Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Тесс помолчала, машинально накручивая его прядь на указательный палец.

— А задержка? — спросила она, и Ард удивленно повернул голову.

— Что?

— Задержка, Арди, — повторила Тесс. — Если звук воспроизводится в разных точках с разницей хотя бы в долю секунды, то зритель, сидящий между двумя источниками… печатями, то есть, услышит эхо. В театре постоянно с этим борются в зале, когда расставляют музыкантов в яме. Если виолончель стоит слишком далеко от первой скрипки, в определенных рядах слышно раздвоение.

Ард уставился на нее с широко открытыми глазами. Тесс чуть приподняла бровь.

— Что, Арди-волшебник? — улыбнулась она. — Я не понимаю твоих формул, но я понимаю звук. Это, все-таки, моя работа, дорогой.

— Нет, — Ард покачал головой и вернулся к чертежу. — Ты права. Абсолютно права. Задержка… Да. Это проблема. Лей-канал передает сигнал быстрее звуковой волны в воздухе, но не мгновенно. Если я использую одну центральную печать и от нее проведу сорок каналов к сорока излучателям, то ближние получат сигнал раньше дальних. Разница будет небольшая, но для музыки…

— Для музыки она катастрофична, — закончила Тесс.

— Именно.

— Получается, тупик?

Ард снова уставился в схему. На него смотрел овал Арены и маленький прямоугольник сцены. Рядом множились точки партера и полосы скамей. Поверх он отметил те самые сорок печатей-повторителей и одну центральную. Могут использоваться Лей-каналы разной длины, и тогда он получит отличающееся время прохождения сигнала.

Но в таком случае, даже если первично настроить аппаратуру, в какой-то момент все равно накопятся ошибки и произойдет рассинхрон. Да и даже не произойди он, вся система получится настолько хрупкой, что её существование окажется возможно только на бумаге.

Тесс перевернулась на бок, и голова Арда соскользнула с ее поясницы на подушку. Она подперла щеку рукой и посмотрела на него — сверху вниз, с легкой полуулыбкой.

— У тебя сейчас то лицо, которое я видела, когда ты пытался приготовить стейки из говядины для Бориса и Бажена.

Ардан чуть скривился. Он никогда прежде не готовил мясо домашних животных и решил поэкспериментировать. Просто ради собственного интереса. А Иорский и лорд Фахтов вызвались стать подопытными.

Так они праздновали первую тысячу выручки в аптеке. Ну, почти праздновали…

— Стейки я в итоге приготовил, — буркнул Арди.

— Со второй попытки, — подтвердила Тесс. — Вернее — со второй сковородки. Первую ты расплавил.

— Я не расплавил. Я перекалил.

— Она стала черной и загнулась, Арди, — звонко засмеялась его жена. — Загнулась. Сковородка.

Ард открыл было рот, чтобы предложить контраргумент, но Тесс наклонилась и поцеловала его. Мягко, коротко, в самый уголок губ. Потом отстранилась и, одним текучим движением, села на кровати, спустив ноги на пол.

— Я проголодалась. Сделаю нам что-нибудь.

И встала.

Ард не успел ответить. То есть, он хотел что-то сказать, но рот почему-то забыл, как формировать слова. Может потому что Тесс, совершенно обнаженная, поднялась с кровати так, будто на ней все еще оставались, по меньшей мере, вечернее платье и шуба. Она двигалась с той же спокойной, не нарочитой грацией, с которой выходила на сцену.

Рыжеволосая красавица потянулась, подняв руки над головой, и теплый полуденный свет, пробивавшийся через неплотно задернутые шторы, лег ей на спину. Пробежался по лопаткам, вильнул на изгибе поясницы, и окунулся в ямочки чуть выше бедер. Волосы — огненные, длинные, спутанные после ночи — скользнули по плечам и закрыли часть спины, но совсем не ту часть, на которую Ард невольно смотрел.

Тесс обернулась, поймала его взгляд и чуть склонила голову набок.

— Ты же вроде задачу решал?

— Решаю, — хрипло ответил Ард и демонстративно уставился на планшет. — Вот прямо сейчас и решаю.

Тесс рассмеялась — тихо, грудным смехом, от которого у Арда по спине пробежали мурашки — и пошла к двери. Он слышал ее мягкие, босые шаги по паркету. Слышал, как она что-то напевает себе под нос. Какой-то обрывок мелодии, которую разучивала на прошлой неделе. Слышал, как щелкнула дверца шкафа в коридоре — видимо, все-таки накинула что-то.

Или не накинула.

Ард героическим усилием воли не стал оборачиваться, чтобы проверить.

У него ведь задача. Задержка в воспроизведении звука. И печати. Целых сорок штук. Или сорок одна, если считать основную.

Юноша уставился в чертеж и заставил себя думать. Не о жене, а о Звёздной магии. И, Спящие Духи ему свидетели, это оказалось не так уж и просто.

И все же.

Одна центральная печать не годилась. Использование каналов разной длины не приводило ни к чему позитивному. Значит требовалось начать поиски ответа несколько в иной плоскости…

Из кухни донесся звук открывающегося ледника, потом — постукивание ножа о разделочную доску. Тесс напевала все ту же мелодию. Арди закрыл глаза и на секунду представил, как она стоит у стола — босая, в его сорочке или без, с ножом в одной руке и половинкой луковицы в другой. Сколько раз он уже наблюдал эту сцену. И каждый раз реагировал так, будто видел впервые.

«Сосредоточься, Ард», — сам на себя шикнул юноша. — " Задержка. Каналы".

А что если… не один канал?

Ард открыл глаза и сел, прислонившись спиной к изголовью. Карандаш тут же заскрипел по бумаге.

Что если не тянуть отдельный Лей-канал от центральной печати к каждому излучателю? Что если вместо единого источника сделать цепь? Тогда каждая печать-излучатель начнет принимать сигнал не от центральной, а от соседней.

Ардан невольно покрутил кольцо на безымянном пальце.

Да. Даже не цепь. Скорее кольцо. Замкнутый контур по периметру Арены. Сигнал будет поступать в одну изначальную точку, а затем распространяться по кольцу, активируя каждую печать по очереди.

Нет. Все равно не то. Та же проблема. Первая печать в кольце получит сигнал раньше последней.

Ард зачеркнул схему и начал заново.

— Яичница или омлет? — крикнула Тесс из кухни. — У нас еще остались яйца дикой индейки, которые Аркар передавал.

Забавная ирония, что Распорядитель Орочьих Пиджаков помогал капралу второй канцелярии добывать пищу, которую тот мог усваивать. Просто потому, что далеко не везде можно было купить что-то, что переваривал желудок полукровки матабар. Закупаться приходилось в тех же лавках, что и гоблины. Их пищеварительная система почти один в один повторяла систему матабар.

— Омлет, — крикнул в ответ Ард, не отрываясь от бумаги.

— С чем?

— С чем есть.

— Есть коренья, ветчина из Лохматины и остатки вчерашних грибов.

— Со всем.

Пауза.

— Со всем сразу?

— Снежинка, я съем все, что ты приготовишь.

— Это не комплимент, Арди-волшебник, — с кухни вновь прозвучал смех. — Ты ешь вообще все, что тебе можно есть.

Справедливо. Но Ард не стал спорить, потому как в голове у него одна хромая мысль зацепилась за другую. Кольцо не работало. Цепь тоже не оправдала возложенных на нее ожиданий. А что если — не линейная передача, а одновременная? Что если построить не канал, а… поле. Повторить естественную единую Лей-структуру, которая не передает сигнал от точки к точке, а существует одновременно во всех точках.

Все равно что использовать военный резонанс, но только не в мозгу отдельно взятого мага, а во внешнем пространстве. В конечном счете Лей ведь никуда не исчезает. Она лишь возвращается, со временем, обратно в эфемерные подземные Лей-линии.

Ард замер с карандашом в воздухе. Осталось понять, как добиться эффекта создания миниатюрного Поля Паарлакса.

На поверхности, как будто, лежала самая элементарная идея. Если две печати соединены не Лей-каналами, а непосредственно руническими соединениями в одну структуру, то изменение состояния одной мгновенно отражается на другой. Именно таким образом и существовали все многосоставные печати. Потому что информация передавалась между ними не «быстро», а мгновенно. Потому что, по факту, они не передают информацию друг другу в привычном и логичном понимании данного термина. Связанные через Лей печати попросту являются частями одной и той же структуры.