Если б Пётр Арон оставался у власти, то Влад, ни за что не желавший идти на поклон к такому человеку, жил бы в Сучаве, таясь от всех. А теперь таиться не требовалось! Румынский беглец ходил по улицам города, высоко подняв голову, и даже решил, что надо найти себе для жительства дом получше, чем старая хата на окраине.
Теперь Влад считал себя не просто изгнанником, а претендентом на румынский трон, а претенденту следовало жить соответственно своему положению. Дом следовало найти себе большой, и чтобы располагался поближе к центральной площади.
Мысль об этом пришла Владу ещё и потому, что у него прибавилось слуг. Стоило приехать из Турции, как в гости явился Молдовен и, пожелав доброго дня, попросил:
— Возьми меня на службу. Клянусь, что не пожалеешь.
— На службу? — удивился Влад, и присел на лавку у стены, понимая, что разговор предстоит долгий.
— Да, — сказал молдаванин, присаживаясь рядом. — Помнишь, ты говорил, что, если б был государем, принял бы меня на службу? Вот я теперь и прошусь.
— Я ещё не государь, — пожал плечами Влад.
— Будешь, — уверенно ответил проситель. — С моей помощью будешь. Я тебе из любого сброда сделаю хорошее войско, а с этим войском ты себе престол добудешь.
— Из любого сброда? — с недоверием переспросил Влад.
— Ну, — Молдовен помялся немного, — это я сгоряча сказал. Пусть половина тех, кто соберётся под твоё знамя, окажется людьми честными, а остальные могут быть и сбродом. Мне сброд отёсывать — не привыкать. Я уже делал так для Богдана, вечная ему память. Сделаю так и для тебя.
Влад, услышав имя Богдана, начал кое-что понимать:
— А! Так вот в чём дело. Я-то сначала не догадался, почему ты пришёл. Ты же теперь в Молдавии не ко двору. Ты ведь в своё время помог Богдану скинуть Александра с трона, а теперь Александр снова у власти.
— Это верно, — кивнул Молдовен. — Пока Александр обо мне ещё не вспомнил, но чувствую, что скоро придётся мне уносить ноги.
— И думаешь, что если устроишься на службу ко мне, то сможешь остаться? — спросил Влад. — Поэтому и просишься?
— Нет. Зачем? — проситель расплылся в улыбке. — Я не ради этого на службу нанимаюсь. Я помочь тебе хочу. Подамся, куда скажешь — хоть в Трансильванию, хоть на окраину румынских земель и стану потихоньку для тебя войско собирать. Главное, чтоб у тебя деньги были людей вооружить.
— А может, тебе пойти на службу к Богданову сыну и сделать это для него? — задумчиво проговорил Влад.
— К Штефану на службу? — Молдовен помолчал немного, тоже задумавшись, а затем резко мотнул головой. — Нет.
— Отчего же? У него тоже есть деньги, чтобы собрать небольшое войско.
— Нет, — повторил соискатель. — К Штефану я в слуги не пойду даже в память о его отце. Ты уж прости меня, Влад, сын Влада. Я знаю, что Штефан — твой друг, но скажу, как есть. Он — дитя малое, а я — не нянька. И нянькой быть не намерен. Так что? Возьмёшь меня на службу?
Влад призадумался. Претенденту на престол собственное войско и впрямь нужно. Недавний румынский государь вспомнил, как было три года назад, когда он пришёл к власти с помощью турецких воинов. Стоило воинам уйти, и Влад остался совсем без людей и оказался вынужден бежать из своего дворца со всей возможной поспешностью. Прошлую ошибку следовало учесть и не повторять её. Да, своё войско было нужно!
— Сброд в войско привлечь легко, — задумчиво проговорил Влад. — А вот на счёт людей честных ты мне поясни. Где и как их найдёшь? А главное — как убедишь затаиться до поры? Ведь воевать нам не завтра.
— А когда? — спросил Молдовен.
— Года через три. Не раньше.
— А зачем так долго ждать? — спросил молдаванин.
Влад ответил уклончиво:
— Ты ведь знаешь, что турецкий султан обязался три года не воевать против христиан. Год уже прошёл. Осталось два. Вот я и думаю, что года через три или около того будет большая война между турками и Мадьярским королевством, где сейчас верховодит мой враг Янош. Когда Янош станет воевать с турками, ему будет не до меня. И если я захвачу румынский трон, мой враг не станет тут же выступать в поход, чтобы меня с этого трона скинуть.
— Разумно, — согласился Молдовен.
— Так что же? Сможешь найти для меня таких людей в войско, которые согласятся ждать, а затем по первому зову выступить и привести с собой ещё людей?
— Это задача потруднее, чем была с Богданом, но я всё сделаю, — пообещал молдаванин. — На свете есть немало юнцов, которые грезят о воинской славе. Можно рассказать им о грядущем походе и объяснить, что у них как раз есть время, чтоб подрасти да подучиться.
— А учить их станешь ты? — начал расспрашивать Влад.
— Да, я и мои помощники, — сказал Молдовен. — Правда, помощники бесплатно служить не будут. Им тебе придётся платить жалование, потому что каждый из них — очень опытный воин, которые способны учить неумелых воинов, а также умело повелевать ими. Такие в каждом войске нужны, поэтому тебе бесплатно служить не будут, но твои деньги окупятся. Я и мои люди станем собирать юнцов раз в неделю на лесных полянах и в других тайных местах, чтобы там учить, а затем все будут расходиться по домам. И так до того дня, когда понадобится выступить.
— Надо же, как всё хитро! — недавний румынский государь искренне удивился.
— Хорошая рать получается только так, — ответил Молдовен. — Можно, конечно, понабрать необученных людей, которые станут драться косами, вилами и рогатинами, как умеют, но можно ли с таким войском завоевать победу, я не знаю. Тут многое зависит от случая. Но зачем полагаться на случай, когда можно действовать наверняка!
— Тогда беру тебя на службу, — Влад похлопал молдаванина по плечу. — С этой минуты ты — мой человек, и если Александр решит тебя схватить и бросить в темницу, я за тебя заступлюсь и выручу. Однако незачем тебе оставаться в Сучаве. Поезжай лучше в Трансильванию.
— Хорошо, господин, — кивнул Молдовен и встал с лавки, как будто собрался ехать сию минуту.
В то же время вид у него оставался не вполне решительный. Влад ожидал, что сейчас прозвучит вопрос, зачем ехать именно в Трансильванию, но оказалось, что новый слуга сам нашёл себе ответ.
— Там, в Трансильвании, как я слышал, живёт много румын, и, возможно, не все довольны жизнью. Возможно, кто-то из них захочет вернуться на землю отцов и ради этого вступит в войско. Господин, ведь я могу обещать этим людям от твоего имени, что ты, когда придёшь к власти, дашь им в Румынии землю?
— Да, можешь, — сказал Влад и добавил. — Кстати, я тоже кое-что слышал. Слышал, будто не всем румынским боярам пришёлся по вкусу государь Владислав, мадьярский ставленник. Некоторые бежали от него в Трансильванию.
— Ты встречал их, когда был в Трансильвании? — спросил Молдовен.
— Нет, — ответил недавний румынский князь, в очередной раз досадуя, что зима в Брашове прошла бездельно и бесполезно. — У меня тогда не нашлось времени их поискать. А ты поищи.
— Поищу, господин.
Вот тогда-то Влад и решил, что нужно ему перебираться из домишки на окраины Сучавы в другой дом — побольше и повнушительнее. Ведь те бояре, которых новый слуга взялся разыскивать в Трансильвании, конечно, захотели бы приехать в Сучаву, чтобы встретиться с претендентом на румынский престол.
Не в убогой же хате принимать их! А то они ещё решат, что претендент — голодранец, и что его притязания на власть так и останутся притязаниями. Сколько таких голодранцев шатается по свету, и многие из них до конца дней так и остаются бродягами!
Влад вдруг по-новому взглянул на свои воспоминания о раннем детстве, когда вместе с отцом, матерью и старшим братом жил в трансильванском городе, называвшемся Шегешвар. Отец тогда был не государем, а только претендентом и принимал у себя многих неприкаянных румынских бояр, которые выражали готовность поступить к нему на службу.
Ой, не спроста отец поселился в доме, расположенном в хорошем месте — в верхней части города. Ой, не спроста дом выходил окнами на Башню Совета. Это жилище показывало всем отцовым гостям, что приехали они к человеку достойному. И вот теперь настала пора для Влада последовать родительскому примеру.
