предполагаю, что они узнали про тебя, Песочный человек, — на миг блеснул огонёк безумия в глазах Миколаша, впрочем, быстро затухнув. — Я не могу их винить за то, что они предпочли сбежать.

Я хмыкнул.

— Занятно.

Что же, пока в эту сторону копать нет смысла. Проблем, прямо скажем, и так выше крыши. Объявятся — предприму меры.

Если же и дальше будут скрываться, то…

Я был бы рад такому раскладу. Судя по всему, в сравнительно скором будущем меня неизбежно ждала встреча с мёртвой королевой, явно желавшей от меня получить помощь. Даже не беря во внимание, что она будет мне должна, технически эти женщины-звонари могут считаться слугами королевы. Пускай сама разбирается со своими поданными. Смерть — не повод отлынивать от своих обязанностей.

Я продолжил задавать вопросы. По большей части, те же, что и Карлу, но более конкретные.

Что Миколаш знал про Церковь, каких людей знал, в чём участвовал. Каких-то серьёзно меняющих ситуацию сведений получить не удалось, но зато получилось немного больше узнать про Бюргенверт.

Судя по всему, в Церкви было немало шпионов из университета, через эту же Церковь проникнувших и в школу Миколаша, узнав про некоторые их… задумки с переселением сознания в кошмар, совпадавшие с собственными исследованиями университета.

Так как с моралью в тёмном фэнтези было, мягко говоря, не очень, вместо попытки обнародовать ужасные эксперименты с Миколашем ещё давненько связались из университета.

Слово за слово и за спиной у Церкви исцеления школа Менсиса с Бюргенвертом какое-то время сотрудничали, пока «что-то» не произошло и связь с университетом не оборвалась.

— Церковь пыталась подобраться к университету. Никто так и не вернулся.

— В этом нет ничего удивительного, — вскинул брови я. — Всё же, они умудрились погрузить часть университета в кошмар. Пропажа людей совсем не удивительна. Можешь представить себе масштаб?..

Миколаш вновь едва не запнулся.

В этой ситуации меня больше всего удивляло то, что они смогли сделать это достаточно незаметно. Боюсь представить, каких размахов ритуал нужно было провести, чтобы добиться этого.

В любом случае, этого, как и рождение Великого из несчастной студентки, мне застать не довелось.

Но, скорее всего, на результат хотя бы краешком глаза взглянуть придётся.

До этого идя преимущественно вперёд, я неожиданно свернул в сторону, наткнувшись на дверь.

В принципе, пока что я узнал всё, что меня интересовало, и немного даже больше.

— Мы пришли.

Дверь распахнулась, выведя нас на улицу, прямо напротив рычага. Это было совсем не обязательно, но меня немного потянуло на ностальгию. Я мотнул песочной тростью в сторону рычага.

— Потяни за рычаг.

Безумец беспрекословно подчинился, даже не думая задавать лишние вопросы, безразлично потянув за рычаг.

В кошмаре раздался вой. Где-то вдалеке за ещё не осветлённым песком туманом предстала башня, в которой висела груда из плоти и глаз, направив свои бесчисленные взгляды прямо на меня. Огромная, мерзкая, она, впрочем, вызывала во мне приступ жалости. Безусловно, ученики, из которых в основном состояла тварь, могли заслуживать подобного… наказания, но это очень спорное утверждение.

Всё, что касалось ран души, могло отразиться и в следующих жизнях. Погрязшая во тьме душа, вместо очищения, могла в конечном итоге в будущем стать чем-то ещё более ужасным. Кому от этого будет хорошо, м?..

— Великий… — прошептал я. — Называть так тебя, друг, будет самой жестокой насмешкой. Я здесь не для того, чтобы пытаться использовать тебя.

Цепь, пародируя сцену из игры, подчиняясь воле моего песка, оборвалась, отправляя сущность во тьму. Я сделал ещё один шаг, схватив Миколаша за шкирку.

Пространство поплыло. В игре это место было кромешной тьмой, но, в отличие от игры, пространство здесь наоборот светилось золотистым светом. Огромный мозг был прямо напротив нас во всём своём ужасном, ущербном великолепии, продолжая смотреть на меня десятками, сотнями маленьких и больших глаз. Я чувствовал всю нечеловеческую ненависть, направленную на Миколаша, и тварь вполне могла попытаться обидчику отплатить, но…

Не в мою смену. Он мне нужен.

Очевидно, ученики поняли, что их слегка обманули. Просто застрявшие в лабиринте ребята были ещё теми счастливчиками, избежав худшего. Какая жалость.