Даша смущенно опустила голову, и ее взгляд задержался на подвеске с большим синим камнем. Ей показалось, что он как-то странно переливается.
— Я не смогла. Жуть как стыдно мне было идти к тебе, — тихо ответила она.
Молодой человек обхватил рукой ее подбородок и осторожно поднял лицо девушки, заставив посмотреть ему прямо в глаза.
— Отчего же стыдно, горлинка моя? — сказал он так ласково и нежно, что Даша поняла, что Илья уже все ей простил и совсем не сердится. Она молчала, ощущая, как ее сердце бьется в бешеном ритме от его близости, а душа наполнена страстным чувством любви к молодому человеку. — Ты не думай так, милая, не мучь себя, — он начал нежно гладить ее по волосам и, словно маленькому ребенку, объяснять: — Мы же ничего ни у кого не украли. А если нам хорошо вместе? Разве чужие толки нам интересны? По мне так пусть все хоть лопнут от злости и осуждения, нам-то что? Главное, что ты рядом, и я с тобой.
Он говорил проникновенно, печально и трагично. Даша окончательно растрогалась и действительно захотела поверить в то, о чем он говорил. Глаза молодого человека так светились в этот миг аквамариновым светом, что девушка невольно подумала, что не видела более притягательного мужского взора.
Ощущая лишь новое неистовое чувство, которое теперь родилось в ее душе, Даша положила на плечо молодого человека голову и выдохнула:
— Когда ты так говоришь, Илюша, так спокойно на душе.
Он приник губами к ее лбу и страстно произнес:
— Сердечко мое…
Они долго сидели так, обнявшись и наслаждаясь близостью друг друга.
Теплов чувствовал, что именно сейчас Даша как будто растаяла и начала отвечать взаимностью на его чувство. Это осознание вызвало в его душе трепетную светлую радость и понимание того, Даша просто не может принадлежать какому-то другому мужчине и должна находиться только подле него. Вдруг в животе у девушки сильно заурчало от голода. Она напряглась в его объятьях, смутившись, а молодой человек тихо рассмеялся:
— Ладно, пошли трапезничать. А то матушка скажет, что морю тебя голодом.
Она ласково улыбнулась ему в ответ. Илья быстро поднялся на ноги и увлек Дашу к выходу, но у двери остановился и, внимательно посмотрев на нее, предложил:
— Поехали кататься верхом после обеда?
— Поехали, — ответила она.
Глава V. Влюбленные
Всю обеденную трапезу Марья Ивановна внимательным взором следила за Дашей и сыном. И отчетливо заметила, что между молодыми людьми что-то происходит. Красноречивые страстные и долгие взгляды Ильи на девушку Марья Ивановна ловила не раз за обед и должна была признаться себе, что и в последнее время она не раз замечала, что сын смотрит на Дашу как-то странно. Но раньше Теплова не обращала на это внимания и не предавала значения этим взглядам. Но теперь, решив удостовериться в том, что она видела в кабинете, Марья Ивановна сделала ужасающий вывод. Поцелуи между молодыми людьми ей совсем не померещились. Потому что сегодня она ясно видела, как Даша смущается под откровенно горящими взорами Ильи, а он, словно довольный вальяжный кот, даже не пытается скрыть свой интерес к девушке.
Под конец трапезы Марья Ивановна уже несчастно вздыхала, думая только о том, что эти забавы между молодыми людьми до добра не доведут. И когда Илья заявил, что они с Дашей после обеда поедут кататься верхом, Теплова лишь печально заметила:
— Сильно метет сегодня, Илюша. Вы бы дома остались.
— Ничего страшного, — пожал плечами молодой человек, вновь бросил долгий взгляд на Дашу и тут же вновь обернулся к матери. — Надеюсь, не заблудимся.
— Ну, вам решать, — ответила Марья Ивановна и подумала о том, что надо бы строго поговорить с Ильей, ибо такие слухи распространяются очень быстро, и это может навредить репутации Дашеньки.
Ветер кружил клубами снега, заметая все кругом. Холодная луна уже заняла свое место на небе, когда молодые люди приблизились к имению. Уже у ворот усадьбы, Теплов резко осадил коня и придвинув своего гнедого жеребца к кобыле девушки, чуть наклонился к Даше. Она поняла с полуслова и также выгнулась навстречу. Илья обхватил ее стан свободной рукой и страстно поцеловал девушку. Через миг, оторвавшись от ее губ, молодой человек глухо вымолвил:
— Сегодня после полуночи я ждать тебя буду…
Даша долго пронзительно посмотрела на него и медленно кивнула. В ответ Теплов радостно улыбнулся и, пришпорив коня, поскакал вперед. Даша устремилась за ним. Когда молодые люди вошли в парадную, у лестницы уже ходила нервная Марья Ивановна. Увидев, их она воскликнула:
— Ах, наконец-то и вы! Такая пурга, а вы невесть где ездите. Стемнело ужо. Отчего вы так долго?
— Да действительно, метель сильная, матушка, — заметил, успокаивая ее Теплов, подходя к матери и целуя ей ручку. — Дорогу не видно было. Так все мело. Мы переждали немного в одной из деревень. Пока ветер и вьюга немного поутихнут. Оттого так долго.
Даша пролетела по темному коридору, разделяющему их спальни, и резко остановилась у двери Теплова, ожидая увидеть ее закрытой. Но тут же вздрогнула. Высокая фигура молодого человека, словно изваяние, застыла у распахнутой двери. Он не двигался и как будто солдат ждал ее у порога. Девушка даже опомниться не успела, как Илья сделал к ней шаг и, схватив за руку, втянул внутрь спальни. Молниеносно прикрыв дверь, он умелым движением задвинул засов и немедля стиснул ее в своих объятьях, страстно прошептав у губ:
— Пришла… моя горлинка…
Далее началось нечто невообразимое. Молодой человек начал неистово и дико покрывать безумными поцелуями личико Даши, а дрожащими сильными руками разминать и ласкать ее тело. Уже через мгновение она оказалась на его постели, в урагане неистовых рук, губ, тела. Поначалу опешившая от бешеного напора молодого человека, девушка уже вскоре начала так же страстно отвечать на его ласки и постанывала от прикосновений сильных рук, которые не отпускали ее ни на минуту. Долгое время молодой человек сжимал Дашу в объятиях, целуя, лаская, овладевая ею вновь и вновь, шепча любовные слова, упиваясь ее красотой и податливостью. Далеко за полночь утомленные, счастливые и трепещущие, они уснули в объятиях друг друга.
Вторая ночь любви вызывала в душе Теплова неведомое до того исступленное, дикое упоение и сладострастие, которого он не испытывал никогда ранее. Страстность, покладистость, гибкость и невинность Даши поразили его до глубины души. Уже в эту ночь, поначалу стеснительная и неумелая, она начала так умело и жарко отвечать на его ласки, что Илья невольно опешил. Отчетливо осознавая, что страстность девушки врожденная, Теплов в экстазе наслаждался ее близостью, чувствуя, что не может оторваться от ее упоительного сладкого тела, которое вновь и вновь возбуждало его.
Уже глубоко за полночь Даша устало заснула на его плече, и через миг Илья с трепетом отметил, что она мирно посапывает. Молодой человек притиснул спящую девушку спиной к своей груди и, обвив руками ее стан, уткнулся лицом в светловолосую макушку, находящуюся под его головой, и, счастливо прикрыв глаза в блаженном, обессиленном от ласк состоянии, заснул крепким сном.
Он проснулся на рассвете. Открыв глаза, вспомнил, что произошло этой ночью. Счастливо зевнув, Теплов встал и, осторожно завернув девушку в ее тонкий пеньюар, на руках отнес Дашу в ее спальню. Только здесь, когда он положил ее на постель, девушка распахнула заспанные синие глаза и прошептала:
— Что Илюша?
— Спи, сердечко мое, спи, — сказал Илья ласково и легко поцеловал ее в лоб. Она томно улыбнулась ему и, потянувшись, словно котенок, вновь закрыла глаза и уснула. Он же бросил на нее последний любовный взор и, аккуратно накрыв одеялом, тихо вышел из ее спальни.
Санкт-Петербург, дворец князя П.,
1775 год, 29 января
Даша стояла чуть в стороне от танцующей публики у белой мраморной колонны и неспешно обмахивалась веером. Духота бальной залы не давила на нее, и она с воодушевлением смотрела на двигающиеся в танце пары, ожидая, когда же начнется следующая мазурка. Илья ненадолго отошел за шампанским, и девушка, охваченная трепетом, ждала, когда же Теплов вновь закружит ее по зале, и она ощутит неповторимый ритм музыки, наполняющий ее радостью и упоением. Даша всегда любила танцевать. Учитель музыки хвалил ее за грацию и чувство ритма. Но у нее было очень мало поводов показать свое умение искусно двигаться, сегодня она была на втором своем балу и с воодушевлением ловила каждый звук.
