Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Перед тем как открыть дверь, Ард… вернулся за своим посохом. Если бы не наличие всего нескольких накопителей, он бы воспользовался магией и не давал бы повода огрызнуться горному охотнику. Меньше всего юноше хотелось претворить в жизнь слова врача Черного Дома и превратиться в какую-нибудь звериную аномалию…

Благо, что Ардан не использовал ничего, кроме способностей собственного тела и навыков, не напитывая ни то, ни другое Лей. Но искушение дать волю своей магии с каждым разом лишь росло. Ведь это так просто, куда легче эфемерных Имен и зубодробительных чертежей Звездной магии.

— Хватит, — сам на себя прорычал Ардан и втянул обратно когти и клыки.

Подняв посох, он подошел к двери и, открывая ту, уже знал, что именно увидит. В пустом помещении стоял стол. К нему была привязана женщина. Растянута, как на какой-то дыбе времен Инквизиции. Лодыжки натирали веревки, не давая пальцам коснуться пола. Бедра упирались в край столешницы, а грудь и живот лежали сверху, в то время как руки со сломанными запястьями вытянули в разные стороны и тоже привязали, лишив какой-либо возможности к сопротивлению.

По её бедрам текла кровь, а темные синяки уродливыми бутонами расцветали под лоскутами разорванной одежды. Она была жива. Дышала и что-то едва слышно, сквозь пузырящуюся розовую слюну, шептала.

Ардан посмотрел в сторону. Связанная по рукам и ногам, лежа на боку у стены, тихо всхлипывала госпожа-лорд. Ардан думал, что такое бывает только в сказках, но одна из прядей её темных волос поседела, чем-то напоминая шевелюру Иолая Агрова.

Её не заставляли смотреть. Просто так положили. Спиной к стене. И лицом к магистру Ловарской, потерявшейся где-то среди своих боли, ужаса и унижения.

Будто в насмешку посохи Полины и Наты лежали у противоположной от них стены. Так близко и так далеко.

Ардан, вытащив нож, подошел к Полине. Та моргнула и, забившись изо всех сил, замычала что-то сквозь кляп. Кляп, судя по всему, наспех сделанный из нижнего белья Ловарской.

— Это я, Полина, Ард, — поднял ладони юноша. — Ты меня знаешь. Ард Эгобар. Мы учимся в Большом. Помнишь меня? Мы несколько недель прожили вместе в доме господина Рейша Ормана в Шамтуре. Помнишь?

Разум постепенно возвращался в глаза Полины. В отличие от Ловарской, та выглядела вполне сносно. Одежда цела, крови нигде не видно, и, разве что, на лице алел след от хлесткой мужской пощечины.

Тазидахцы не успели повторить с Полиной то, что сделали с Ловарской. А может, учитывая их отношение к Первородным, не собирались вовсе. В любом случае — это не имело значения.

Ардан в своих мыслях печально улыбнулся иронии. Знакомство с теми, чьим семьям испортил жизнь Арор, действительно никогда не заканчивалось ничем хорошим. Только, судя по всему, данное правило распространялось не только на Ардана.

— Я разрежу веревки, хорошо? — Ард протянул вперед нож.

Полина вздрогнула, а в ноздри Ардану ударил дурманящий, сладкий вкус страха. Охотник еще не уснул внутри его сознания и видел вокруг себя лишь двуногую, слабую, человеческую добычу. А что может быть слаще испуганной добычи, тем более когда Ардан уже почти сутки не ел.

Полина кивнула, и Ард полоснул по веревкам. Полина тут же вытащила изо рта кляп и, хрипя не хуже Бориса, закашлялась. Возможно, она бы задохнулась еще до того, как Тазидахцы причинили бы ей еще больше боли.

Ардан потянулся помочь Полине снять остатки пут, но та резко дернулась в сторону.

— Не трогай меня! — едва не сорвалась она на крик.

Не только из-за страха, но и из-за отвращения. Не потому, что перед ней Ардан Эгобар, полукровка матабар, а потому что перед ней мужчина.

Ардан не знал, что пережила Полина, и понятия не имел, что происходит с разумом и телом магистра Ловарской, все еще привязанной к столу, да и, если честно, не хотел. Он знал, что если позволит себе погрузиться в подобную эмпатию, то лишь даст пищу голодной пасти липкого страха.

— Прости, — тут же спохватилась Полина и добавила: — Спасибо.

Ардан кивнул и протянул однокурснице нож.

— Пожалуйста, срежь её веревки, — попросил он. — Не думаю, что мне стоит к ней подходить.

Ард внезапно понял, что ему не произнести вслух имя Ловарской. Будто если он назовет его, то уродливая реальность станет еще более… уродлива и реальна. Странное чувство. Чувство, которое Ард больше никогда бы не хотел испытывать.

Пока Полина, что-то приговаривая и поглаживая Ловарскую по слипшимся от крови, слез и пота волосам, Ардан снимал собственный плащ, отстегивая тот от Звездных погон.

Когда Полина рассекла путы на ногах, израненное тело Ловарской начало сползать вниз, но Ардан вовремя его подхватил. Как он и подозревал, стоило ему коснуться тела эльфийки, та собралась закричать, но не успела. Ард несильно, но твердо и резко ударил ту в основание черепа.

— Ты что творишь? — натурально зарычала Полина, направляя на Арда его собственный нож.

— Она никак не поможет, — спокойно ответил Ардан, отчего-то вспоминая, как когда-то Елена направляла на него незаряженный револьвер (Спящие Духи, как бы ни звучало, но хорошо, что Елена большую часть времени проводила в госпитале или дома). — А это даст ей возможность поспать.

— Поспать? — рычание перешло в шипение. — Смещение мозга в черепной коробке теперь называется поспать? Сотрясение? И нарушение работы нервных центров? Ты в своем уме, Эгобар? Мы ведь маги!

Ардан не ответил. Он действительно мог погрузить Ловарскую в волшебный сон, но это отняло бы и без того ограниченные силы. Проклятье! Ард так привык к постоянному использованию военных накопителей, что почти забыл, каково это — обходиться без них.

Завернув Ловарскую в собственный плащ, Ардан поднял ту на руки и вынес в коридор. Перешагивая через тела Тазидахцев, он, не оборачиваясь, попросил у Эркеровской:

— Захвати мой посох, пожалуйста.

Полина, что-то процедив, взяла подмышку оба посоха, а в правой руке все так же сжимала нож. Арди не видел, что именно делала госпожа-лорд, но слышал звучные удары каблуков по головам мертвецов.

Бережно опустив бессознательную Ловарскую на пол, Ардан обернулся к Эркеровской. Та, нисколько не смущаясь ни залитого кровью подола и туфель (а также вбитых внутрь лиц Тазидахцев), протянула ему посох.

Забирая посох, Ардан задал все тот же наболевший вопрос:

— Что здесь происходит, Полина?

Глава 88

Полина несколько секунд молча смотрела Арду в глаза, искушая того воспользоваться Ведьминым Взглядом (от чего юноша воздержался по той же причине, что и с Борисом). Ардан уже собирался напомнить, что у них не так много времени и следует поспешить, как госпожа-лорд Эркеровская внезапно спросила:

— Что тебе успел рассказать Фахтов? — привычно отстраненным тоном, лишь раз предательски дрогнувшим.

Ардан слегка опешил.

Полина картинно, будто десятки раз репетировала перед зеркалом, закатила глаза, попутно сопровождая эмоцию мимикой лица.

— Сложно представить, Эгобар, что ты ринулся сюда на помощь до того, как отыскал своего друга. А на моей памяти, Фахтов умудрился спрятаться в Канцелярии.

Ардан лишний раз напомнил себе, что дочь герцога Эркеровского далеко не глупа. Глупые люди не зажигают третью триаду лучей в Звезде и не сдают экзамены в Императорский Магический Университет на обучение за средства Короны.

— Он сказал, что вас опоила Ловарская и…

— Она никого не опаивала! — сорвалась Полина и, побледнев, отступила на шаг назад. — Прости… Борис ошибся. Керимов почувствовал в чае, который принесла… принесла… Магистр, — госпожа-лорд тоже не смогла произнести имя эльфийки. — Но на тот момент она себя уже не контролировала.

— Не контролировала? — переспросил Ардан.

Полина кивнула.

— Мой отец, как ты знаешь, не любит политику и старается держаться от Верхней Палаты Парламента так далеко, как только может, но… — госпожа-лорд взялась за посох обеими руками. — В политике никто друг другу, Эгобар, не верит. Даже идиот не верит слову. А умный не верит и документу тоже. Так что многие полагают, что отец просто притворяется. И он это понимает. Потому с самого детства меня учили отличать по запаху и вкусу алхимические зелья, подавляющие волю. А вдобавок и видеть тех, чья воля уже подавлена, чтобы… чтобы…