Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Чай Урского остывал так и нетронутым. Александр вообще имел привычку заказывать чай не ради самого напитка, а просто чтобы чем-то занять руки. Примерно так же, как Милар, порой, вертел в пальцах незажженную сигарету.

— Вернемся к магу, — капитан постучал пальцем по блокноту Арда. — Допустим, твоя гипотеза верна и бандиты перевозят компоненты. Вопрос: для кого? Один изгнанный из Гильдии химеролог — это не то, чтобы какой-то невероятный рынок сбыта. Скорее один клиент. Причем мелкий.

— Слишком мелкий, — согласился Арди. — Химеризация человека и Первородного… Оборудование для лабораторий… даже не представляю, какое, не говоря уже про команду и годы практики. А в тех документах из Тазидахиана…

— Господин маг.

Ардан осекся. Милар смотрел на него поверх сложенных рук, красноречиво указывая взглядом сначала на Урского, затем на Эрнсона.

— Не забывай правила, — ровным тоном напомнил Милар.

Дин, с искренним, почти детским любопытством уже подавшийся вперед, разочарованно откинулся на спинку стула.

— Опять, — вздохнул он. — Вот так всегда, Александр. На самом интересном месте. Мы с тобой как жены моряков: про шторм слышим, про море — никогда.

— Такая работа, — отозвался Урский, глядя в окно.

Ардан спрятал улыбку за чашкой. Формально Александр был прав: допуск оперативников заканчивался ровно там, где начинались «перехваченные документы Тазидахиан», и еще добрый десяток тем, за разглашение любой из которых полагалась отдельная, очень скучная беседа в кабинете без окон. Но суть Арди мог изложить и без запретных слов.

— Скажем так, — он аккуратно подбирал формулировки. — Господин Шокварский не мог провернуть такое с Ордаргаром в одиночку. За ним по-любому кто-то должен стоять. И если вспомнить, кому в этом городе уже случалось интересоваться химерами… — Ардан выразительно посмотрел на Милара.

— Нарихман, — мрачно кивнул капитан.

Всего одно-единственное слово тяжелой гирей грохнуло о стол. Даже Дин перестал хрустеть долькой.

— Ладно, — Милар вытащил из папки последнюю, тонкую подшивку и положил ту в центр стола. — Тогда самое время для десерта. Наши коллеги из того самого отдела, чью работу господин маг сегодня так восторженно нахваливал, откопали еще один нюанс.

Он развязал тесемки.

— Порой, — начал капитан, — в столице проходит одно мероприятие. Закрытое. Настолько закрытое, что у него нет ни названия, ни адреса, ни даже постоянной даты. Участники называют его просто торгами. А между собой, — Милар сверился с листом, — «розой».

— Аукцион? — уточнил Арди.

— Аукцион, — подтвердил Милар. — Товары, скажем мягко, своеобразные. Всякая дрянь, которую не упоминают ни в одной таможенной декларации мира, потому как за одно их наличие бедолагу пристрелят прямо на месте. Вход по латунному жетону с личным поручительством действующего участника. Место объявляют за час, через цепочку посыльных. И вот что интересно, господа: по агентурным данным, на ближайших торгах ожидается лот, проходящий в каталоге как «материал Первородных».

За столом стало тихо. Арди медленно поставил чашку. Фарфор коснулся блюдца с неожиданно громким, дребезжащим стуком.

«Материал Первородных»…

Всего три слова. Абсолютно, со стороны, ничего не значащих. Ровно до тех пор, пока не вспомнишь, что ты сам наполовину этот самый «материал», а еще все те же проклятые документы, добытые во время Конгресса.

— Сколько может стоить такой лот? — деловито поинтересовался Дин, уже что-то прикидывая на пальцах. — Ну, чисто для протокола. Если конфискуем.

— Дин.

— Это служебный вопрос, Александр!

— Торги — это не магазин, Дин, — Урский развернулся от окна к столу. Говорил он, как всегда, скупо, зато по существу. — Там нет строго определенного ценника. Но если накроем, то повяжем всех засранцев разом. Пока что, капитан, выглядит как идеальная западня, если все правильно обставить.

— Именно, — Милар ткнул в его сторону сигаретой. — Поэтому никто и не требовал от Кинжалов топить яхты и потрошить Эйвассу. Мы сами навестим торги. Тихонечко. Посмотрим на лот, на покупателей и, если Вечные Ангелы будут щедры, на того, кто этот лот заказал.

— Под прикрытием, — снова уточнил Ардан.

— Под прикрытием, господин маг. Но, как всегда, тут начинается неприятная часть, — Милар поморщился так, будто у него разом заныли все зубы. — Жетон и поручительство на блошином рынке или на Неспящей мы вряд ли достанем. Мир коллекционеров весьма закрыт от остальных. Там всякие хомяки и у каждого из них денег больше, чем вкуса, а связей больше, чем денег. И, как мы все с вами знаем, в Метрополии есть ровно один человек, способный провести нас в этот клуб за… разумную сделку.

Ардан почувствовал, как в груди что-то неприятно екнуло. Он уже понял, куда клонит капитан, за секунду до того, как тот договорил.

— Старьевщик, — произнесли они одновременно.

— Ненавижу это слово, — добавил Милар от себя.

Ардан его понимал. Странный коллекционер с усами-трубочками и детской улыбкой разговаривал с капитаном-дознавателем второй канцелярии примерно с той же охотой, с какой обычно общаются со стенкой. Зато «господина Эгобара» весьма привечал. Причем по каким-то своим, никому не ведомым причинам. Вот только неизменно возникало ощущение, что каждый такой подарок опускался на некие эфемерные весы, о существовании и назначении отдельных гирь на которых юноша предпочитал лишний раз не задумываться.

— Значит, поедем пообщаемся с ним, — вздохнул юноша. — Все равно еще после событий в музее собирались…

— Не поедем, — перебил Милар.

— Что?

Капитан вытащил из подшивки последний лист. Совсем короткий, не больше трех строчек рукописного текста в рапорте наружного поста.

— Я отправил запрос еще вчера, до всех твоих химерологов, — сказал он. — Просто на всякий случай. Так вот, господин маг. Он так и не появлялся в своей лавке. Его сапожник на месте, но на вопросы отвечает, что хозяин «отбыл» и когда вернется — «не сообщил». Старьевщика уже почти год нет в городе.

Ардан молча смотрел на рапорт.

Странно…

— Совпадение? — без выражения спросил Арди.

Милар не ответил. За минувшие два года юноша успел твердо усвоить: в этом городе совпадения случались ровно двух сортов. Те, которые кто-то заранее организовал. И те, в которых пока еще не вычислили тех самых организаторов.

Капитан Пнев собрал листы обратно в подшивку, но завязывать тесемки не спешил. Он сидел, глядя на пузатую папку, и что-то в его лице Ардану решительно не нравилось.

— Знаешь, что меня беспокоит, господин маг? — произнес капитан негромко, не поднимая глаз. — К собственному удивлению не маг твой. И даже не химеры с очередными сраными сказочными выкрутасами, — он накрыл папку ладонью. — Я вел достаточно расследований, напарник. Самых разных. Сколько нам с тобой потребовалось, чтобы размотать Пауков? Полгода? А тут у нас дело само раскладывается на столе, как пасьянс у ярмарочной гадалки. Смотри: компромат нам принесли. Маршруты яхт расписаны аккуратнее аптечной грамовки. Их даже, о Вечные Ангелы, не пытались как-то запутать. Камеры заморозки эти, опять же, тоже вполне себе задокументированы. А теперь еще и аукцион с лотом, будто нарочно подобранным под наш более… глобальный интерес. Нам остается только прийти и взять, что требуется. Попутно постаравшись не испачкать грязными ботинками выстеленную перед нами ковровую дорожку.

— Тот отдел хорошо поработал, — осторожно заметил Ардан.

— Тот отдел прекрасно поработал, — согласился Милар. — В том и беда. Может быть, я, конечно, заразился от Алоаэиол, но есть ощущение, что здесь что-то не так.

Урский, все это время опять изучавший что-то за окном, медленно перевел взгляд на Милара.

— Когда все само сыпется в руки, — произнес он лишенным выражения голосом, — кто-то придерживает корзину.

Больше Александр ничего не добавил, но за столиком у последнего окна стало заметно тише. Даже Дин, обычно спешивший заполнить собой любую паузу, промолчал и только медленно закрыл свою жестяную шайбочку.