Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ардан не стал иронизировать над «союзным государством». Насколько он понимал из рассказов Бориса, в политике вообще ни у кого не было ни друзей, ни союзников, ни чего-либо другого, кроме как «временных общих интересов».

— И все бы так и продолжалось, если бы не вот этот небольшой нюанс, — Милар протянул уже шестой по счету документ.

Ардан прочел содержимое и ненадолго прикрыл глаза.

— Усиленные ящики с Эрталайн скобами и портативные холодильные камеры с подключением к генераторам малой мощности.

— Знаешь для чего такие нужны, господин маг?

— Милар…

— Ну я просто немного издеваюсь над раздутым эго Звездной братии, — сверкнул плутоватой улыбкой капитан Пнев. — А то мало ли, вдруг ты не в курсе, что именно подобные изделия требуются для транспортировки грузов из Мертвых Земель.

Ардан с осуждением посмотрел на веселящегося Милара, после чего вернулся обратно к листу. Разумеется, он знал. Тему транспортировки ресурсов, добытых с Лей-флоры и Лей-фауны, обсуждали на лекциях сразу трех предметов.

Так что… «Телкартс», внезапно, буквально несколькими годами ранее, расширили перечень своих интересов до весьма опасных товаров. Настолько, что попадись они с хоть одной камерой заморозки, то каждого на судне ждало по двадцать лет каторги. Империя, как и все прочие страны, очень чувствительно относилась к темам, касавшимся Звездной магии.

И если контрабандисты пошли на такой риск, причем неоднократно, то…

— Милар.

— М?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Одно кое-что спустя.

Милар молчал.

Он хранил тишину так долго, что успел дважды размешать давно растворившийся сахар, съесть половину пирожного и выкурить еще две сигареты, попутно смотря куда-то сквозь стол.

— Значит, Замковая Башня, — произнес он наконец.

— Замковая Башня, — подтвердил Ардан.

— Ле’Мрити.

— Она самая.

Милар аккуратно, почти нежно, положил сигарету на скатерть. Арди по опыту уже знал, что чем аккуратнее движения капитана Пнева, тем ближе тот к точке кипения.

— Я ведь просил совсем немного, господин маг, — голос Милара звучал на удивление спокойно и оттого особенно выразительно. — Одно. Обычное. Расследование. Контрабандисты, депутат, фотографии голых задниц — прекрасный, пусть и немного ублюдочный материал. Никаких демонов. Никаких… выкрутасов. И что приносишь мне ты?

— Милар…

— Ты приносишь мне Синего мага, — капитан загнул палец. — Химеролога, — второй палец. — Изгнанного из Гильдии за опыты, о которых Гильдия предпочла даже не подавать отчета, что уже странно, — третий. — Который жил в той самой Башне, где меня чуть не разобрал на запчасти демон, — четвертый палец Милар загибал уже с каким-то мрачным удовольствием. — Я ничего не упустил?

— Побережье Змеиного Моря, — услужливо подсказал Арди. — Он оттуда родом.

— А, точно. Как же я мог это упустить… Спасибо, господин маг. Теперь картина совсем полная.

Милар откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями. Ардан терпеливо ждал. Он специально сжато пересказал историю Аркара, без лишних отступлений. Только самую суть про подделанные отчеты Ордаргара, курьеров с наличными, имя, адрес — и пустая квартира в Башне, за которой люди Аркара уже успели понаблюдать.

Милар перебивал его всего дважды. Оба раза вопросом «откуда у Аркара доступ к таким бумагам», и оба раза Ардан отвечал одинаково честно: у Конклава свои обязательства перед Короной, а у Аркара — свои счеты с покойным Даргом.

— Ладно, — Милар опустил руки. — Ладно. Допустим. Один исчезнувший химеролог — это, о Вечные Ангелы, еще не конец света.

Вместо ремарки Арди молча придвинул к себе два листа из пузатой папки. Тот, где значились ящики, усиленные скобами из Эрталайн. И тот, где перечислялись портативные холодильные камеры с подключением к генераторам малой мощности.

Он положил их рядом. А между ними — свой блокнот, куда успел выписать все, что рассказал Аркар.

— Смотри, — Ардан развернул листы к напарнику. — По отдельности это два разных уровн… дела. Контрабандисты, обновившие парк оборудования. И сбежавший маг с сомнительным прошлым. Но если их объединить…

Милар склонился над бумагами.

— Холодильные камеры такого класса не возят табак, Милар. И даже большинство ингредиентов из Мертвых Земель таких мер не требуют, — Ард переводил пальцем с одной строки на другую. — Для минералов и мертвой Лей-флоры и фауны хватает обычной изоляции. Постоянный холод плюс питание от генератора нужны только одному типу груза. Живая ткань. Реактивы, не переносящие перегрева. Все то, из чего…

— … делают химер, — закончил Милар.

— Это, конечно, только гипотеза, — честно уточнил Ардан. — Но если предположить, что «Телкартс» возит компоненты для химерологии, то у исчезнувшего химеролога, у одиннадцати рейсов в Ниград и у камер заморозки внезапно появляется общий знаменатель.

Милар некоторое время смотрел на разложенные листы. С его лица постепенно сходило раздражение.

— Двадцать лет каторги, — тихо произнес Милар. — И они явно не собираются останавливаться. О чем это говорит, господин маг? Сразу предупрежу, что вопрос риторический. Так что… либо они идиоты, либо им платят столько, что каторга выглядит приемлемым риском. А столько, господин маг, насколько мне известно, можно выручить только за весьма узкий перечень ассортимента, который…

Он не договорил. Дверь «Эльтира» открылась, впустив с улицы полосу полуденного света, запах реки и знакомый, вечно жизнерадостный голос.

— … я ему говорю: лейтенант, ну какая объяснительная, это же граната, она так устроена, ей положено взрываться! А он мне: а накладная на осколки где? Александр, ну хоть ты скажи, где я ему возьму накладную на осколки⁈

— Нигде, — ответил второй голос, но уже глухой и в чем-то даже монументальный, почти как чугунная плита.

— Вот! И я про то же!

Между столиками, кивая знакомым, пробирались двое. Первым шел Дин Эрнсон. Длинный, сухой, с орлиным носом и неистребимой жизнерадостной улыбкой, сводившей зубы половине Плащей и заставлявшей вторую половину невольно улыбаться в ответ. За ним, на полголовы ниже и вдвое шире, двигался Александр Урский. Шапка, как и всегда, была надвинута практически до бровей (чтобы скрыть племенные татуировки Армондо), а взгляд по обыкновению недовольный. Ардан давно подозревал, что другого в арсенале у Александра попросту нет.

— О, чай пьют, — Дин упал на стул рядом с Ардом, выудил из кармана жестяную шайбочку и щелкнул крышкой. — Будете дольки? Яблочные. Сами с Пламеной засахаривали. По новому рецепту, с корицей.

— Дин.

— Что, Александр?

— Сядь нормально.

— Я нормально сижу!

Урский, не удостоив напарника ответом, опустился напротив, стянул шапку и жестом попросил у официанта чай. Черный. Без сахара. Ардан взял из шайбочки дольку. Не столько в силу зимнего разговора на берегу все того же канала, сколько… Если честно, Арди и сам не знал. Но отказываться от угощений Эрнсона было делом безнадежным и, к слову, неблагодарным. Готовили они с Пламеной действительно превосходно.

— Дагдаг? — спросил Милар, оглядев обоих.

— Дагдаг, — скорбно подтвердил Дин. — Два часа, Милар. Два часа за прошлонедельные вещдоки. Я думал, он меня самого в опись внесет. Отдельной строкой. «Капрал Эрнсон, единица, состояние — потрепанное».

— Состояние соответствует, — заметил Урский.

— Спасибо, Александр. Ты всегда умеешь поддержать.

Милар дождался, пока официант поставит перед Урским чай, стянул с соседнего стула свою пузатую папку и коротко, без предисловий, ввел оперативников в курс. У него получалось ничуть не хуже, чем у Полковника. Три минуты, десяток фраз, и ни единого лишнего слова.

— Вопросы? — закончил Милар.

— Один, — Дин поднял палец. — А премия за контрабандистов считается с головы или с тоннажа?

— Ди-и-ин.

— Молчу, Александр. Уже молчу. Просто мы с Пламеной хотели новые обои купить для будущей детской…