Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive"

Акира вцепился руками в голову. Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Создавалось ощущение, что он пытается избавиться от боли, но это не помогало.

Узумаки упал на землю, прижавшись лбом к земле. Он не переставал кричать.

— ААААААА… КХА КХА КХАААА! — Крик сменился таким же громким рыданием. — КХААА… ВСХЛИП… КХА-А-А-А. — Попеременно рыдание сменялось на жалобное завывание.

Не в силах унять эмоции, Акира начал биться головой об землю. Кажется воспаленный разум мальчика решил заглушить боль душевную, болью физической.

С каждым ударом лба об землю, их сила лишь возрастала. В какой-то момент лоб начал покрываться ссадинами, а затем и вовсе кожа на нем была рассечена. Началось обильное кровотечение, заливая глаза.

В какой-то момент Акира остановился. Он понял что это совершенно не помогает. Агония не собиралась никуда уходить.

— У-у-у-у-у-у-у. — Продолжал завывать Акира, совершенно не шевелясь.

В следующий миг он снова вспомнил свою мать. А именно тот момент когда её проткнули каменные шипы, а он мог лишь в бессилии пытаться вырваться из защищающих его цепей.

В итоге, это вновь вылилось в очередной акт саморазрушения.

— А-а-а… А-А-А! — Завывая он принял сидячий вид и ударил рукой по земле.

А затем ещё, ещё, ещё, ещё и ещё раз. Возможно в этот раз он пытался заглушить боль ненавистью, как во время боя с шиноби Ивы. Но без объекта ненависти, это было бессмысленной затеей.

Акира не сдавался и продолжал колотить землю. Чакры у него не было, а потому и удары не было усилены. Он лишь оставлял небольшие вмятины в земле. С каждым ударом его руки также начинали все сильнее кровоточить. Впрочем, учитывая количество крови, которой были покрыты руки, заметить её прибавление было почти невозможным.

— Ха… Ха… ха-а-а. — Голос мальчика был сорван, и он не мог в прежнем темпе продолжать кричать. Все что выходило из его рта, было чуть слышимыми хрипами.

Лишь через несколько минут он прекратил бить руками землю. Да и вообще прекратил, что-либо делать.

Свернувшись в позе эмбриона, Акира выглядел совершенно измученным. Глаз не переставали слезиться, а рот двигался в беззвучном плаче. В глубине глаз не переставала мелькать агония. Душевная боль все не могла перестать терзать его.

Но даже Акира не мог горевать вечно. В какой-то момент у разума просто не было сил сопротивляться. Мальчик эмоционально перегорел. На его лице застыла маска агонии, в то время как глаза были абсолютно пусты, как и его разум.

У Акиры даже не было сил пошевелиться. Вернее, в физическом плане, он был на это способен, но морально заставить себя это сделать он не мог. Узумаки казалось бессмысленным двигаться, и вообще хоть что-нибудь делать. Даже жизнь казалась ему бессмысленной. Он все потерял, так зачем продолжать жить?

С такими мылся он и продолжал лежать, ожидая своего конца. Его организм был истощен, а потому ждать оставалось не долго. Возможно после смерти он вновь увидит маму и дедушку.

На этих мыслях его разум частично сбросил оцепенение, вызванное эмоциональным перегоранием. На ум приходили множественные слова дедушки, о внешнем мире.

«Учись пока можешь, чтобы в будущем, когда придется сражаться с реальными врагами, ты смог выжить. Ведь снаружи никто не проявит к тебе милосердие.» — Всплыла одна из ранних фраз дедушки о внешнем мире. — «Этот мир полон врагов, что когда-то уже уничтожили наш клан. Они не станут проявлять к тебе милосердия и сделают все чтобы убить тебя и твою маму. В этом мире лишь те кто владеют силой могут отвоевать своё счастье. Запомни это.» — Ещё одно мрачное предупреждение, которому он в прошлом не внял, вспомнилось ему.

Продолжая вспоминать, Акира окончательно убедился в правоте дедушки. Мир Шиноби не прощает слабости. За что он и поплатился. Его картина мира, где есть хорошие и плохие люди полностью рухнула. Узумаки понял что в мире есть только враги.

Когда Акира впервые столкнулся с проявлениями Мира Шиноби, его представления о мире дали трещину. Звуки с поля боя, были первой информацией полученной на собственном опыте, а не по рассказам семьи или книгам. Впрочем то столкновение было лишь далекими отзвуками реального мира, и появившаяся трещина была быстро заделана. Но то что случилось за последние сутки полностью все порушило.

Похищение Юмико. Попытка похищения Акиры. Поле боя с горами трупов. Свихнувшийся Учиха пытавшийся убить мальчика. И наконец смерть матери.

Эти события показали истинную суть Мира Шиноби. Абсолютно безжалостную суть.

Акира взглянул на свои руки, окрашенные кровью забитого им до смерти шиноби Ивы. На тлеющих остатках эмоций вспыхнул огонек ненависти.

«Смогу ли я вновь стать счастливым…» — Безэмоционально начал размышлять Акира. — «…если убью всех врагов?» — Но ненависть все же смогла пробить себе выход.

Несмотря на то, что Кичиро раскаялся в содеянном и признал свои ошибки, это не отменило последствий, оставленных ими. Зерно ненависти было посеяно в сердце Акиры. И события последних суток стали благодатной почвой для его раскрытия. Акире не повезло, что все его взаимодействия с Миром Шиноби были лишь с темной его стороной. Из-за этого мальчик сам погрузился в пучину тьмы. То, чего так не хотела для своего сына Юмико, произошло.

В неизвестном месте, глубоко под землей, находилось огромное просторное помещение. Из-за окружающей тьмы, нельзя было разобрать, является ли это естественной пещерой или искусственно выкопанным местом. Даже по звукам ничего нельзя было разобрать, ведь их не было вовсе.

В одно мгновение спокойствие под землей было нарушено. Казалось, что что-то вылазит из-под земли с характерным звуком. Тьма все еще мешала разглядеть нарушителя спокойствия, но он точно имел человеческий силуэт.

Стоило только неизвестному силуэту полностью выбраться из земли, как следом послышались шаги. Он целенаправленно шел к одному ему известному месту. Окружающая тьма ему явно не мешала.

Через десяток секунд он остановился на месте и принялся чего-то ждать. Впрочем долго его ожидание не продлилось.

— Ты вернулся? — Послышался хрипловатый старческий голос, что исходил не от неизвестного силуэта.

Приглядевшись, можно было заметить второй силуэт, по видимому старика, что находился в сидячем положении, на чем-то контурами напоминавшим большой трон. Он не предпринимал никаких действий ожидая ответа от собеседника.

— Появились некоторые… интересные обстоятельства. — Начал подбирать слова первый силуэт, чей голос был хриплым и даже несколько жутковатым.

— Говори прямо. — Не захотел старик слушать разглагольствования собеседника. — Что произошло? — Продолжил напирать он, задав вопрос в лоб.

Голос его не смотря на старость был тверд и спокоен, но в нем проскакивали грозные нотки.

— Мальчишка Узумаки смог ассимилировать Шаринган. — Не испугавшись тона старика, спокойно все выдал он.

Старик ничего не ответил. Хоть слова собеседника его и удивили но не настолько, чтобы выбить из равновесия. Но произошедшее и вправду было невероятно.

Сенджу и Учиха когда-то были заклятыми врагами. Их вражда длилась так долго, что никто и не помнил с чего все началось. Изначально их вражда была семейной, ведь основатели обоих кланов были братьями. А также сыновьями Мудреца Шести Путей. От своего отца они унаследовали свои особые силы. От Мудреца, старший сын получил силу глаз и энергию Инь, в то время как младшему сыну достались сильное тело и энергия Ян. Но ведь это не значит, что сила разделилась поровну между братьями.

В генах Учиха и Сенджу, все ещё есть возможность на объединение сил обоих братьев. Но дана такая возможность объединить обе силы не всем. Лишь те, кто обладают достаточно сильными энергиями Инь и Ян, могут возвыситься и получить силу Мудреца. И вот почему этот малыш Узумаки так заинтересовал старика.

Узумаки, будучи родственниками Сенджу, так же обладают силой младшего сына Мудреца. И в мальчишке определенно была эта сила.