Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

– Что ж идите. Только прошу Вас недолго.

Она мгновенно вытянула свой локоть из ладони Скарятина и резко развернувшись, скрылась во мраке церкви. Дмитрий проводил ее долгим взглядом, а затем, быстро спустившись по ступеням, прошел мимо нарядных гостей, которые толпились на паперти, следуя в сторону заднего двора церкви.

Аглая вихрем пронеслась мимо темных ликов икон, устремившись в боковой предел. По дороге ей попался батюшка, что венчал их, и она испросила у него благословения на дальнюю дорогу. Батюшка благословил и его отвлек служка. Глаша беспрепятственно достигла бокового предела, не встретив более ни души и устремилась к дверям. Распахнув дверь, она быстро спорхнула с бокового крыльца. Пройдя несколько метров, она подбежала к ажурной церковной ограде, и приблизилась к мальчишке, который уже держал под уздцы ее лошадь. Мальчик помог ей облачиться в черный плащ с капюшоном и передал ей вожжи.

– Спасибо. Тебе за услуги, – произнесла Глаша, быстро забираясь в седло, и передавая ему деньги. Мальчишка улыбнулся ей и передал ей небольшой хлыст.

Аглая стегнула лошадь, и затравленно обернувшись к далекому гулу голосов, который доносился с другой стороны церкви, направила лошадь в боковые раскрытые ворота. Однако едва она выехала в ворота, как на ее пути неожиданно возникла высокая мужская фигура в черном парадном сюртуке.

Ловко схватив под уздцы ее лошадь, Скарятин заставил коня остановиться. Охнув от ужаса, Аглая, попыталась пришпорить лошадь. Но та лишь затравленно заржала, и попятилась назад, чувствуя превосходство и силу Дмитрия. Уже через миг, Скарятин неучтиво стащил молодую женщину с лошади, выхватил из ее руки хлыст, которым она пыталась ударить его. С мертвенно бледным лицом и лихорадочно горящими голубыми глазами молодой человек показался ей страшным. Бросив хлыст на землю, он, жестко сжав ее стан рукой, и потащил Аглаю обратно на территорию церкви. Скрывшись от заинтересованных взглядов прохожих, которые с интересом смотрели на них, Дмитрий притиснул молодую женщину к себе и прошипел над ее виском:

– Вы что же решили меня опозорить?

– Я все равно убегу! – прохрипела она, пытаясь вырваться из его железного кольца рук, которые больно удерживали ее.

– Вряд ли это у Вас получится, моя птичка. Более я не попадусь на Вашу уловку.

Она отвернулась от него, нервно кусая губы, и не понимая, как он так быстро раскусил ее план. Она видимо ошиблась, оценив его как слабого противника. Пока все, что он задумывал, ему прекрасно удавалось. А вот ее планы рушились с ужасающей быстротой.

Не спуская напряженного взгляда с ее бледного личика, Скарятин думал, лишь об одном: что ему сказочно повезло, что мальчишка оказался ненадежным, и решил подзаработать дважды. Оттого и доложил о ее побеге ему. Мысль о том, то Аглая хладнокровно решила убежать, и оставить его с носом, жутко травила его. Он на миг представил, как бы он выглядел спустя десять минут, когда бы все узнали, что молодая жена, которая должна была вместе с ним ехать на фуршет, просто сбежала. Конечно, он бы быстро отыскал ее, и вернул обратно. Но сам факт того, что на него будут смотреть косыми взглядами все приглашенные, до крайности разозлил его. Пытаясь сдерживаться и не выйти до конца из себя, Дмитрий, глубоко вздохнул и властно произнес:

– Сейчас мы пойдем обратно к гостям, и Вы будете послушной. И не будете устраивать на людях скандал. Вы поняли?

Отвернувшись от него, Глаша молчала, поджав губки. Ее взгляд блуждающий и нервный пробегался по маковкам церкви. Дмитрий вновь глубоко вздохнул, и жестко произнес, не спуская с нее тревожного взгляда:

– Я не хотел этого, но видимо придется это сделать…

Молниеносным движением, он залез в ее сумочку, и вытащил ценную бумагу, которую час назад она спрятала. Поняв, что он задумал, Аглая испуганно вскрикнула, пытаясь отобрать у него ценную вещь. Но он отвернулся от нее и, быстро разорвав бумагу о долгах и пожертвовании в клочки, бросил по ветру.

– Не смейте! – закричала она безумно, хватая обрывки. Тут же вновь схватив ее за локоть, Скарятин пригвоздил ее взглядом.

– Сегодня же я распоряжусь, чтобы был уничтожен и второй экземпляр!

– Ах, какой же Вы все-таки негодяй! – пролепетала она сквозь слезы.

– Спасибо, на добром слове, – произнес он жестко, почти волоком таща ее к боковому входу церкви. Приподняв Глашу за талию, он втянул ее по ступенькам, и дернул боковую дверь. – Вы сами виноваты, – бубнил он, входя внутрь. – Это Вы затеяли весь этот скандал. А я не собираюсь быть паяцем на собственной свадьбе. Советую Вам вести себя, как подобает, иначе Ваш приют…

– Вы теперь все время меня будете этим шантажировать? – в сердцах пролепетала она, чувствуя себя до крайности мерзко. Он тащил ее обратно, через всю церковь, и ее глаза сквозь слезы отражали лики икон, которые на нее смотрели.

У выхода он резко остановился и, повернув молодую женщину к себе лицом, проскрежетал:

– Посмотрите на меня.

Она демонстративно отвернула лицо в бок, повыше задрав головку. Он до боли стиснул пальцами ее подбородок, поворачивая ее лицо к себе.

– Смотрите на меня, я сказал! – уже повышая голос, произнес Дмитрий, сквозь зубы.

Обернув к нему темные, полыхающие ненавистью глаза, Аглая посмотрела на него. От ее горящего, прекрасного и в тоже время испепеляющего взгляда, Скарятин напрягся, понимая, что просто так она не сдастся. Однако он понимал, что надо продержаться хотя бы до вечера, пока гости не разъедутся по домам. А затем можно будет уже и повоевать.

Зачем он это делал, Дмитрий не понимал. Единственная мысль, что сидела у него в голове была о том, что Аглая через некоторое время должна обязательно смириться со своей участью, и вновь полюбить его как это было раньше. Иначе и быть не могло. Он уже обдумывал в своей голове план, как взять увольнение на несколько месяцев, дабы побыть рядом с ней, пока все не нормализуется. А затем, он вновь вернется на службу, уже успокоенный тем, что Глаша никуда не денется.

– Теперь Вы моя жена перед Богом и людьми, хотите Вы этого или нет, – начал Дмитрий как то зловеще. – И Вы обязаны подчиняться мне. Только попробуйте еще раз выкинуть что-нибудь на людях. И Вы узнаете, как наказывают непослушных жен!

– Вы угрожаете мне?

– Понимайте, как знаете. Но поверьте, мне никто не помешает при всех оттаскать Вас за волосы и показать где Ваше место. Надеюсь, Вы понимаете, что в этой схватке проиграете только Вы. Потому последний раз Вам советую, смиритесь и перестаньте бороться со мной.

Она, молча, смотрела на него и видела злость, красноречиво написанную на его лице. Не в силах смотреть на этого ненавистного человека, Аглая глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Однако в следующий момент она пожалела, что сделала это. Резко притиснув ее к себе, Дмитрий впился в ее губы горячим ртом и обхватил рукой ее затылок, дабы Глаша не смогла отвернуться от него. Она попыталась сопротивляться, но было уже поздно. Его рот властный и твердый с силой сдавил ее губы, как будто показывая свою власть над ней и требуя подчинения. Лишь спустя минуту Скарятин отпустил ее, и Аглая заметила, что его взгляд стал мягче.

– А теперь пойдемте. Я предупредил Вас.

Следующие три часа прошли на редкость спокойно и тихо. В карете с молодыми ехали мать Дмитрия и его дядя. И всю дорогу все кроме Аглаи непринужденно болтали. Новоиспеченная же супруга смотрела в сторону на пейзаж за окном, и вела себя молчаливо и подчеркнуто холодно, ощущая твердую горячую ладонь Дмитрия, которая властно покоилась на ее пальчиках.

Фуршет для гостей был накрыт в саду особняка Скарятиных. Стоял сухой теплый день. Молодые прохаживались среди гостей, принимая поздравления. Рука Дмитрия постоянно поддерживала локоток Аглаи, ни на минуту не отпуская. Даже когда она спросила разрешения ненадолго отлучиться, он сам проводил ее до ближайшей комнаты в доме и стоял за дверью ванной, пока она не выйдет. После когда Глаша появилась из ванны и окатила его презрительным злым взглядом, он хмуро улыбнулся ей в ответ, но все же нечего не сказал, так же как и она. Они вернулись к гостям, и оставшийся вечер прошел вполне спокойно. Однако Дмитрий то и дело бросал внимательные изучающие взгляды на свою молодую жену и думал лишь о том, что ее спокойствие это только маска. И наверняка в своей хорошенькой головке она измышляет новый план побега. Но Дмитрию, которого борьба и трудные цели воодушевляли еще с детства, все это казалось некой игрой, манящей и интересной. И наградой за победу должна была стать эта притягательная непокорная прелестница, невыносимо чувственная и сладкая, которую он знал когда-то.