На ужин Даша спустилась вовремя, едва успев переодеться в простое домашнее платье. Проскакав много верст верхом, она чувствовала сильный голод. Быстро вошла в столовую, ожидая увидеть всех домочадцев уже за столом. Однако в просторной комнате находился один Илья. Он стоял у печи-камина, подпирая плечом изразцовый выступ. Увидев молодого человека, Даша замедлила шаг и невольно взглянула на него. Она тут же отметила его до сих пор злой и колючий взор, который пригвоздил ее к месту. И, задрожав от неприятного озноба, поджала губы и опустила глаза. Илья не сказал ни слова и не сдвинулся с места, лишь его неподвижная поза стала напряженнее. У нее возникло неистовое желание выйти из столовой, но тут появились Марья Ивановна и Оленька. Даша, с облегчением вздохнув, ответила на вопрос тетки и после приглашения Тепловой устремилась к столу.
За ужином, на который, как и обычно, опоздала Лиза, все мило беседовали. Старшая сестра делилась впечатлениями о своей поездке с Бибиковым, а Оленька довольно рассказывала всем, что узнала из новой книги, которую подарила ей Марья Ивановна. Даша тоже принимала участие в беседе и старалась не смотреть во главу стола, где сидел Илья. Молодой человек был молчалив и мрачен.
Даша отчетливо понимала, что он сердит и обижен на нее за поцелуй с Михайловым, но совсем не чувствовала себя виноватой. Почему она не могла поцеловаться с молодым человеком, который говорил, что любит ее и хочет жениться? Тогда как он, Теплов, видимо, мог ее не только целовать, но и бесцеремонно претендовать на ее постель, потому что хотел этого? Ведь ни разу Илья не сказал, что любит ее и что хочет жениться на ней. И это было обидно Даше. Лишь дважды он заметил, что воспринимает ее как свою суженую и возлюбленную, и все. Оттого она вовсе не собиралась раскаиваться в своем поступке, даже если Илья считал, что она виновата.
После ужина Даша и Оленька решили поиграть в карты, а Марья Ивановна выразила желание составить им компанию. Теплов, мрачный и смурной, вновь закрылся в своем кабинете, а Лиза, отметив, что очень устала, направилась в свою спальню.
Глава VII. Размолвка
На следующее утро Илья проснулся в удручающе нервном настроении. Почти всю ночь не сомкнув глаз и тягостно размышляя обо всем, что случилась накануне, он забылся беспокойным сном лишь под утро.
После того поцелуя между Дашей и Михайловым он весь оставшийся день пребывал в смятении, считая, что эта коварная девица специально завлекла Ивана в зимний сад, чтобы устроить ему, Илье, спектакль и позлить его. Вчера Теплов не мог спокойно смотреть на нее, и ему безумно хотелось выкинуть что-нибудь дерзкое по отношению к ней и потребовать от Даши непременного раскаяния в ее гадком поступке. Он столько делал для нее: лелеял, оберегал, любил, баловал. А она, видимо, совсем этого не ценила, ибо даже когда Михайлов стремительно ушел, вознамерилась побежать за подпоручиком. И именно этим она спровоцировала бешеное недовольство Теплова, когда он оскорбил ее, безумно боясь, что ей удастся догнать Ивана.
Но теперь, поутру, Илья вдруг осознал, что, возможно, Даша не так уж и виновата во всем. Ведь его мать устроила это свидание. А Михайлов давно уже влюблен в девушку, и оттого неудивительно, что при первой же возможности Иван начал позволять себе вольности. Сейчас, лежа в постели, Илья утвердился в мысли о том, что Даша просто слишком мягка и покладиста и не смогла сопротивляться напору Михайлова. Эта мысль успокоила Теплова. И он решил прямо с утра, до завтрака, непременно примириться с девушкой и забыть о вчерашнем инциденте, как о страшном сне.
Взглянув на часы, Илья решил быстрее собраться и спуститься к завтраку первым. Он прекрасно знал, что Даша обычно приходила раньше остальных. Молодой человек проворно вскочил с постели, умылся, оделся. Уже в восемь, спустившись в столовую, он занял наблюдательную позицию недалеко от входа и, заложив руки за спину, устремил взор на дверной проем, через который проглядывался коридор, желая увидеть стройную фигурку Даши. Она действительно появилась в столовой первой, но уже ближе к половине девятого. Когда она вошла, молодой человек тут же окаменел и вытянулся в полный рост. Отметив, что он один, Даша остановилась, как и вчера, словно не решаясь пройти далее. Увидев ее детскую, невинную заминку, Теплов вмиг растрогался. Он искренне улыбнулся девушке и по-доброму сказал:
— Доброе утро, Дарёна.
Он заглянул в ее яркие очи, ожидая увидеть хотя бы намек на то, что она более не сердится на него за вчерашние гадкие слова. Даша же в ответ пронзила молодого человека непокорным взором. И Теплов отчетливо прочитал на ее прелестном бледном лице недовольство и холодность. Она высокомерно взглянула на него и промолчала. Быстро пройдя мимо Ильи и, ничего не ответив, она более не смотрела в его сторону, остановившись у окна спиной к нему.
Побледнев и сжав кулак, Илья ощутил, что вновь начинает заводиться. «Значит, вот как, — сам себе с досадой прошептал молодой человек. — Даже приветствия я не достоин». Он начал вновь впадать в лихорадочное нервное состояние, как и вчера, ощущая, что Даша, видимо, специально решила потравить его в отместку за вчерашнее поведение. Он зло вперился темным взором в ее стройный ладный силуэт в нежно-розовом платье с цветами и начал нервно стучать носком сапога о пол, пытаясь взять себя в руки и не вытворить нечто нелицеприятное, такое, о чем бы он потом сожалел.
Как и вчера, эту молчаливую войну пресекла Марья Ивановна, которая появилась в столовой. Она завела разговор с Дашей о предстоящей поездке в оперу вечером. А Илья, отметив, что часы пробили половину девятого, демонстративно уселся во главе стола и раздраженно заявил:
— Время трапезничать. А те, кто не может прийти вовремя к завтраку, не будут допущены к трапезе.
В этот момент в столовую вошла Оленька и, услышав последние строгие слова брата, устремилась к столу и пролепетала:
— Прости, Илья, я более не буду опаздывать. Я в последний раз.
Илья проводил недовольным взглядом младшую сестру, которая быстро заняла свое место рядом с матерью, и промолчал.
— Но Илюша, как же Лизонька голодная останется? — поинтересовалась озабоченно Марья Ивановна.
— Коли опоздала, пусть голодная ходит. Или на кухне со слугами трапезничает! — выпалил он зло, сверкая глазами.
Схватив чайную ложку, молодой человек начал громко мешать кофе. Он вновь метнул взор на Дашу, которая упорно не смотрела в его сторону и медленно ела кашу серебряной ложечкой. Илья отчего-то подумал, что девушка специально решила играть перед ним обиженную героиню, чтобы только он не имел права прикасаться к ней как раньше. Это умозаключение вконец взбесило Теплова, и, когда в столовую вплыла Лиза, молодой человек пророкотал:
— Почти без четверти девять, Елизавета! Неужели нельзя спуститься хоть раз вовремя?
— Но я… — начала Лиза.
— Сегодня ты лишена завтрака! — вспылил Илья, уже окончательно разозлившись. — Ступай прочь из столовой! Когда вовремя придешь, тогда и трапезничать будешь!
— Как прикажешь, братец! — обиженно воскликнула Лиза и медленно ретировалась из столовой.
— Илюша, — попыталась сказать Марья Ивановна, но Теплов пронзил мать недовольным взором и громко процедил:
— Это вы, матушка, всех девиц разбаловали. Делают что хотят! Никакой управы на них!
Марья Ивановна уткнулась взором в свою тарелку, более не посмев ничего сказать. Не прошло и пяти минут, как Илья не в силах смотреть на прелестный профиль Даши, которая сидела боком к нему, залпом выпил свой кофе и, не съев ни крошки, шумно встал из-за стола и стремительно покинул столовую. После его ухода Оленька облегченно вздохнула и тихо заметила:
— Что-то братец опять не в духе сегодня. Бедная Лиза.
— Не беспокойся, доченька, — улыбнулась ей Марья Ивановна. — Я велю ей завтрак в комнату отнести. Не сидеть же голодной из-за него.
Когда в девять Даша вошла в кабинет, Илья прямо с порога недовольно и зло заявил ей:
