Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей

Изменилась и сама молодежь. За те пятнадцать лет, что отделяют нынешние клубы от времени появления первого «Танцпола» на Фонтанке, 145, успело народиться и вырасти новое поколение. Эта молодежь уже не видела крушения красной империи и не знала ужасов бандитского беспредела, она выросла в комфортном современном мире с мобильными телефонами, Интернетом и поголовным медстрахованием. Посещение клубов для этих молодых людей стало такой же частью жизни, как катание на роликах, поход в кино, шопинг или занятия фитнесом. Для них строились все новые и новые заведения, устраивались крупнейшие рейвы. Бюджеты этих гигантских акций давно перевалили за сотни тысяч долларов, они свободно собирали десятки тысяч людей, стадионы. В индустриальном грохоте масштабного бизнеса развлечений сформировались целые касты диджеев, возникли промоутерские компании, появились узнаваемые бренды, установились цены, образовался настоящий товарный рынок, и все в нем встало на промышленный поток. Вечеринки стали проводить холодные и расчетливые профессионалы, играют на них супердиджеи, выглядит все это дорого, а оттого скучно и мертво.

Настоящая жизнь и ощущение новизны переместились куда-то в другую область коллективного сознания, оставив ночные клубы сформированной и прижатой к потолку возможности отраслью отдыха.

2

Густая августовская жара, пахнущая щекочущей нос автомобильной гарью, затопила центр города и вытеснила из его пыльных улиц последние остатки свежего воздуха. Сизый туман от нагретого асфальта висел над Невским проспектом, колебал перспективную даль главной улицы и уходил жаркими струями в небеса. Город гудел тысячами моторов, гудками, перестуком каблуков, смехом и возгласами людей. В палящем зное этого уличного ада, цепляясь взглядом за всякие диковины, вышагивал Андрей Хаас. Он промаршировал уже большую часть своего пути, оставив за спиной Фонтанку, канал Грибоедова, Мойку, и теперь нырнул под гулкую арку Генерального штаба. Поток туристов вынес его на простор Дворцовой площади, и легкий бриз, гулявший над этим каменным полем, принес долгожданное дуновение свежести.

Наталья Турик, Нора Тамразова, Алексей Вдовин, Лев Лурье. 2002

Ирана Куксенайте, Аркадий Ипполитов, Андрей Хаас и Марина Алби Мод

Время не теснило, и потому Андрей не спешил, но впереди ждала встреча. Уже совсем рядом, за громадой Зимнего дворца, несла свои воды суровая Нева, и именно туда, на набережную, устремил он свои шаги. И день, и время, и место встречи — все было неслучайно, он долго раздумывал, прежде чем отправиться на нее, и теперь шел, испытывая невольную дрожь волнующей решимости. Ему предстояло увидеться со своим старинным другом и давним партнером по клубам Олегом Назаровым. Сегодня они должны были объясниться.

Их взаимоотношения, клуб, люди, мнения, настроения — все это с недавних пор завязалось в невероятный узел, сковавший движения и мешавший дышать. Андрей твердо решил не мозолить рук, а рубануть его одним махом и ухватиться за одну из образовавшихся частей. Оставалось только решить, за какую. За ту, на которой останутся болтаться все проблемы и возможности, или за бестелесную перспективу, чтобы начать с нуля?

Подумать было о чем. В свои тридцать четыре года он по-прежнему был владельцем ночного клуба, но, в отличие от самого себя десятилетней давности, продолжая заниматься отдыхом молодежи, он уже давно перестал интересоваться этой самой молодежью, да и отдых в его нынешнем представлении принял довольно причудливые формы.

Еще издали Андрей заметил фигуру Олега. Волнуясь, он помахал ему рукой. Олег подошел, крепко пожал протянутую руку и привычно улыбнулся. Это была их первая встреча с тех пор, как Андрей пропал. Вот уже месяц, как он не появлялся в клубе, не подходил к телефону и пропадал неизвестно где.

Они встретились здесь, на Адмиралтейской набережной, с серьезным намерением поговорить, но ноги как-то сами подвели их пивной палатке.

Олег Назаров и Андрей Хаас. 2002

— Как дела? — с деланной веселостью воскликнул Олег.

Андрей молча пожал плечами.

— Что так грустно, — улыбнулся Олег. — Подожди минутку.

Он отошел к стойке бара и, когда вернулся, в руках у него были два бокала пива. Друзья уселись за шаткий пластмассовый столик, закурили и сделали по глотку.

— Ты знаешь, Олег, — стараясь говорить уверенно и спокойно, начал Андрей. — У меня уже давно нет никаких дел.

— Подожди, зачем так мрачно? — заволновался Олег. — У нас клуб, он работает. Как это нет дел?

— Все, чем мы с тобой занимаемся, — это бесконечный бег по кругу, — упрямо заявил Андрей.

Олег напряженно улыбнулся и заморгал. Он вгляделся в своего товарища, но видел перед собой другого человека, с ускользающим взглядом, очень напряженного.

— К чему ты клонишь? Не пойму.

— Я ухожу, — неожиданно выдохнул Андрей.

— Вот так номер! То есть как «ухожу»? Не понимаю. Что стряслось? Говори толком.

— Ничего не стряслось, — дрожащим голосом стал объяснять Андрей. — У нас ничего не происходит, и сами мы катимся по инерции. Раньше мне казалось, что вот завтра или послезавтра наступит какой-то день, когда свершится что-то важное. Но время шло, и ничего не происходило. Вот уже много лет, как мы с тобой глохнем в своих клубах, пьем, курим и о чем-то говорим. Тебе не кажется, что это пустая трата времени? Когда все только начиналось, это было безумно интересно, не было ничего, что было бы увлекательнее наших вечеринок. Это было самое модное движение, и рядом были самые интересные люди. Вспомни начало девяностых: Фонтанка, «Новые художники», выставки, первые вечеринки, Планетарий, общий восторг, психоделические эксперименты, acid-музыка.

— Я ничего не забыл, — улыбаясь, проговорил Олег. — Но тогда мы все были молодые. Тогда и жизнь была другая.

— Да не жизнь! — раздраженно перебил его Андрей. — Мы сами были другие. Мы чего-то хотели, нам было все интересно. А сейчас мне безумно скучно. Страшно представить, как я выгляжу в глазах наших девятнадцатилетних посетителей. Седой дядька со стаканом виски и сигаретой во рту. Так? Давай признаемся честно, что уже с первой минуты вечеринки мы неосознанно начинаем ждать, когда она закончится.

— Нет, почему? — вскипел Олег. — Я — нет!

— А я — да! И честно говоря, уже давно, и даже до ее начала. Они меня начинают утомлять, еще и не начавшись! Я потерял к ним интерес. Я себя потерял в этом клубе!!!

Центр искусства фотографии. Вручение премий. Сергей Шутов, Тимур Новиков, Ксения Новикова, Влад Монро, Марина Икоку, Олег Назаров. Клуб «Мама». 2001

Андрей отхлебнул из стакана, замолчал и уставился на противоположный берег Невы. Олег закурил очередную сигарету и, нахмурившись, стал вертеть в руках свой телефон. Друзья молчали так несколько минут: каждый обдумывал предстоящий крутой поворот в их жизни. Андрей волновался, но в душе его каменела решимость довести начатое до конца. Олег же, напротив, был спокоен и считал его речь результатом незначительной депрессии, делом поправимым и неосновательным. Андрея и раньше настигали мучения болезненного самоанализа, но обычно это заканчивалось бутылкой виски, и хандра отступала.

— Послушай, что я тебе скажу, — осторожно обратился Олег к Андрею. — Может, тебе отдохнуть? Я могу один поработать. Тебе нужно развеяться…

— Ты не понимаешь, — замотал головой Андрей. — Мне не от чего отдыхать, я и так ничего не делаю. Я бездельник! В моих делах уже давно нет ничего такого, что вызывало бы у меня уважение. Мне жутко скучно от наших дел. Мне скучно тысячу раз повторять одно и то же. Когда мы начинали делать клубы, мы творили, мы изобретали, мы боролись. Любой клуб — это художественный проект. Все: идея, дизайн, место, персонал — все это один живой организм, и он имеет свой срок жизни. Я в последнее время часто вспоминаю последний год «Тоннеля». Я тогда не понимал, что происходит, и этот клуб едва не задушил меня. А всего-то надо было оторваться от него и оглянуться вокруг. Вот и этот наш клуб. На протяжении трех лет «Мама» была самым популярным местом. Очереди стояли перед входом! Но время шло, и незаметно мы оказались первыми с конца. К нам перестали ходить наши друзья, проект устарел. Сейчас другие времена. Оглянись. Все изменилось. И клубы уже другие. Мы с тобой последние неформалы, сумевшие открыть клуб на десять тысяч долларов. Это был хороший проект, может быть, наш лучший, но он закончился. Все! Пора ставить точку!