Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Неумирающим называли природную аномалию, охота на которую находилась под строгим запретом ввиду почти полного вымирания данного вида волшебных существ. Вот такой вот оксюморон. Почти вымершие Неумирающие.

Внешне они напоминали помесь утки, бобра и землеройки. Небольшие существа, обитавшие в болотах. Особых сил или свойств не имели, кроме одного — над ними не было властно время. Неумирающие не старели. И потому испокон веков, еще до рождения Империи, на них охотились и Первородные, и люди. Их кровь использовали для создания отваров, мазей и пилюль в попытке добиться понятной цели.

Вечная молодость.

К счастью или нет, но так ни у кого и не получилось добиться сколько-нибудь значимого результата. И единственным результатом изысканий стало почти полное истребление данного вида.

Довольно печальная, если задуматься, история.

— Пожалуй, лорд Фахтов, у меня не наберется столько эксов, чтобы позволить себе крем из экстракта Неумирающего, — улыбнулась старушка.

— Я сказал про эксперименты, а не покупку, — тихонько буркнул Борис и замолчал.

— Ну а вы, господин Эгобар? — старушка, сохраняя милую улыбку, повернулась к Арду.

Она почти его обманула. Нарочито несочетающиеся внешние данные действительно могли запутать. И не потому, что Ардан отказывал возрастным людям в стройности и силе тела, — нет, в Эвергейле, где приходилось трудиться от рождения и до заката, подобное далеко не редкость.

Все дело в глазах. В глазах и в том, что Арди чувствовал знакомое покалывание. Да и основные генераторы, в силу ремонта, были отключены.

— Это невероятный морок, — немного ломано, на диалекте лесных эльфов, произнес Ардан. — Если бы вы не спросить, я бы никогда не догадываться.

Старушка моргнула, ненадолго замерла и широко улыбнулась. Мгновение, другое — и перед ними сидела эльфийка. К прежней стати добавилось кукольное лицо девушки лет шестнадцати, встречавшей весну своей юности, фиолетовые глаза без радужки и белка; и длинные уши, увенчанные острым треугольником хрящика, чем-то напоминавшего клык. По такой форме и можно было отличить, к примеру, эльфов севера от эльфов восточных лесов.

— Что меня выдало? — на Галесском спросила эльфийка.

— Глаза, — ответил Ардан. — Слишком молодые и беспечные.

— Эгобар… — повторила эльфийка и щелкнула пальцами. — Ну да, точно! А я еще подумала, почему фамилия кажется мне знакомой. Что же, дорогой Магистр Баклов, кажется, соревнование изначально было нечестным.

Пожилой магистр только развел руками.

— И как вас зовут на самом деле? — спросил явно недовольный Борис.

Лорд Фахтов, несмотря на все свои достоинства, категорически не любил проигрывать. Он никогда не позволял себе вымещать горечь поражения на ком-либо, но по нему было видно, когда Борис был недоволен. Недоволен собой. Наверное, учитывая то, как складывалась жизнь лорда Фахтова, весьма понятно, из-за чего возникшая деталь характера.

— Я ведь уже представилась, — приглаживая шикарные каштановые волосы, ответила эльфийка. — Ната Ловарская.

— Но ведь это человеческое имя!

— Поверьте мне, лорд, за двести пять лет вы далеко не первый, кто собирается завалить меня однотипными расспросами, — все с той же плутоватой улыбкой произнесла госпожа Ловарская. — И, можете не сомневаться, я скормлю вам десяток небылиц. Так что давайте перейдем к делу.

— Господа, — Магистр Баклов указал на документы, привезенные Полиной. — Пока мы с госпожой-лорд и… лордом… Вечные Ангелы, я столько аристократии, как сегодня, не видел… да, пожалуй, никогда. Правду говорят, что в Большом…

Эльфийка прокашлялась, и пожилой магистр, спохватившись, вернулся к изначальной теме.

— Так вот. Пока мы разбираемся с документами, составляем отчеты и проводим ревизию, наши дорогие господин Эгобар и госпожа Ловарская отправятся в запасник. И, соответственно, нам потребуется доброволец для того, чтобы раз в полчаса навещать господ в запаснике, чтобы экспроприировать у них сопроводительные листы.

Магистр явно пытался шутить, и не сказать, что у него не получалось, просто атмосфера несколько не располагала.

— Я буду навещать друга, — тут же вызвался Борис.

— Отлично! — хлопнул ладонями Магистр Баклов. — Тогда приступим! Открытие уже скоро, а у нас впереди…

Ардан, повесив пальто на вешалку, счистил на специальном деревянном приспособлении грязь и снег в деревянный поддон и направился следом за эльфийкой. Госпожа Ловарская, придерживая дверь, уже ждала его в коридоре.

Когда они вдвоем почти скрылись за поворотом, ведущим к черной лестнице, до них донесся чуть ехидный голос Бориса.

— Кстати, Магистр Баклов, совсем скоро сюда приедет Великий Князь Иолай Агров со своими пс… подручными, и, если честно, лучше в запасник его не пускать.

Арди не стал слушать продолжение разговора и мысленно отрезал себя от прочих звуков. Спускаясь по обшарпанной лестнице (видимо, ремонтные работы подсобных помещений решили отложить до лучших времен) в сторону подвальных помещений, он чуть втянул носом воздух. Прежде чем сформировать в сознании образы и запахи, он услышал смеющийся тон госпожи Ловарской:

— Я никогда не жила в лесах, господин Эгобар. — Она верно поняла его мотив и, действительно, пахла совсем не как эльфы. Скорее как молодые девушки Бальеро. Модный аромат цитруса, ванили и редкого Каргаммского фрукта, чье название Арди не помнил. — Можно просто Ард?

— Разумеется, — кивнул юноша.

— Надо же, — искренне удивилась эльфийка. — Вы не порываетесь спросить, почему у меня такое имя.

Ардан пожал плечами. Признаться, он бы предпочел поменяться с Борисом местами. Нет, он не имел ничего против лесных эльфов или самой Магистра Ловарской, просто…

— Вы проницательны, — чуть тише произнесла собеседница.

Они уже успели спуститься в тускло освещенные старенькими масляными лампами (генераторы-то отключены) подвальные коридоры. Ардан следовал чуть позади Ловарской, так как понятия не имел, куда конкретно идти.

— Молчите? — задала риторический вопрос эльфийка. — Честно, Ард, вам не о чем переживать. Двести лет назад… это огромный срок.

— Для людей.

— И для эльфов, выросших в Метрополии, — тоже, — сердце Наты билось ровно, голос звучал легко и певуче — она не лукавила. — Знаете, Ард, я помню времена, когда столица ограничивалась тем, что сейчас называют Старым Городом. Тогда она мне, признаться, нравилась больше. Может, потому я и стала изучать историю. В самом широком смысле.

— Магистр Ловарская, я не…

— Вы не используете Взгляд Ведьмы, — она ненадолго повернулась к нему и… подмигнула. — Поверьте, я бы почувствовала. И, скорее всего, смогла бы сделать вам неприятный сюрприз.

Ардан скосил взгляд на количество звезд и лучей на её погонах. Таких Звездных сил не хватило бы, чтобы навести столь искусный морок. Так что впервые за всю свою жизнь Арди встретил другого Говорящего.

— Когда восстание было подавлено, а мои родители погибли у крепости Пашэр, меня забрали в приют для осиротевших Первородных, — Арди не спрашивал, но Магистр Ловарская по какой-то причине решила рассказать историю своей жизни, — а затем меня усыновила очень приятная семья. Я выучилась на секретаря, но, знаете, с работой у Первородных тогда было еще сложнее, чем сейчас.

Арди выдохнул и все же спросил:

— Простите за грубость, но зачем вы мне это рассказываете?

Магистр Ловарская рассмеялась.

— Наверное, у вас весьма непростая жизнь, Ард, если для душевного разговора с другим Говорящим вам требуется какая-то веская причина. Или вы знаете место, где таких, как мы с вами, несколько десятков? Прошу, сжальтесь и напишите мне адрес.

Арди невольно вспомнил совсем недавний разговор с Борисом. Он носил титул Говорящего чуть больше двенадцати лет. А госпожа Ловарская, скорее всего, несколько веков. И вряд ли часто встречала кого-то, кто мог бы её понять.

— Простите.

— Вы молоды, Ард, — нисколько не обиделась магистр. — Молодости свойственна лишняя резкость и торопливость… Так вот. Тогда и научилась с мороком — так проще жить в столице. Потом, конечно, когда у моих родителей появились свои дети и… — впервые голос эльфийки дал слабину. — Я порой навещаю их праправнуков.