— Ах да, сынок, — вдруг произнесла Марья Ивановна. — Мы завтра собрались на рождественскую ярмарку на Адмиралтейский луг с девочками. Может, поедешь с нами?
— Завтра? — удивился Илья. — Нет, завтра у меня вряд ли получится, много дел. Надо до конца разобрать бумаги и написать кучу писем, к тому же счета пришли новые.
— Тогда мы съездим одни, — заметила Теплова.
— Конечно, поезжайте, а Лиза и Оленька составят вам компанию, — кивнул Теплов.
— Я с удовольствием поеду, братец, — заулыбалась Лиза.
— Но я обещала Дашеньке тоже взять ее с собой, — осторожно заметила Марья Ивановна.
— Матушка, я же вам только что все объяснил, не надо снова начинать этот разговор. Дарья останется дома.
— Правильно, Илья, — сказала Лиза желчно. — Она себя так возмутительно вела вчера на гулянии, что все кавалеры вокруг нее крутились.
— Лиза, — обернулась к ней Теплова и строго добавила: — Мы говорим с Ильей.
— Ну и пожалуйста, — надулась Лиза.
— Прошу, сынок, ради меня, — начала Марья Ивановна таким нежным и пронзительным тоном, что Илья, как ни хотел, не смог категорично отказать матери.
— Я подумаю над этим, — заметил он уклончиво и свел брови к переносице.
— Спасибо, сынок, — улыбнулась Марья Ивановна. — А теперь, я думаю, время подарков.
Теплова велела лакею нести коробки и позвала Дашу с Оленькой. Девушки приблизились и нашли места на небольшом диванчике, что стоял сбоку от дивана, где сидели Марья Ивановна и Илья.
— Матушка, позвольте мне сказать? — попросил молодой человек.
— Конечно, Илюша.
Илья, обведя взглядом всех женщин, громко сказал:
— Я хотел объявить вам, что сегодня днем Бибиков Дмитрий Гаврилович просил у меня руки Лизы.
— Ох! — выдохнула с шумом девушка.
— Неужто, замуж зовет? — переспросила Марья Ивановна.
— Да, матушка. Я обещал подумать, — сказал важно Илья. — Что ты думаешь об этом, Елизавета? — обратился он к сестре. — По моему мнению, прапорщик Бибиков вполне достойный дворянин и подходящая партия для тебя.
— Ох, братец! — воскликнула Лиза и с радостным возгласом бросилась на шею брата. Она легко чмокнула Илью в щеку и, выпрямившись, выпалила. — Если вы отдадите меня за Дмитрия Гавриловича, я буду самой счастливой девицей на свете!
— Лизонька, — опешила Теплова от такой неистовой радости дочери. — Ты ведь знаешь его всего несколько дней.
— И что же? Я уже влюблена в него, матушка! — воскликнула, не стесняясь в выражениях, Лиза. Оленька невольно по-детски рассмеялась. — И ничего смешного! — недовольно бросила в ее сторону старшая.
— Ты так смешно вздыхаешь, Лиза, а еще более говоришь, — улыбнулась Оля.
— Ты еще слишком мала, чтобы понять, что значит любовь, — выпалила Лиза в сердцах. — А Дмитрий Гаврилович самый достойный из мужчин, и я чувствую, что уже совсем люблю его.
— Ну что ж, сестрица, — довольно заметил Илья. — Тогда при следующей нашей встрече я объявлю Дмитрию свое согласие, и условимся о дне помолвки.
— Как все ладно, — сказала ласково Марья Ивановна и поманила дочь рукой. Лиза подошла к матери, и та, поцеловав ее в лоб, тихо сказала: — Ты уже такая большая, моя девочка, и как я не заметила. Будь счастлива.
Едва все успокоились, и Лиза уселась на прежнее место, Теплова велела слуге положить большие коробки у ее ног и сказала:
— Я так рада, что вы, мои детки, вместе теперь. Лишь Володенька вдалеке. Но он сейчас в моем сердце. В честь сегодняшнего светлого праздника я бы хотела подарить вам кое-что. Оленька, подойди первая.
Девочка, словно резвая козочка, устремилась к матери и получила из ее рук самую большую коробку. Теплова поцеловала ее в лоб и взглянула на Дашу.
— Дашенька, милая, твой черед, — сказала ласково Марья Ивановна и вручила девушке самую маленькую по размеру коробку. Она так же раздала подарки Лизе и Илье.
В Ольгиной коробке оказалась большая посеребренная шкатулка, у Даши — дорогой флакон французских духов, у Лизы маленькая фарфоровая девочка для хранения колец, а Илья достал модный темно-синий атласный жилет. Подарки всем очень понравились, и настала очередь Оленьки. Она вручила каждому из домочадцев по небольшой акварели с разными временами года.
— Можно мне, тетушка? — спросила разрешения Даша.
— Конечно, милая.
Даша, встав, достала из небольшой коробки, что лежала на столе, небольшие атласные свертки из темно-синей материи, перевязанные белой лентой, и подошла сначала к опекунше.
— Это мой подарок вам, милая тетушка, — произнесла Даша ласково и поцеловала ту в щеку. Теплова обняла девушку и погладила ее по руке.
— Спасибо, Дашенька.
— Я очень люблю вас, — добавила Даша и улыбнулась Марье Ивановне. Затем приблизилась к Илье.
— С рождеством, братец, — приветливо сказала она.
Молодой человек при ее приближении как-то весь напрягся и, когда Даша протянула ему подарок, быстро выпалил:
— Прошу без всяких нежностей!
Даша удивленно взглянула в его колючие глаза и, пожав плечами, быстро вручила Теплову подарок и отошла. Раздав подарки Лизе и Оленьке, Даша нежно поцеловала сестер. Когда все открыли свертки, там оказались носовые кружевные платки с чудесной золотой вышивкой с вензелями каждого.
Тупо уставившись на шелковый платок и осознавая, что он вышит и украшен причудливой ажурной мережкой рукой девушки, Илья невольно растрогался. Вышивка была невероятно красивая и очень аккуратная. Вмиг оценив чудесный душевный подарок Даши, Теплов как-то засуетился и начал нервно перебирать шелковую ткань пальцами. Он не понимал, когда Даша успела приготовить ему подарок, ведь он приехал всего два дня назад. А эта тонкая работа с изысканной вышивкой требовала не одного дня работы. И тут он вспомнил, как с утра в столовой она что-то прятала от него за спиной. Скорее всего, это и был его теперешний подарок.
Не удержавшись, он провел по очертаниям золотых букв со своими инициалами. И подумал о том, что еще несколько часов назад к этому платку прикасались ее нежные пальчики, и наверняка, когда девушка вышивала, она хоть немого думала о нем. Это вызвало в его душе дикую тоску, оттого, что он также не может преподнести ей ответный дар. Ему совершенно не хотелось, чтобы Даша благодарила его и прониклась к нему добрыми чувствами. Он хотел отдалиться от нее, и как можно быстрее и дальше, чтобы более не ощущать тех неистовых запретных порывов по отношению к ней, которые сейчас стали овладевать им. Его разум требовал как можно скорее вырвать эту глупую, неправильную влюбленность из сердца.
Теплов стал мрачнее тучи, понимая, что, если Даша и далее будет продолжать в подобном духе, ему будет просто невозможно отдалиться от нее. А Илья чувствовал, что отчуждение девушки станет единственным выходом из сложившейся трагической ситуации. Тут же в его думы ворвалась напряженная, будоражащая мысль о том, что Даша специально вручила ему подарок, для того чтобы задобрить и снова завоевать его расположение. Видимо, сейчас она в ответ ожидает от него смягчения наказания и, конечно же, надеется на то, что он поменяет свое решение относительно ее прогулок.
Коварство и уловки Даши показались Илье до того явными, что он, вмиг разозлившись, поджал губы. Раздосадовано сунув ее подарок в карман камзола, Теплов мрачно взглянул на девушку и отметил, что она смотрит на него, а на ее лице застыло теплое, доброе выражение.
— Вряд ли этот платок можно использовать, — заметил молодой человек желчно.
— Отчего же нельзя? — удивилась Марья Ивановна.
— Слишком помпезный и вычурный, прям как вы любите, матушка, — ядовито добавил Илья. — По мне, чем проще, тем лучше.
Все промолчали, рассматривая свои платки, а Илья со злорадством заметил, что на лице Даши появилось озабоченное и печальное выражение после его слов. Он осознал, что не следовало этого говорить. И он обидел ее. Но слова уже были произнесены.
— А ты, Лизонька, приготовила что? — спросила ласково Теплова, посмотрев на старшую дочь.
