Персонаж. Искусство создания образа на экране, в книге и на сцене - Макки Роберт

Поскольку самовосприятие персонажа зависит от памяти, а память, как известно, избирательна и настроена на защиту, самообман и самооправдание, родство между центральным «я» и действующим «я» нередко оказывается зыбким и иллюзорным. Есть персонажи, у которых центральное «я» колеблется, постоянно переиначивая себя на всем протяжении нелегкого жизненного пути. Выражая эту «расщепленность», Джойс Кэрол Оутс в своем романе «Блондинка» дробит Мэрилин Монро на множество разных личностей.

2. Личные «я». Вариации близости

Взаимодействуя с другими людьми, мы подстраиваем свое поведение под характер наших с ними отношений. С матерью, например, мы общаемся не так, как с сестрой, с нынешним партнером не так, как с бывшим, а с лучшим другом не так, как с сослуживцем. Наше действующее «я» меняет тембр голоса, жесты, мимику, эмоциональную энергию в зависимости от давности знакомства с участником отношений, расстановки сил в них, текущего положения дел и многих других факторов. Подстройка может быть тонкой и незаметной, но она всегда будет.

Личные отношения отличаются степенью близости и бывают трех форматов – семейные, дружеские и любовные. В первых двух ощущение близости, принадлежности, верности, эмоциональной связи развивается в ходе совместных переживаний, иногда болезненных, иногда приятных, которые остаются между участниками отношений. В любовных к ним добавляются романтические ритуалы и сексуальный флер.

От того, что мы подстраиваемся и варьируем поведение, мы не становимся притворщиками. Здравый смысл говорит, что разные взаимоотношения требуют разных обличий. Собственно, чем больше у персонажа отношений, тем больше его ипостасей придется придумывать и исполнять писателю, который вживается в образы. По сравнению с центральным «я» личные «я» – это сменяемые поведенческие форматы, которые легко переключаются по мере перехода от сцены к сцене. Самое главное и, хочется надеяться, последовательное личное «я» персонажа – то, которым дорожат его любимые и близкие.

3. Социальные «я». Вариации власти

Социальные отношения формируются в первую очередь под влиянием власти, будь то финансовые рычаги, физическая сила или институциональная иерархия – начальник и подчиненный, полицейский и преступник, обслуживающий и обслуживаемый.

С раннего детства ваш главный герой – цепляясь за руку матери, которая таскает его по торговому центру, или пытаясь поладить с одноклассниками в первый учебный день – усваивает необходимость социальных масок, позволяющих избежать трений и при этом добиться желаемого. Все социальные «я» так или иначе неискренни, однако незаменимы, если нужно защитить центральное «я».

Поэтому независимо от того, что на самом деле думает или чувствует ваш персонаж по поводу окружающих его людей, у его действующего «я» припасено одно социальное обличье для начальства, другие – для сослуживцев, разнообразные маски для взаимодействия в парах «сотрудник – посетитель», «врач – пациент», «адвокат – клиент» и для всевозможных ситуаций, возникающих в классе, на акции протеста, на спортивных мероприятиях и так далее, вплоть до особой вариации, которая может пригодиться для фланирования между группами приглашенных на вечеринке.

В зависимости от таких факторов, как степень знакомства и статус, социальные «я» выбирают требуемый голос, жесты, настрой и другие составляющие личности из большого диапазона, наработанного для переключения регистров в разных ситуациях. С одним человеком мы будем доминировать, с другим – подчиняться. Превосходный пример такого перевертыша нам дает Лина Вертмюллер в фильме «Отнесённые необыкновенной судьбой в лазурное море в августе» (Swept Away) в лице заносчивой богачки Раффаэллы (Марианджела Мелато).

Все «я» персонажа, как личные, так и социальные, проще всего представить себе как репертуар для артиста. Для каждой роли имеется определенный тон, выражение глаз, язык тела, степень нервозности – в зависимости от того, что собой представляет другой участник взаимодействия, от расстановки сил и степени близости между взаимодействующими.

Как именно писатель будет разрабатывать личные и социальные «я» персонажей, зависит от его представлений о психологической обусловленности. Складывается ли центральное «я» персонажа из тех социальных и личных ролей, которые он усваивает в период взросления? Или, наоборот, центральное «я» конструирует роли, в которых он выступает в разных ситуациях? Кристаллизуются ли детские роли во взрослое центральное «я», которое затем перенастраивает дальнейшие роли на более зрелую игру? Или персонаж навеки остается ребенком и повинуется прихотям своей импульсивной безрассудной натуры?

То, что составляет личность и что персонаж наследует от родителей, – расово-этническая принадлежность, религия, культура – роднит его с обществом, в котором он оказывается. Однако со временем его формирование и развитие начинают определяться индивидуальностью, отличиями от общества, а не сходством. Отличия – это та центробежная сила, которая выбрасывает человека в мир в поисках субкультуры, которая ему подойдет, и попутчиков, которые с ним подружатся. Как, например, ребенку-трансгендеру, связанному по рукам и ногам догмами ортодоксальной религии, выстраивать свое поведение в обществе? Как развивать свое социальное и личное «я», чтобы в конце концов в это общество вписаться?

4. Скрытое «я». Вариации желания

В моей голове кто-то есть, но это не я. «Пинк Флойд», перефразируя Карла Юнга

Подсознательное «я» помещается в укромном уголке позади сознания. Это сложная и структурно замысловатая область. И хотя она скрыта от центрального «я», они связаны направленными в обе стороны потоками ощущений и восприятия и влияют друг на друга. Подсознание – это не убежище и не целитель для пострадавшей самоидентификации. Оно основывается на правде, поэтому никогда не врет и не притворяется. Оно подчинено только одной необходимости – выжить^[47].

Подсознание, даром что немо, «думает» гораздо быстрее, чем отдает себе отчет центральное «я». Оно получает миллионы сенсорных сигналов в минуту, составляя впечатление об окружающей обстановке, а также усиливает эффективность мыслительных процессов, принимая мгновенные решения и беря на себя все то, что мы совершаем «на автомате», чтобы центральное «я» не отвлекалось от более глобальных задач – реакции на незнакомое.

Подсознание содержит настроения и чувства, автоматические навыки и реакции, безотчетное восприятие, привычки, фобии, сны, воспоминания, подспудное знание и неожиданные творческие озарения. Из этого скрытого «я» проистекают естественные человеческие склонности – жажда пищи и секса, потребность выжить любой ценой, а также тяга к знаниям, желание любви и мира. Поскольку эти стремления нарушают работу процессов сознания, их убирают с глаз долой, однако они все равно влияют на наши суждения, ощущения и поведение^[48].

Отсюда вопрос: может ли автор импровизировать из подсознания персонажа, в которого вживается? Мы унаследовали свое подсознание от прыгавших по деревьям предков, поэтому в нем, как в разуме животного, нет ни языка, ни осознанности, а следовательно, никакая мысль – в привычном понимании – там вроде бы невозможна. Однако и желания, и любопытство, обуревающие моих домашних животных, мне удавалось вообразить довольно часто. Так что почему бы и нет. Если это поможет вдохнуть жизнь в персонаж, пробуйте.

«Безумцы». Четыре «я» в действии

Трудясь над сценарием сериала «Безумцы» (Mad Men), шоураннер Мэттью Вайнер и его соавторы прописывали для каждого из персонажей три уровня конфликтов – в профессиональной, личной и тайной жизни. Эти уровни соответствуют социальному «я», личному «я» и центральному «я». Я добавил еще один уровень, четвертый, – жизнь подсознания, поэтому в анализ, которым мы сейчас займемся, будет включено и скрытое «я» каждого из персонажей. Человеческая натура – это неразгаданная тайна, сотканная из великолепной изящной неразберихи. Каркас из четырех «я» помогает структурировать создание персонажа, но это не пошаговая инструкция. Работа над главными действующими лицами, будь то в направлении от внешнего к внутреннему или наоборот, должна в итоге обеспечить понимание их натуры на всех четырех уровнях «я». Посмотрите на эти действующие лица, проанализированные ниже, и сравните их внутреннюю четырехуровневую структуру со структурой персонажей, которыми вы занимаетесь сейчас.