— Что же? — вскинул брови старик.
— Я уже говорил, что она совсем не смотрит в мою сторону. А в последние дни делает все, только чтобы не видеть меня. Поцелуй-то невозможно выпросить, а уж большее…
— Понятно, — закивал Брозер, быстро отойдя от Теплова. Старик начал рыться на полках среди банок. Уже через пару минут он вернулся и протянул Илье некий небольшой холщевый мешочек. — Возьмите. Это луговые травы. Собранны они в новолунье, в особенное время. Сей сбор из определенных трав имеет сильнейшую приворотную силу. Если положить этот амулет-кулон в эту траву на некоторое время, камень наполнится силой и неуловимым ароматом, который сможет привлечь девушку и одурманить ее, когда она наденет кулон на шею. Дурман будет действовать ровно столько времени, сколько до этого амулет пролежит в траве. Это поможет вам привлечь девушку к себе, более того, она будет сама желать близости. Потом дурман, естественно, рассеется, но она будет отчетливо помнить все, что происходило и как она хотела быть с вами. Эту траву можно использовать только трижды, да и то с каждым разом дурманный запах будет все менее сильным. Потом луговой сбор потеряет свои свойства.
Протянув руку, Теплов взял мешочек и тихо прошептал:
— Вы и впрямь колдун. — Старик как-то испуганно взглянул на молодого человека, но тот серьезно добавил: — Но мне все равно, кто вы. Ибо вы подарили мне надежду, когда я почти отчаялся. — Молодой человек вытащил из камзола ассигнации и положил перед стариком. — Здесь пятьдесят тысяч. Задаток. В течение часа мой поверенный привезет вам остальную сумму…
Когда молодой человек покинул ювелирную лавку, Никитка, который невольно тайком слышал разговор Брозера и Теплова, спросил:
— И что, мессир, девица и впрямь сможет полюбить его?
— Да, мой мальчик, — кивнул старик.
— Какой все же чудесный камень. Вот если бы все несчастья можно было так легко разрешать.
— Я разве говорил, что этот камень легко все решает, Никитка? — удивился старик, обратив неприятный взор на паренька.
— Но вы же сказали…
— Я лишь сказал, что камень может повлиять на сердце девушки. Но у магии амулета есть еще и темная сторона.
— Как это? — удивился Никитка.
— Да так, — проворчал Брозер. — О ней я не стал говорить молодому человеку. А то он мог передумать покупать амулет. Да этот камень действительно озарился великой любовью, но также он был отравлен и черной магией, побывав на Темной мессе. Оттого наравне с Светлой силой камень несет в себе и Темную энергию.
— И что же Темного в этом камне? — выдохнул, замирая от страха, Никитка.
— Конечно, дева вполне сможет полюбить молодого человека. Но есть определенный срок. После того как он подарит деве этот амулет, у этого молодого человека будет всего шесть лунных месяцев на то, чтобы дева могла сказать, что тоже любит его. Девица должна именно сказать о своей любви молодому человеку, словами и открыто, чтобы он знал об этом, а не просто осознать любовь в своем сердце. Так вот на это будет дано амулетом чуть менее чем полгода, если же девица не скажет слова любви перед его ликом, молодой человек сойдет с ума.
— От любви?
— Да, — проскрежетал старик. — Именно это и есть тайная Темная сторона. С каждым месяцем молодой человек будет все более и более становиться зависимым и безумным. Только слова любви девы способны вмиг излечить его от этого недуга, разрушив Темные чары, и оставить в сердце молодого человека лишь чистую, страстную любовь к ней…
Осторожно проведя кончиками пальцев по синему переливающемуся камню, Теплов достал его из небольшого лукошка с травой и положил в бархатную белую коробочку. Здесь уже лежали серьги. Молодой человек тяжело вздохнул, гадая о том, действительно ли драгоценный кулон теперь наполнился нужной силой обольщения. Как и велел старик, Илья еще вчера, по приезде домой, положил камень в травяной сбор, и амулет пролежал там около пятнадцати часов. Сегодня, в день рождения Даши, Илья еще не видел девушки. Ибо вынужден был с рассветом срочно уехать по делам за город, и вернулся только что.
Часы пробили четыре пополудни, и он, осторожно закрыв коробочку с подарком, решил, что уже пора. Он был одет в парадный камзол из черной парчи с золотой вышивкой и штаны того же цвета. Белоснежная рубашка с бриллиантовыми запонками и вышитый жилет дополняли его наряд. Илья долго смотрел на бальные черные туфли, как и обычно, приготовленные заботливой рукой Артемки. Он понимал, что должен надеть именно их. Однако решил до гостей временно предпочесть сапоги, а уж потом переодеться в туфли к самому балу.
Взявшись за дверную ручку, молодой человек уже вознамерился выйти из своей комнаты, но едва распахнул дверь, как тут же наткнулся на Лизу у входа.
— Илья! Мне поговорить надобно! — выпалила сестра пронзительно громко.
Теплов стремительно убрал руку с бархатной коробочкой за спину и, нахмурившись, посмотрел на Лизу в кричащем карминного цвета платье.
— Прямо сейчас? — спросил он недовольно.
— Да, сейчас! — капризно воскликнула Лиза.
Нахмурившись, он прошел обратно в комнату, пропуская сестру. Влетев за ним в спальню, Лиза, даже не закрыв дверь, заверещала:
— Я только что от Даши! Ты видел ее платье?
— Еще нет, — ответил он, не понимая, к чему клонит сестра.
— А ты пойди и посмотри, какое шикарное платье купила ей матушка! Из белой заморской парчи, все вышитое диковинными цветами! С таким изысканным рисунком, какой только и сыскать-то можно у одной мадам Фурже!
— Купил платье я, не матушка, — заметил Илья, остановив своим ответом поток красноречия сестры.
— Ты? Ты купил? — опешила вмиг Лиза. — Но я тогда не понимаю?!
— Чего же? — он вскинул брови.
— Ты же всегда говорил, братец, что она из милости живет у нас! А нынче покупаешь ей такое платье! Такое! Оно же безумно дорого стоит, я-то уж точно знаю! Весь корсаж обсыпан жемчугом и бисером. Я тоже хочу такое платье!
— Елизавета, у тебя достаточно нарядов, — отрезал Теплов. — К тому же у Даши сегодня именины, оттого и платье новое.
— Эта приживалка не заслуживает таких нарядов! — возмутилась та. — Нет, это несправедливо, братец!
Илья, не выдержав, раздраженно произнес:
— Лизавета, прекрати. Твоя истерика по поводу Дашиного платья просто неуместна. Да я купил ей обновки, и что с того? Я сам разберусь, кому и что покупать. А твое недовольство, право, смешно.
— Ах тебе смешно, братец! — мгновенно взбеленилась Лиза. Она была эгоисткой и привыкла, что всегда одевалась лучше Даши. В истерике Лиза с угрозой завопила: — Я сейчас же пойду и устрою этой нахалке, знаешь что?! Знаешь?! Я вылью на ее белоснежное платье чернила! Вот пусть тогда попробует выйти к гостям.
— Лизавета, ты забываешься, — свинцовым тоном процедил молодой человек и грозно посмотрел на сестру. — Даше куплено платье на именины, и ты даже на аршин не приблизишься к ней. И не будешь портить ей праздник.
— Но это так несправедливо! Она и так гибкая, как лань! Да и смазливая к тому же! Когда мы вместе, только на нее все и смотрят. А теперь у нее еще и платье будет такое, о каком я всегда мечтала!
— Угомонись уже. Иначе… — он с угрозой взглянул на сестру. — Не вынуждай меня идти на крайности.
— И что же ты сделаешь, братец? Запрешь меня в комнате? — ехидно заметила Лиза, скорчив гримасу.
— Нет. Я просто лишу тебя приданого, и тогда посмотрим, как Дмитрий Гаврилович возьмет тебя замуж.
Лиза от досады прикусила губу и замерла. Видя упертое и мрачное выражение лица Теплова, девушка поняла, что брат не шутит. Она недовольно вскрикнула, что в этом доме никто ее не любит, и выскочила из комнаты Ильи.
Глава XIV. Дождь
— Барышня! Взгляните, дождь пошел! — воскликнула Аня и, отодвинув занавеску, повернула лицо к Даше, сидящей у трельяжа. Как будто в каком-то оцепенении девушка перебирала те немногочисленные драгоценности, которые ей подарила тетушка за последние три года. Аня вновь посмотрела в окно и добавила: — Да какой сильный!
