Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Когда Аркар и Арди остались наедине, то последний налил два стакана воды и один протянул Аркару.

— Рассказывай, орк, — отпивая живительной влаги, сказал Ардан.

Аркар какое-то время молча раскачивал стакан, наблюдая за собственным отражением. Будто искал внутри подсказки. А может пытался с чем-то смириться.

— Знаешь, Арди, что самое во всем этом поганое, — выдохнул Аркар, а Ард не стал уточнять, что полуорк начал откуда-то совсем издалека. — Были ведь знаки. Много знаков. Мне свистели… говорили, тобишь-та. А я не слушал. Потому что не хотел верить…

— Арсений? — догадался Ардан.

Несколько месяцев назад Аркар получил новости о том, что Распорядитель Молотков по имени Арсений, с которым Аркар служил на Армондской границе, умер. При весьма, со слов Аркара, странных обстоятельствах.

По идее Аркар, будучи Распорядителем Орочьих Пиджаков, должен был радоваться тому, что сильный, умелый и хитрый Распорядитель противоборствующей банды мертв, но нет. Может быть сердце Аркара оказалось больше, чем он сам себе был готов признать. Может дело в татуировке, которую носили на плече оба — Арсений и Аркар. А может еще в чем-то, но Аркар начал свое расследование.

Ардан еще тогда предлагал помощь, но Аркар отказался. Говорил, что все будет двигаться слишком медленно, потому как он не хочет привлекать лишнего внимания и не намеревается ставить себя под удар сразу двух банд.

Арди окинул взглядом перебинтованного полуорка. Некоторые из белых повязок уже успели покраснеть.

Видимо у них с Аркаром было разное представление о том, что значит «не ставить себя под удар».

— Арсений, — кивнул Аркар и отпил еще немного воды. — Спящие Духи, Ард, ну ты хоть для гостей горячего… виски или водку, значит-ца, заведи.

Ардан промолчал.

Аркар вздохнул и продолжил:

— Я уже говорил тебе, что смерть Арсения показалась мне странной, — полуорк оперся на спинку стула и чуть застонал. — Коричневые ушки… почки, тобишь-та, донимали его уже тридцать лет… и эта смерть от кровоизлияния в Черном Лотосе. Да, Арсений не был совсем уж типичным, набожным северянином, но заповеди чтил настолько, насколько позволяла ему не самая грызучая совесть.

Арди не стал уточнять, что он прекрасно помнил их с Аркаром осенний разговор.

— Я не стал с кем-либо делиться своими мыслями, Ард, — Аркар постепенно погружался в свои воспоминания и чем он глубже в них падал, тем реже в его речи звучали бандитские словечки. — Я отправился на пляски… похороны, значит-ца. Сам не знаю зачем. Просто посмотреть.

— Увидел кого-то? — уточнил Ардан.

— Кроме убитой горем семьи, Молотков, их Главы и просто людей из диаспоры северян? — Аркар пожал плечами. — Нет, Арди. Среди нескольких сотен одетых в траур, пришедших проститься с Арсением, я не заметил никого подозрительного. Слушай дальше. Я тряхнул своими ниточками у креветок… стражей, тобишь-та. Их трупорезы же ведут бумажные отчеты. А я грамоте, спасибо отцу, обучен. За несколько десятков хрустиков… эксов, значит-ца, я вытряс с них копию отчета патологиста.

Видимо Аркар имел в виду «патологоанатома».

— Отнес бумажки к умным, знающим людям, потому что сам ни демона в этом не смыслю, — продолжил Аркар, порой кривясь и придерживая рукой раненый бок. — Но они ничего подозрительного не нашли.

— Тогда…

— Кроме! — Аркар резко перебил Арда и вздернул указательный палец, после чего зашипел не хуже раненого пса. — Срань… Болеть до самого утра будет.

Ардан с тоской посмотрел на бинты, укрывшие израненное тело Аркара. А ведь, не так давно, и у него самого к утру проходило большинство ран, ссадин и синяков, а теперь… Ард аккуратно подволок ногу, с которой гипс уже сняли, но меньше от того она ныть не стала.

— Так вот, Арди, — полуорк промочил горло водой. — Один умник увидел, что отчет слишком уж правильный. Какой-то идеальный прям. Ни помарок, ни описок, ни даже лишней, самой маленькой закорючки, словно его…

— Несколько раз переписывали и проверяли, — протянул Арди.

Аркар кивнул.

— Так что я подумал, что раз уж в бумагах ничего не найти, то… могильщикам ведь тоже надо на что-то семьи кормить и одевать, — подмигнул Аркар и зевнул. — Пока еще оставалось время, я выкопал тело Арсения. Он, конечно, уже выглядел не очень приятно взгляду и особенно мерзко для нюха, но вполне прилежно для белого халата… врача, значит-ца. Тот повозился с ним какое-то время и нашел место укола. Вот тут вот, — Аркар указал пальцем себе на основание шеи. — И еще, как его, слово такое… что-то на вашем. На магическом. Нерко…

— Некроз тканей, — подсказал Арди.

Аркар хлопнул ладонью по столу и тут же снова скривился.

— Д-ха, — прокашлялся он. — Так он и сказал. Часть тканей вокруг укола отмерла еще до гибели Арсения, так что есть подозрение в яде. А яд, вызвавший кровоизлияние и отключение почек штука очень спефитская.

И, опять же, Ардан оставил при себе правильное произношение слова «специфическая».

— Далеко не все в городе могут такое раздобыть, если не брать в расчет стражей, Плащей, Нарихман и военных, то перечень невелик, — Аркар крутил в пальцах стакан, который на фоне его лапищи выглядел едва ли крупнее рюмки. — Но поиски затянулись. Непростое это дело, Арди, протряхивать всякие зубы… расспрашивать людей, значит-ца, когда тебе надо быть незаметным и тихим.

Арди сделал лицо, которое буквально кричало: «Да что ты говоришь, орк?». Аркар его проигнорировал.

— К началу зимы я смог все выяснить. Всю эту… как вы там, дознаватели говорите… цепочку. Вот. Цепочку всю выяснил, — Аркар отставил стакан в сторону и посмотрел Арду в глаза. К Арсению, как к Распорядителю, пришла девушка. Северянка. Она жаловалась на то, что после работы в Черном Лотосе её преследует какой-то настойчивый ухажер.

— Разве Черный Лотос не обеспечивает защиту своих работниц? — удивился Ардан.

— В том-то все и дело, Арди, — закивал Аркар. — Даже Красная Госпожа, да распнут её демоны, старалась присматривать за своими бабочками. А тут Черный Лотос. Главное «место встреч» всей Империи. Там же кто только не отдыхает, Ард.

Ардан снова промолчал.

Однажды он спросил у Милара, почему Черный Лотос все еще не был закрыт. Проституцию в Империи не легализовали, но и уголовный кодекс не наказывал за торговлю телом. Все оставалось на откуп морали обеих сторон. На что капитан Пнев лишь предложил Арду пораскинуть мозгами и напомнил, что лучшая сыворотка правды — красивая женщина и мягкая постель.

Скорее всего Плащи получали из стен самого дорогого борделя Метрополии немалое количество информации о сильных мира.

— Но вроде как мускулы… охранники Черного Лотоса никого так поймать и не смогли, а девчонка уже с ума сходила от тревоги, — Аркар попытался потянуться к графину, но вовремя сообразил о том, что идея не очень и взглядом попросил Арда помочь. — Арсений ведь не дурак, Ард, ему должно было показаться, что здесь что-то не так. И это и стало его бедой. Он попытался разобраться в вопросе. Не в том, что кто-то эфемерный преследовал бедолажку. А в том, кто…

Аркар сделал явную паузу.

— Нанял её, чтобы подобраться к Арсению. Или запугал. Скорее всего запугал, потому что вряд ли бы она стала рисковать собой ради лишних эксов. Работницы Черного Лотоса зарабатывают более чем прилично.

Арди часто видел их на Бальеро, когда они бывали с Тесс в различных джазовых клубах и кафе. Почему Ардан был так уверен в том, что группы вечно веселых, всегда немного нетрезвых, зачастую даже не сильно откровенно одетых красавиц работали в Черном Лотосе? Во-первых из-за своего слуха он порой слышал их разговоры, а во-вторых — по взглядам.

Их глаза, порой, чем-то отдаленно напоминали те, что Арди видел у Милара, Аркара, Аверского, Урского, Рейша Ормана и даже его отца. Пустой взгляд, направленный куда-то в пустоту. Смотрящий не столько на человека, а сквозь него самого. Только в отличие от солдатских, взгляды девушек Черного Лотоса сквозили не болью и страхом, а скорее отстраненным отчаяньем. Не таким, что испытывает обреченный на неминуемую, скорую гибель, а таким, который осознает, что в будущем его уже не ждет «и жили они долго и счастливо».